Яся вышла на новую позицию через пятнадцать минут, о чем Ки подала сигнал, сразу после того, как отчиталась о том, что сбила еще один дрон, я, в свою очередь, уже почти достиг своей точки назначения.
Через два часа, когда солнце пошло на убыль, мы все собрались в заранее обговоренном месте, причем, как и планировалось, я туда явился последним, а Яся, так и не снимая скрыт, ожидала нас, лишь нарисовав баллончиком с краской крестик прямо возле входной двери. Поскольку под скрытом Ясю обнаружить мог только я, а Ки требовалось хоть как-то понимать, где находится напарница, пришлось использовать баллончики с краской, которые мы подобрали в одном из кластеров. Как только я призраком провалился через перекрытие с верхнего этажа, тут же проявилась, потягиваясь, Ки, а через мгновение обрывками мыльного пузыря разлетелся скрыт Яси.
— Ну и зачем я тут полчаса в скрыте торчу? — сделав недовольную моську, возмутилась Яся, после чего уже игривым тоном добавила, — Ки, подруга, ты спалилась, я точно видала, когда ты зашла, она указала пальцем на размазанный отпечаток обувки, что оставила Ки, использовав свой странный телепорт.
— Ну и ладно, — с полным безразличием ответила Ки, — а ждала ты, потому что ни у кого, кроме Шустряка, сенсорного дара нет, мало ли какая тварь рядом могла залечь.
— Верно подмечено, — подтвердил я и сразу задал вопрос обеим, — как прошло? Хочу подробностей и всего необычного.
— Из необычного только то, что не явился ни один транспортник, я рассчитывала, что на подмогу помимо легких дронов должны прилететь и они, — первой отчиталась Ки.
— У меня в общем-то все было тихо, разве что с запада я видела несколько разведдронов, что двигались в нашем направлении, но те не долетели, сменили вектор, — дополнила Яся.
— Мне кажется, что у нас вышло их пощипать, теперь самое главное — уничтожая как можно больше их техники, делать это так, чтобы они не могли устроить нам засаду, — подытожил я, растягиваясь на диване.
Мы еще обсудили устроенный мною взрыв. Ки высказала предложение о том, что нужно попробовать сбитые транспортники уничтожать также без остатка, с чем я согласился. Нужно было не давать серым ни малейшей возможности, затраты на ремонт того, что мы разрушаем, будут очень больно по ним бить, поскольку доставка техники в этот мир не такое уж и простое занятие, вряд ли они смогут быстро сюда перегнать её для пополнения.
***
Генерал практически влетел в зал совещания. Не успев сесть на своё место, окинул всех взглядом и, буквально срываясь на крик, спросил:
— Я даже не спрашиваю, как они смогли уничтожить группу подавления! Я хочу знать, откуда они знали, где та будет двигаться?
— Вы не думали об утечке, — начал было, но тут же осекся невысокий уполномоченный, который уже неделю путался у всех под ногами.
— Вы намекаете на то, что среди нас есть шпион, — вызверился на него генерал, — вы себе отчет отдаете?
— А как еще? — попытался возразить тот, но из-за отсутствия аргументации не стал продолжать под тяжелым взглядом генерала.
Больше месяца группировка несла постоянные потери, самыми страшными из которых являлись платформы. Инфицированные целенаправленно уничтожали коммуникационную сеть, это стало понятно практически сразу. Никакие попытки отследить их перемещения не давали результата, даже спецгруппа, что была выписана с Земли, смогла найти только места их лёжек, но все единогласно пришли к выводу, что те не повторяются. Аналитики пытались просчитать алгоритм, по которому совершаются нападения, но и тут ничего не удалось добиться.
Первые три атаки совершались вблизи базы, потом в отдалении, там, где сектора с быстрым обновлением, и далее в полном беспорядке. В самом начале Лотов даже панически потребовал, и, хуже того, согласовал с руководством усиление обороны своего сектора, но рядом с его мясокомбинатом не было ни одного инцидента. Единственное, в чем уже появилась уверенность — нападавшие избегали черноты, ни одного нападения с её стороны или в секторах, что к ней прилегали, не было, и это крайне интересовало генерала, и не только его. Их эксперименты показывали, что обитатели этого мира всячески избегают черных секторов, но те их не убивают, по крайней мере, не мгновенно, в отличие от техники, которая там выходит из строя с невероятной скоростью. Они уже давно изучали эти аномалии, но, кроме того, что в этих секторах по непонятной причине разрушаются, а точнее, как было написано в отчете, «деструктурируются» почти все устойчивые соединения кремния, углерода, да и многих других элементов, более ничего толкового получить не удалось.
В этом странном нулевом мире вообще единственные направления, что развивались и давали плоды, крутились вокруг потрохов местных обитателей и ресурсов, их можно было постоянно получать с секторов. Местные головастики, которых сюда в самом начале нагнали больше, чем охраны, только и могли, что постоянно повторять: «Мы не знаем, мы не понимаем, нужно больше времени», не давая ничего на выходе. В итоге большая часть научников выпилилась самостоятельно благодаря помощи местной фауны, а те, что остались, как правило, дальше базы или мясокомбината не выходят.
Очень большие надежды возлагались на программу поиска тех, кто сможет получить, как говорили местные инфицированные, иммунитет, но, увы, среди доступных военных резервов их было ничтожно мало, а для поиска среди гражданских так и не удалось выбить у комитета разрешение.
— Вы мне задаете вопрос? — продолжил генерал. — Вы мне должны дать ответ! Вот, например, вы, — его взгляд выхватил Летова, — целую неделю тряслись, что, мол, местные готовят нападение на вашу вотчину, и что? Да они даже близко не только к вашей, но и к нашей базе не подошли.
— Не подошли, — попытался сбить напор генерала тот, — и я думаю, что так и не подойдут, именно поэтому я, как вы знаете, убрал с охраны вызванные ранее платформы.
— Это не ответ, лучше задумайтесь, как нам выйти из сложившейся ситуации, ведь вы тоже сейчас не в лучшем положении? — с какой-то ехидцей спросил генерал.
В том, что говорил генерал, была правда. Если срыв одной поставки материала из секторов, что в мешке, пережить было можно, благо, уже давно не перерабатывают инфицированных сразу, но было пропущено уже две. Потеряны все разведотряды, организовать конвой для захвата новых инфицированных невозможно из-за отсутствия наличных сил и ресурсов. Материал, что собирается с мутировавших, тоже перестал поступать стабильно, и все благодаря действиям того парня, который так нагло ворвался в размеренное функционирование группировки. Генерал чувствовал, что ситуация идет в пике и все попытки выровняться не дают никакого результата, но ухватить саму суть происходящего
