допустили. Я и к колодцу успел сходить, водицы набрать, попил немного. Срыгнул её, поначалу… да потом напился-таки. Но явился, наконец, ещё один адский посланец. Этот был, сразу видно, больших чинов. Здоровенный, с Москаля-чародея ростом, но втрое шире, весь покрытый чёрной короткой шерстью, блестящей, будто натёртой жиром, с длинными козлиными вызолоченными рогами… и копыта у него вызолочены были, тоже вроде козлиные. А уж брюхо… куда там Калиновскому. Таких и у самых вгодованных хряков не бывает.
Срачкороб снова сделал короткую паузу, будто вспоминая, чтобы передать произошедшее поточнее.
– А вот харя у него именно как у откормленного хряка была, лесного секача. Небось, кто-то из вас секачей видел?
Видели все, о чём поспешили отрапортовать.
– Хорошо, что видели, значит, теперь знаете, как этот Везевул…
– Вельзевул, – «поправил» друга Аркадий.
– Ну, Вельзевул, – легко согласился Юхим. – Н-да… страшный чёрт, я немного, грешным делом, оробел, когда его увидел. Только пригляделся, у него вокруг головы мухи летают, как вокруг большой кучи дерьма. Ха, думаю, да и есть ты, по сравнению со мной, казаком, самое настоящее дерьмо!
Сопровождая сей нелестный для одного из ближайших помощников самого Люцифера вывод, казак решительно махнул рукой. Будь в ней его любимая сабля, и самому нечистому пришлось бы собирать себя из двух половинок.
– Это ты меня звал, раб?! – басом передал речь нового персонажа Срачкороб. – Я, – говорю ему в ответ, – я тебе не раб, ты сначала мою душеньку купи. А пока твои подчинённые у меня в рабстве обретаются. Ох и не понравились ему мои слова… но стерпел. Дурак, думал, что я и вправду ему душу собираюсь продавать.
Знаменитый шутник хитро подмигнул слушателям.
– Что ты за свою паршивую душонку и освобождение двух никому не нужных недоумков хочешь? – начал, значит, торговаться он со мною. Эхе, думаю, будь моя душонка такой безделицей, разве явился бы за ней такой важный пан? И говорю в ответ: «Сейчас покажу, и чертенят выпущу, только отвернись, мне в исподнее залезть надо».
Юхим сделал жест, будто суёт руку за пазуху.
– И чего в этом стыдного? – удивился на сей раз Юрко.
– Да ничего! – легкомысленным тоном ответил рассказчик. – Просто стоял чёрт рядом со мной, нависая, будто утёс, а мне надо было для задуманной каверзы, чтоб он ко мне задом повернулся.
– И повернулся? – с дрожью в голосе поинтересовался Мыкола.
– А куда ж ему деваться? А и не считал он меня опасным. Он – помощник самого сатаны, огромный и неуязвимый, разве что кто из самых почтенных святых его мог бы одолеть. А я – маленького роста, грешник, вот и недооценил он меня. Правда, сначала глянул так, будто насквозь взглядом пронзил. И ничего опасного для себя не обнаружил. А потом, да, повернулся. Да… задница у него тоже как у хряка вгодованного, и хвостик тоже хрячий, маленький и закрученный. А вот ноги – скорее как у здоровенного быка… и сзади, честно говоря, страшновато выглядел.
– Ну и?.. – в который раз не смог сдержать нетерпение Мыкола.
– Выхватил я из-за пазухи кисет с чертенятами, развязал, отверстием к заднице приставил и сжал его в руке. Бесенята как выстрелянные и вылетели. Прямо большому чёрту в задницу. А я её тут же перекрестил, чтоб не сразу вылезти могли.
– И от святого креста этот Вельзевул растаял? – предположил Юрко.
– Ха, жди. Такого разве что в чане со святой водой можно утопить. Да и где взять такой чан, чтоб он в нём уместился? Нет, на крещение он отозвался… как на укус комара. Правда, от проникновения внутрь чертят – вздрогнул. Повернулся ко мне передом, зарычал… думаю, всё, порвёт на кусочки.
– Почему не порвал? – отозвался впервые за вечер Боря.
– А Бог только знает. Может, Он, – Срачкороб ткнул пальцем вверх, – запретил нечисти трогать не продавшихся ей? Точно не знаю. Врать не буду, на кулачках я с ним драться бы не смог, уж очень здоров. Да он раз дёрнулся, второй, потерял грозный вид, глянул на меня как-то растерянно и исчез. Видно, в ад удрал. Что там дальше было, не знаю. Ко мне больше черти не приставали.
– А с малыми чертенятами что приключилось дальше? – с жалостливой ноткой поинтересовался Юрко.
Срачкороб молча выразительно развёл руками.
– Немного могу добавить к этой истории я! – вмешался в разговор Аркадий. – Насчёт маленьких чертят ничего сказать не могу, не знаю. Зато вот про Вельзевула слыхать довелось. Ну… вы, наверное, слышали, что у некоторых характерников знакомые черти есть?
Вокруг все заулыбались и закивали. В таком подозревались многие колдуны, Васюринский и сам Москаль-чародей в том числе. Точнее, не подозревались, а считались победителями нечисти, обязавшейся им служить.
– Так вот, немного погодя по аду пошёл слушок, что у Вельзевула случилась какая-то беда. Стал он дёрганый и сильно похудел. Люцифер, который его давно подозревал в интригах против себя, говорят, очень доволен был таким поворотом дела.
– А чего ж он запретил пускать дядьку Юхима в ад? – резонно поинтересовался Боря.
– Откуда мне знать резоны самого сатаны? – пожал плечами уже Аркадий. – Разве…
– Что разве?.. Дядько Аркадий, не томите! – не выдержал уже Юрко.
– Мне подумалось, а может, он не хочет иметь рядом с собой такого шутника даже на сковородке?
Уже утром эту историю знал весь Азов, Аркадия Калуженин о подробностях расспрашивал. И что характерно, никакого скепсиса, несмотря на незаурядный ум, не проявил.
А осенью в иезуитском коллегиуме вполне серьёзно прошла дискуссия на эту тему. Спорщики в запале перешли вскоре на личности, а потом дело дошло и до рукоприкладства, в котором сомневающиеся были биты сторонниками правдивости истории. Если есть Бог, то несомненно и существование дьявола и его свиты.
Следующий диспут уже рассматривал всерьёз судьбу тех самых маленьких чертенят. И проблемы крупного беса. Но это совсем другая история.
Сомнения и споры
Капельник 7147 года от с. м. (март 1638 года от Р. Х.) Азов
«То от ожидания чуть крышу не снесло – никогда не думал, что буду так переживать по поводу… хм, работы. А теперь тронуться можно от попыток вложить капельку разума в головы атаманов. Кажись, совершенно напрасных. Любимое, тщательно выпестованное домашнее животное – жаба, большая, да что там, огромаднейшая и жутко зелёная, пересиливает без труда любые доводы. Чихать ей на логику и здравый смысл, если можно хорошенько грабануть! Дьявол, они же всё равно потом, в подавляющем большинстве, награбленное быстро спустят или монастырям передарят. Но упускать шанс пограбить не хотят никак».
Ожидание вестей из Малой Азии и Стамбула вымотало Аркадия до предела. Недавно, умываясь, увидел в ушате воды своё отражение. Серебристые волоски в шевелюре и бороде… Ещё осенью их было много меньше. Очень тяжело сидеть и ждать в неведении результата организованной самим же диверсии, от исхода которой так много зависит.
