У неё стали укорачиваться ноги, а туловище, наоборот, удлинялось. Морда животного вытягивалась, появились острые зубы. А хвост… хвост быстро удлинялся и становился широким и плоским. Уже через пять-семь секунд вместо лошади на берегу был гигантский зубастый тритон или крокодил. Беззвучно, без единого всплеска, тварь погрузилась в тёмную воду. Селянин же пошёл за нами вдоль берега и продолжал злорадствовать:
— Долго мы за вами гонялись! Трудной вы оказались добычей — осторожной и быстрой, и довольно сообразительной. Хотя после случая с паутиной глупо было с вашей стороны пытаться заманивать нас в муравейник. Вы, люди, вообще считаете себя умнее всех остальных. Но есть расы подревнее и поопытнее. Мы намного древнее людей, и ваши попытки обмануть нас лишь ненадолго продлевали вашу агонию. Но любое преследование рано или поздно заканчивается. Вы были хитрой добычей, вам даже удалось убить одного из нас. Тем приятнее будет высосать ваши тела. Я бы и сам первым накинулся на ваше мясо, но моей сестре нужнее жизненные соки — ей скоро предстоит деление. И какая ирония судьбы в том, что именно тела убийц одного из наших собратьев станут последним необходимым материалом для появления на свет новых братьев и сестёр!
Я понимал, что предстоящий бой станет для нас с Серафимом последним — у нас просто-напросто не было оружия, способного ранить метаморфа. Но сдаваться без борьбы я не собирался. Я помолился светлым богам Эрафии, призывая их помощь в битве. Далее заклинания, к чему теперь их экономить!? Во-первых, последнее заклинание лечения на Серафима. Во-вторых, силу себе. В-третьих, яркий свет. Всё. Больше у меня ничего не оставалось. Одевать доспех уже не было времени. Я взял в одну руку топор, во вторую мачете и встал посреди плота.
— Серафим! Очнись! Да очнись же! — закричал я на своего друга, но он не прореагировал. На помощь Серафима в предстоящем сражении можно было не рассчитывать.
Я всматривался в тёмную воду, ожидая появления врага. И вот какая-то длинная быстрая тень мелькнула в глубине, я весь напрягся, ожидая атаки. Тёмная тень прошла в обратную сторону, плот сильно качнуло — тварь задела брёвна своим хвостом. Прошло ещё несколько томительных секунд. И тут плот резко накренился налево, я даже не удержался на ногах и больно хлопнулся задницей о брёвна.
Две когтистые лапы прочно вцепились в край плота, из воды показалась широкая зубастая пасть на длинной шее. Шея существа растягивалась, как резиновая, а оскаленная морда тянулась к неподвижному Серафиму. Я привстал и замахнулся топором для удара по шее монстра, как вдруг… Серафим открыл глаза и резким броском швырнул стоящий у его ног наполненный раскалёнными углями котёлок прямо в раскрытую пасть. Метаморф с лязгом захлопнул челюсти, сглотнул и вдруг вспыхнул, как будто был пропитан бензином. Оглушительный рёв монстра заложил уши. Но этот рёв был совсем недолгим, после чего буро-жёлтой дымящейся жижей тело метаморфа расплескалось во все стороны. На воде вокруг плота расплылось огромное масляное пятно, в воздухе стоял мерзкий запах горелой шерсти.
Серафим с болью застонал, дуя на обожжённые ладони. Я встал во весь рост и посмотрел на берег. Смерть сестры произвела очень сильное впечатление на последнего из метаморфов. Он остановился на месте и смотрел на пятна на воде, не в силах выговорить ни слова. Между тем наш плот вышел на середину реки и быстро удалялся от застывшего на берегу селянина. Я опустил глаза ниже и увидел плывущий рядом с плотом по волнам деревянный обруч, подцепил его шестом и поднял в руки. Уже второй странный обруч — светлое дерево, никаких надписей или резьбы. Между тем какая-то магия в обруче явно присутствовала, я это точно чувствовал. Не тёмная магия, не светлая, а какая-то… странная… то ли стихийная, то ли естественная природная. Нужно будет показать обруч магам, пусть разбираются в его свойствах.
* * *
После короткой вспышки активности Серафим совсем раскис. Он лежал на плоту, никак не реагируя на дождь и мои вопросы. Лишь по хриплому затруднённому из-за распухшего горла дыханию моего друга можно было понять, что он ещё жив. Между тем я с удивлением обнаружил, что моих сил хватит ещё на одно малое заклинание лечения — видимо, по мере набирания опыта в жреческой магии мои возможности росли. Я, не мешкая, тут же использовал это заклинание на Серафима, но никакого видимого эффекта не последовало. Разве что, может быть, дыхание моего друга стало чуть свободнее.
Опасаясь возможной встречи c последним из метафморфов, я заранее развёл на плоту на месте котелка с углями небольшой костёр — если огонь оказался настолько эффективным против этих монстров, то не лишним будет иметь его в случае появления врага. Так же я полностью оделся, нацепил даже кольчугу. Но все было спокойно, ровное течение несло плот куда-то вдаль, река стала шире, и количество препятствий в виде затопленных коряг или мелей стало минимальным.
В одном месте я заметил явные следы цивилизации — на самом берегу реки стоял полуразвалившийся деревянный домик на сваях. Крыша у домика напрочь отсутствовала, а между стен внутри успел вырасти высокий клён. Его густая красно-оранжевая осенняя листва смотрелась даже красиво на фоне потемневших брёвен. Рядом с домиком имелись остатки сгоревшей пристани. Причаливать я не стал, так как люди, по всей видимости, тут давно не жили, и не было шансов найти нужные нам еду и лекарства. Но, тем не менее, настроение у меня значительно улучшилось.
А потом… За следующим поворотом Вечный Лес неожиданно закончился. Закончился так же резко, как и везде, где я видел его границу. Насколько хватало глаз, по обоим берегам реки вместо густого переплетения сумрачных древесных исполинов росла высокая трава в пояс человеку и изредка обычные светлые деревья, похожие на высокие берёзы. Как раз к этому моменту прекратился дождь, а между туч проглянуло яркое солнце, залив равнину своими тёплыми лучами. Мокрые от дождя травы засверкали миллионами искорок, а над лугом развернулась дугой яркая семицветная радуга. Какая красота!
Я забыл все тяготы путешествия, голод и тревогу за раненного друга. Я просто стоял на плоту и наслаждался великолепным видом. Изумительно красиво! Если бы мне сказали выбрать место для нового города, в котором будут жить только самые счастливые люди, я бы выбрал эту солнечную равнину. Всё здесь было прекрасно — и изумрудные луга, и стройные здоровые деревья, и спокойная река.
Между тем, не только мне одному приходила мысль поселиться в этом месте. Я не особо удивился, увидев через полчаса пути вниз по реке развалины — лежащие в траве каменные блоки и одиноко стоящие колонны. А на противоположном берегу можно было разглядеть остатки каменной набережной и остов какого-то колоссального сооружения — возможно, храма или дворца. По-видимому, здесь когда-то был большой и красивый город. Посреди реки ещё стояли мощные каменные опоры разрушенного давным-давно моста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
