сыплются… так и мельтешат… в честь бестолковости моей… Ох, сейчас не помру, так жив останусь…»
Чуток отдышавшись и придя в себя, Митроха снова затаил дыхание и прислушался – но все напрасно. Кроме шума в его же собственных ушах и стука сердца, как будто бригада торопливых кузнецов взялась выполнить пятилетний план за неделю, других звуков как не было, так и не было.
И тогда на подгибающихся от непривычной нагрузки злопамятных ногах, не упускающих ни одного шанса напомнить хозяину о его глупом пробеге, Граненыч, прижимаясь к стене и проползая под окнами, двинулся в библиотеку.
Едва он закрыл за собой дверь и просунул в ручку швабру, из-за стеллажей выскочили взволнованные Дионисий и Елена.
– Что случилось? Как ты добрался? Куда ты подевался? – набросились они с вопросами, как будто он вернулся не из дворцовой кузницы, а из пешего похода в Вамаяси.
– Все в порядке, – едва не валясь с ног от усталости, отмахнулся и нашел в себе силы ухмыльнуться он. – Ты видел, Дионисий, как я от тебя улепетывал? Видел? Если б это было на царских бегах, я бы первый приз взял…
– От меня? – остановился библиотечный и на мгновение позабыл про свои треволнения. – Это ты от меня так убегал?!.. Но зачем?!
Граненыч покраснел и стыдливо скосил мутные очи куда-то вниз и налево.
– Да когда ты в чулане ведром брякнул, мне в голову всякая ерунда полезла… Будто там засада устроена… и всякое такое прочее… Ты ж на заветные слова-то не отозвался, вот я и подумал…
– Так если бы ты предупредил, что заветные слова говорить будешь, я бы их хоть выучил! А то ты говоришь – а я ответ-то запамятовал, хоть плачь! – не менее смущенно принялся оправдываться маленький хозяин библиотеки. – Они у меня на бумажке написанные в кармане лежали – царица написала, спасибо ей… Так вот я их доставать-то полез, да бумажку-то и уронил. Начал ее на полу нашаривать, да все там и порушил… веники, швабры, ведра, совки… удивляюсь, как весь дворец не перебудил только…
– Эх, мы… Подпольный обком… – как будто извиняясь перед кем-то, протянул Граненыч, стараясь не смотреть на Елену. – В трех словах запутались и швабры испугались…
– Ничего страшного, – Елена Прекрасная ласково взяла подпольщиков за руки. – Мы будем тренироваться, и у нас все получится. Шапкин-Невидимкин писал, что с первого раза редко кто все правильно делает, и советовал настойчиво практиковаться. Сейчас я пойду, еще что-нибудь полезное вычитаю…
– НЕТ!!! – в один голос выкрикнуло оборонное командование.
– П-почему? – испуганная такой бурной реакцией на свое безобидное предложение, царица захлопала глазами.
– А-а… Э-э… Н-не сейчас, мы имели ввиду… – поправился Дионисий.
– Да, не сейчас, голубушка, – поддержал его Митроха. – Лучше потом. Когда-нибудь.
– Но почему? – не переставала удивляться Елена.
– Потому что сейчас нам будет некогда, ваше величество. Теперь у нас есть всё
для побега пленников из Меховой башни, и откладывать наше предприятие смысла нет,
– торжественно произнес библиотечный.
– Ты хочешь сказать, что сегодня?.. – всплеснула руками царица.
– Ага, – довольно подтвердил Митроха. – Сейчас кошку приспособим – и всё. Записка написана?
– Написана, – подтвердил Дионисий.
– Тогда ждем часов до двух, пока все угомонятся – и вперед!
– …Все готово? – мятным шепотом сурово пробасил Граненыч.
– Все, – подтвердил Дионисий. – Записка примотана к стреле самой толстой ниткой, какую я только смог отыскать – не оторвется. Внутри кусок коробка и несколько спичек.
– Бечевка?..
– Крепко привязана. На бантик.
– На бантик! – фыркнул истопник. – На два узла перевяжи!
– Сейчас…– торопливо завозился библиотечный.
– Шнур? Веревка? Все смотано, как полагается? Не придется распутывать? – продолжил Митроха проверку перед запуском.
– Нет, все лежит аккуратно, – доложила дрожащая не то от холода, изливающегося из открытого окна, не то от волнения Елена.
– Тогда – стреляю!
Взволнованная царица хотела было еще раз спросить его, не убьют ли они кого-нибудь нечаянно своим выстрелом, если вообще попадут в окно, но подумала, что ни уверенности, ни меткости напоминание о возможном летальном исходе их стратегу вряд ли добавит, и не стала.
Граненыч, решительно нахмурившись и поджав губы, вскарабкался на подставленный к подоконнику стол, наложил стрелу на лук, моментально прицелился и отпустил тетиву.
В любом соревновании даже самых косоглазых лучников у него не было бы ни единого
шанса поразить мишень, и даже тот факт, что большое окно зияло темнотой на сером фоне всего в тридцати метрах от его позиции, не повышало процент успеха ни на йоту. Но вмешался нечастый в последнее время гость Лукоморска – везение – и, ко всеобщему изумлению, с первой попытки стрела разбила истерично дзенькнувшее стекло и влетела в чулан, ставший тюрьмой родителям ее мужа и бедной, ни в чем не повинной девице боярышне Серафиме.
Облегченно переведя дух, что первый этап их плана прошел гладко, оборонное командование сосредоточилось на ожидании.
Бечевка была крепко зажата в ручках библиотечного, ничего больше пока поделать было нельзя, и им оставалось только набраться терпения, но как раз именно это и было выше его оккультных сил. Он не мог спокойно простоять на месте и секунды –
то и дело он переминался с ноги на ногу, привставал на цыпочки, вытягивая по-гусиному шею и вглядываясь во тьму, из боязни пропустить условное подергивание, если оно вдруг будет недостаточно сильным.
Елена готова была к нему присоединиться, если бы не сознание того, что она здесь все-таки царица, а царицы так себя не ведут.
По крайней мере, когда их видят.
Граненыч наугад вытянул со стеллажа за спиной толстенную книгу, открыл ее
посредине и стал в полной темноте невозмутимо рассматривать картинки. Или просто пытаться определить их наличие в данной книжке.
Ждать пришлось недолго.
Через несколько минут после выстрела в глубине чулана как будто засветился и погас крошечный огонек, а еще через несколько минут, показавшимся заговорщикам часами, Дионисий подпрыгнул, как будто веревочка была привязана к его рукам и ногам, а он был марионеткой:
– Они дернули!.. Они дернули!.. Три раза!.. Как условились!.. Они согласны!..
– Елена? – обернулся истопник к царице как генерал на поле боя к своему капитану, зажав книгу в подмышке.
– Все готово! – срывающимся шепотом тут же отозвалась она. – Дионисий, дергай!..
Библиотечный изо всех сил дернул ответные три раза свой конец бечевки и моментально почувствовал, как она поползла у него из рук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
