завязывание связей и установление полезных контактов у него было много – в тихой (но не верьте этой тишине!) Канаде он просидел десять лет, почти до самой перестройки, оброс связями. В частности, подружился с премьер-министром Канады П. Трюдо, игравшим исключительно важную роль в закрытом контуре мировой власти и при этом демонстрировавшим тёплые чувства к России (он даже сыновей своих назвал Миша и Саша – выходит, тёзки Горбачёва и Яковлева).
Именно Яковлев принимал в 1983 г. в Канаде прибывшего с официальным визитом Горбачёва, с которым тет-а-тет вёл «доверительные беседы» о ситуации в СССР и о его будущем и, как он сам писал, они нашли общий язык; именно Яковлев вводил Горбачёва в круг явного и тайного канадского сегмента англосаксонской элиты. Уже в следующем после визита в Канаду 1984 году вследствие этого (в данном случае, по-видимому, после и именно потому) состоялась ещё одна поездка Горбачёва по англосаксонской линии – в Великобританию, где он встретился с М. Тэтчер. Смотрины прошли удачно: Тэтчер проинформировала Рейгана о том, что Горбачёв – тот человек, с которым можно иметь дело, и уже вскоре ещё при живом К.У. Черненко вице-президент Дж. Буш заявит своим советским собеседникам, что именно Горбачёв будет следующим генеральным секретарём ЦК КПСС.
«Это мы сделали Горбачёва президентом», – скажет позже Тэтчер. И даже если «железная леди» перебирает, то ненамного. Определённые круги на Западе действительно были заинтересованы в восхождении Горбачёва, и он не обманул их надежды, а точнее, не нарушил планы и даже «перевыполнил норму». Ну а важнейшей, возможно, поворотной вехой к этой сверхнорме стал «Canadian connection» – канадский визит 1983 г., канадские беседы с Яковлевым, оказавшимся в стране кленового листа из-за статьи в «Литературной газете». И опять же: как тут не поверить в роль нечаянно растоптанной бабочки в определении хода событий? Правда, похоже, что в данном случае бабочку подложили намеренно, но случай, как известно, помогает подготовленному. Яковлев и Горбачёв были готовы.
Вскоре после визита Горбачёва в Канаду Яковлев был отозван в Москву и уже в мае 1983 г. назначен директором Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР, а уже в следующем, 1984, году был избран член-корреспондентом АН СССР. Была и сохраняется такая практика у советских и постсоветских чиновников от науки – избираться в членкоры и действительные члены/академики Академии наук; именно засилье чиновных «по происхождению» членов по сути и убило Академию как социальный институт, сделав лёгкой добычей проходимцев и мародёров: последние – 2017 г. – скандальные выборы подтвердили это с сюрреалистической прямотой. В 1990 г. Яковлева избирают уже в академики. На момент назначения директором ИМЭМО у Яковлева был серьёзный конкурент – действительно настоящий, талантливый учёный-экономист, а не чинуша-пропагандон, С.М. Меньшиков, однако протолкнули Яковлева.
С 1984 г. начинается стремительная карьера Яковлева: Канада стала не местом ссылки, а трамплином – это о роли верхушки Запада в тех процессах, которые развивались во властных коридорах позднесоветского общества. В том году он становится депутатом Верховного совета, а по партийной линии его наряду с такими людьми, как Г.А. Арбатов, А.Е. Бовин и др. (позже они проявят себя так же, как и Яковлев), ещё раньше включили в Комиссию по подготовке новой программы КПСС. Получив первую (предварительную) версию новой программы, сварганенную людьми типа Яковлева, С.М. Меньшиков, работавший тогда в Международном отделе ЦК КПСС, подверг её жёсткой критике. По мнению учёного, опубликовавшего часть своих заметок в журнале «Коммунист», программа явно угрожала стране капиталистической реставрацией, поскольку не учитывала наличия теневого сектора экономики. (Знал ли Меньшиков, кто реально контролирует подзаконно-теневой сектор экономики СССР и как он связан с надзаконным? Скорее всего, знал, иначе не написал бы об угрозе капитализма.)
Яковлев был в ярости от заметок Меньшикова, однако убрать его ему удалось только после прихода Горбачёва к власти: в 1986 г. без объяснения причин Меньшиков будет освобождён от должности и отправлен всего лишь консультантом в издававшийся в Праге общий журнал соцлагеря «Проблемы мира и социализма». В том же году Меньшиков выпустит работу «Экономика без будущего?», в которой проанализирует те тенденции в развитии капитализма, которые несут угрозу социалистической системе. По сути это будет предупреждение, которое не захотят услышать или сделают вид, что не слышат, – «Аннушки» ещё не пролили масло, но уже заготовили его впрок.
Меньшиков переживёт Яковлева на девять лет, будет много и плодотворно работать в России и за рубежом, напишет целый ряд отличных научных работ и несколько романов. Наука, безусловно, выиграла от того, что этот человек выпал из властночиновной колоды. Наука – выиграла. СССР и Россия проиграли. И, конечно же, выиграли Яковлевы.
С приходом в Кремль Горбачёва карьера Яковлева взлетела со «второй космической»: 1985 г. – зав. Отделом пропаганды ЦК КПСС. Как тут не вспомнить: «и возвращается пёс на блевотину свою» (Пр. 26:11), особенно если учесть, что такому псу во 2 Пет. 2:22 уподобляется отступник, отказавшийся от христианской веры; «Отступник» (третья часть трилогии о предательстве) – именно так назвал Ю. Квицинский свой роман о Яковлеве – там он проходит под фамилией «Тыковлев». 1986 г. – секретарь ЦК КПСС по идеологии; 1987 г. – член Политбюро ЦК КПСС.
О деятельности Яковлева в 1987 г. можно сказать: «Фантомас перестройки разбушевался». Он организует идеологическое наступление на советскую систему и идеологию по всем фронтам, начатое им ещё в мае 1986 г. на V съезде Союза кинематографистов СССР. Внешне съезд выглядел как бунт «демократов-перестройщиков» против «ретроградов». Лишились своих должностей, подвергаясь порой прямым оскорблениям, известнейшие режиссёры С.Ф. Бондарчук, С.И. Ростоцкий, Л.А. Кулешов и др., по поводу которых было ясно – горбачёвско-яковлевскую перестройку, объективно ведущую страну и систему к катастрофе, они не примут. В результате было избрано проперестроечное руководство Союза во главе с первым секретарём режиссёром Э. Климовым. После съезда он в некотором недоумении сказал нечто вроде «Что же мы наделали?». На что режиссировавший ход съезда Яковлев со снисходительной улыбкой переспросил: «Вы наделали?». И добавил: «Это – мы наделали». Климов и Kº оказались пешками в серьёзной игре, как и вся либеральная совинтеллигенция, работая на акцию прикрытия; базовой операцией – дележом активов и взятием реальной власти – были заняты серьёзные люди, а не попрыгунчики, считавшиеся творцами искусства и Истории. Кстати, именно Яковлев стоял за травлей фильма Н. Бурляева «Лермонтов». Яковлев и его команда расшатывали ценностную, моральную систему советского общества. Без этого невозможно было выиграть битву за свержение социалистического строя. Как писал знаменитый социолог Р. Михеле: «Ни одна социальная битва в истории не выигрывалась когда-либо на длительное время, если побеждённый уже до этого не был сломлен морально. Борьба за
