ноги на ногу, решая, кто будет убивать Рину.
Гамов перестал разглядывать ногти и озаботился шерстяной шапочкой. Надел ее, поправил, убрал внутрь непослушную прядь. И правда, когда у тебя такие кудри, волосы надо беречь. А то отморозишь волосяные луковицы и на следующую фотосессию явишься лысый, как коленка.
– Ты гаденыш! – выкрикнула Рина в смуглое лицо Гамову. – Тоже мне, нашелся принц красоты! Петрарку переводит, паркуром занимается, на скрипочке пиликает!
Гамов вздрогнул и внимательно посмотрел на Рину. Казалось, он пытается понять, когда и где она смогла узнать о нем так много. Тогда, на Болотной площади, она была под мороком. Впрочем, присутствовало во взгляде его и что-то еще, не совсем понятное Рине. Загадка.
– Ты пустое место, понял? Ничтожество! За дозу псиоса всех удавишь! – снова крикнула Рина.
Евгений горестно кивнул, признавая справедливость упреков. Потом протянул руку и пальцем в трех местах легко коснулся груди громадного берсерка. Казалось, он робко пытается обратить на себя внимание. После первого тычка берсерк недоуменно хохотнул, после второго стал багроветь, а после третьего глаза у него выпучились. Пытаясь зачерпнуть легкими воздух, он схватил себя левой рукой за горло и, уже не багровея, а синея, опрокинулся назад. Рина повалилась с ним вместе, потому что шарф он так и не выпустил.
Крепыш с залысинами отскочил и выхватил из-под куртки топор. Сразу стало ясно, что он мастер. Когда топором работает дилетант, за каждым ударом всегда следует остановка, а потом новый замах. Крепыш же работал вообще без провалов.
Гамов пятился, не находя возможности для атаки. Берсерк теснил его к стене конюшни. Там у Гамова не осталось бы маневра для отступления, и его легко было бы достать.
– Что, парень? Седла не хватает? Говорят, ты первый в пилотаже?.. – крикнул крепыш и прыгнул вперед.
Гамов едва уклонился от топора, скользнувшего у него над головой.
– Аль! – крикнул он и, вскинув руку, растопырил пальцы.
Берсерк ухмыльнулся. Неужели мальчик надеется ручкой защитить череп? А не будет бо-бо? Топорик он, знаешь ли, железненький! За спиной послышался странный звук. Берсерк стал недоверчиво поворачиваться, но опоздал.
Гиела-альбинос, с розовыми крыльями, пульсирующими жилками, спрыгнула с чердака конюшни, где пряталась до того, и лапой сломала берсерку шею. Мгновенно, без лишних движений. Рина и не подозревала, что гиелы могут атаковать вот так – без рычания и предупреждения.
Потом так же беззвучно гиела метнулась к Рине. Явно не для того, чтобы отогреть своим дыханием. Рина увидела, что губы у гиелы черные, а кожа на груди желтоватая. Сверху вниз пробегают две редкие струйки шерсти. Надо же, а со стороны гиела кажется совсем голой!
Рина завизжала.
– Назад! Не трогать! – Гамов сжал пальцы и отвел руку в сторону.
Альбинос перешагнул через Рину, не коснувшись ее, повернулся, опустился на задние лапы и замер как изваяние.
– Молодец, Аль! – Гамов сунул руку в карман и бросил гиеле остро пахнущий кусок прикормки. Аль поймал на лету.
Рина дергала шарф, пытаясь освободить его из руки гиганта. Потом торопливо отползла на четвереньках, задержавшись, чтобы вытянуть из кармана у берсерка свой нож-выкидушку.
– Ты его убил? – спросила она Гамова.
Евгений опустился на колени и поднес ухо к ноздрям гиганта. Ко второму берсерку, со сломанной шеей, он и подходить не стал. Тут все было ясно.
– Дышит. Через час очнется.
– Зачем ты мне помог?
Гамов отряхивал колени, медля с ответом.
– Я не гаденыш!
– Ты спас меня, чтобы доказать, что ты не гаденыш? – удивилась Рина.
Гамов наклонился. Рина думала: для того, чтобы помочь ей встать, – и собралась ударить его по руке, но ничего подобного. Гамов поднял свою шапочку, свалившуюся во время боя с берсерком, и стал отряхивать от снега. Он был очень огорчен, что на шапочку, оказывается, наступили.
– Примерно так.
Рину добило это «примерно».
– Ну спасибо тебе большое!
– Свое «большое спасибо» ты говоришь таким тоном, словно оно карликовое, – миролюбиво заметил Гамов. – Почему бы тогда не говорить: «Карликовое тебе спасибо»?
– Да нипочему! Лилипутское тебе пожалуйста! – проворчала Рина.
Гамов перестал отряхивать шапочку и настороженно обернулся. По снежному полю к ним огромными прыжками несся Гавр. Подбежал и, грудью прижавшись к земле, зарычал на Аля. Тот не шевельнулся. Даже глаз к Гавру не повернул. Только углы рта поползли вниз.
Однако Евгений усмотрел в поведении своей гиелы что-то опасное для Гавра, потому что снова вскинул сжатую руку.
– Сидеть! Не трогать малявку! – приказал он.
Рина облегченно вздохнула. Ей бросилось в глаза, что Гавр в сравнении с Алем выглядел хрупким угловатым подростком. И сам был меньше, и в размахе крыльев проигрывал, и клыки короче на целую фалангу пальца.
– Как ты его назвал? Малявка? Он бы твоего бройлера все равно порвал! – с обидой за Гавра сказала Рина.
Евгений надел шапочку. У того берсерка, которому предстояло очнуться, зазвонил телефон. Гамов наклонился, методично обшарил карманы и вытащил трубку. Звонил Тилль, видимо, интересуясь, почему они так долго возятся. Не снимая, Гамов подбрасывал телефон на ладони. По его озабоченному лицу Рина видела, что решение спасти ее возникло у любителя паркура стихийно. И что делать дальше, спаситель смутно себе представляет.
– Ты втянула меня в неприятности… – произнес Гамов, невыносимо растягивая слова.
– И что ты собираешься предпринять?
– Исправить ошибку. Ты грохнула берсерков, а я тебя… Как план? – спросил он, улыбаясь.
– Лучше не бывает, – признала Рина.
Гамов вздохнул. Молодая гиела продолжала рычать. Гамов протянул к ней ладонь, соблюдая безопасную дистанцию. Гавр не укусил, но угрожающе щелкнул зубами и подался назад.
– Где ты взяла это чучело? У нас вроде такого не было! – сказал Евгений.
– А тебе не все равно? – с вызовом ответила Рина.
Гамов шагнул в сторону, пытаясь посмотреть на Гавра сбоку. Но тот, шипя, поворачивался с ним вместе и угрожающе распахивал крылья.
– Не хочешь – не надо. И так все вижу, – успокоил гиелу Гамов и с удивлением, даже с недоверием спросил: – Он что, с седлом? Ты на нем прилетела?
– Нет, на поводке привела! – вспылила Рина.
Гамов хмыкнул:
– Недурно для шныра, если ты, конечно, не врешь. А почему на уздечке нет контактов электрошока?
– А тебе что за дело? Сняла, – буркнула Рина и… у нее похолодела спина. Она вспомнила, что уникум остался у Белдо. Как она будет без гепарда управлять Гавром?
Евгений сумел отвлечь внимание молодой гиелы и сбоку взглянул на его морду.
– Сняла? Не верю! Если б сняла – остались бы следы. У гиел с электрошоком всегда по два ожога в углах губ. Не видела?
Рине никогда не приходилось сталкиваться
