Читаем без скачивания Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник) - Федор Березин

– А вы точно знаете, что от Луны? – спросил арестованный любопытного дознавателя.

Тот кивнул, закуривая и глядя Баженову в рот.

– Значит, социалистической науке нужно подумать, как остановить этот спутник планеты насовсем.

– И справится?

– Наша наука? Однозначно сладит.

– Ладно, вы меня успокоили. Ну, идите. Касательно вашего дела, все уже налажено. Здесь уж без обид – служба.

– Спокойной ночи.

– И вам, и вам того же.

76. Подход с другой стороны

– Входите, входите, Адам Евсеевич, – генерал-майор Уруков привстал из-за массивного стола. – Садитесь, дорогой, давно вас не видел.

– Прекрасный у вас кабинет, Вадим Гиреевич, – обвел взглядом помещение академик, протягивая руку для пожатия.

– И чистота идеальная, добавьте, Адам Евсеевич, – усмехнулся генерал. – Я ведь здесь почти не бываю, все по командировкам ношусь. Конечно, сейчас страна стала поменьше, чем во времена СССР, но все равно институтов и КБ всяких закрытых – пруд пруди. И везде надобно успеть.

– Не жалуйтесь, не жалуйтесь, Вадим Гиреевич, – улыбнулся в свою очередь Сулаев, – Россия не забудет ваши доблести и пролитую кровь.

– Ох уж эта мне профессура, не могут не подколоть старого воина.

Таким манером они обменивались любезностями еще минуты три, пока несколько не исчерпали запас красноречия.

– Ладно, Адам Евсеевич, сообщайте уж, что у вас накипело.

– Не смею отнимать у вас много времени. Единственное, что хочу узнать, как в этом малообитаемом кабинете насчет прослушивающих устройств?

– Вопрос столь серьезен, Адам Евсеевич?

Сулаев пожал плечами. Тогда Уруков выдвинул один из ящиков в массивном столе и сделал там какую-то невидимую манипуляцию.

– Слушаю вас.

– Дела таковы, генерал. Как нам с вами известно, наше правительство заключило с Америкой тайный договор о прекращении исследований и демонтаже оборудования для «переносов».

– Конечно, и…?

– Дело вот в чем. Я, как обычно, скажу более развернуто, дабы исключить лишние дополнительные вопросы.

– Пожалуйста, Адам Евсеевич, но я все же не маршал Сомов, так что можно особо не популяризировать.

– Я это учту, генерал, – улыбнулся Сулаев. – Так вот. Наша цивилизация в настоящее время находится на технологическом витке развития. Потому любой вставший перед ней вопрос она стремится разрешить самыми простыми, привычными ей методиками, так? Применительно к нашему случаю установления связи между миром «Один» и «Два» она пошла по проверенному практикой технонаучному пути. Понятно, что первоначальные «проникновения» последнего времени тоже были случайны – друг друга перекрыли несколько независимых факторов: сосредоточение флота США для учений в тех районах, где до этого он никогда не появлялся в таком количестве (исключая, конечно, сороковые-пятидесятые годы, когда они взрывали на атоллах бомбы, но ведь тогда не было еще атомных авианосцев), и опытов с излучением на станции «Альфа». Понятно, что фактор по ту сторону присутствовал всегда, я имею в виду их флот.

– Я уразумел, о чем речь, Адам Евсеевич.

– Затем наша земная наука подступилась к проблеме именно с этого пути, то есть – концентрация масс и энергий. Он обещал результаты, более того, относительно быстро их дал. Однако с самого начала перед нашим носом стояли альтернативные пути. Если бы с первично выбранной тактикой начались сбои, мы бы стали нащупывать и их тоже, а так – обошлось. Вы помните, что атомную бомбу, в свое время, можно было получить двумя путями – изготовив из урана или из плутония. Средств хватило, и Америка двинулась по обоим путям одновременно. Получился дублирующий результат. Наши советские физики также вначале двигались по обеим дорогам сразу, но после добычи разведкой некоторых американских секретов один из путей получил приоритет, и потому русская плутониевая бомба взорвалась на два года раньше нашей же урановой. К чему я отвлекся? Вот к чему. Перед нашими глазами, с самого первого дня, стоял другой вариант действий, возможно, более долгий, идущий непривычным маршрутом, но, кто знает, вдруг – намного более дешевый и эффективный.

– Интересно, что это за путь?

– Вот видите, ваши глаза тоже заделаны ширмами. А ведь фактов – море. Мы сосредоточились на изучении переноса техники под действием излучения и всяких напряженностей магнитных полей, а ведь у нас была целая статистика перескоков через барьер людей.

– А, эти аномалии?

– Да, «антропные аномалии».

– Так, интересно. И что?

– Не стоит ли попытаться, не торопясь и, разумеется, тайно, заняться этим направлением? Узнать, в результате каких обстоятельств люди смогли совершить такие броски без привлечения чудовищных мощностей. Кроме того, ведь сразу указывалось на характер момента разделения вселенных. Он явно связан с психическим напряжением крупных человеческих масс. То есть отдельные люди могут, в результате чего-то, совершать переход, а десятки миллионов вообще заставлять миры делиться.

– Мистикой попахивает, Адам Евсеевич, сера коптит.

– Ничего, Вадим Гиреевич, у нас в стране более нет ведущей идеологии. Можно и к сере притерпеться.

– Послушайте, Адам Евсеевич, а у вас, кроме догадок, есть что-нибудь еще?

– Понятно, есть. Проделаны некоторые предварительные расчеты, но разброс результатов непростительно велик – очень скользко с исходными данными, нужны практические опыты.

– Очень занимательно, Адам Евсеевич, даже чрезвычайно занимательно. Я, конечно, посоветуюсь с начальством, но хотелось бы знать, какой из подходящих для дела институтов вы хотели бы иметь под своей опекой?

– Люблю вашу деловую хватку, Вадим Гиреевич, – в очередной раз улыбнулся Сулаев.

Затем они долго и не торопясь обсуждали детали.

77. Пособник агрессоров

Черная полоса в жизни Баженова-Скрипова тянулась и тянулась, не желая менять спектральную плотность или частотную модуляцию. Сегодня, сидя в камере, он обдумывал решение тройки. Наконец-то ему представилась возможность дознаться о пунктах обвинения. В первый момент, при их узнавании, Баженов-Скрипов сообразил, что жить ему осталось недолго и судьба его недобросовестно оборвется, не дотянув даже до фазы развитого социализма. Его обвиняли в пособничестве буржуазной агрессии на миролюбивый континент Южного полушария. Всплыли кое-какие цифры. Например, по данным агентурной разведки и аэрофотосъемки с больших высот, для агрессии применялись танки. Танки те, как выяснилось, изготавливались и завозились из оплота капитализма – США. Кроме всего, они снабжались экипажами, обученными и предварительно выращенными там же. Как же все это стыковалось с деятельностью адмирала флота Скрипова? Очень просто: танки и самоходные орудия врага транспортировались морем и сгружались тысячами в портах Мельбурна и Сиднея. Так вот, после потопления русского линкора «Советский Союз» адмирал Скрипов Евгений Ильич сдался в плен. Будучи в плену, он нанялся штрейкбрехером к врагам всего живого и прогрессивного в качестве заместителя начальника порта Сиднея. Отсюда ясно вытекала его немалая роль в усилении на континенте Австралия античеловеческой агрессии.

Кроме того, не признавая своего явного сотрудничества с буржуазным флотом в главном, бывший адмирал Скрипов самовольно признался в своем непосредственном участии в строительстве бетонированной взлетной полосы на капиталистическом острове Тасмания, откуда, как знает все прогрессивное человечество, брали курс на советские танковые корпуса атомные бомбардировщики «Б-29» – варвары и пираты.

Помимо этого изменник родины чистосердечно признал свою причастность к разработке империалистических планов нивелирования земной поверхности посредством стирания с лика мирового глобуса гор, холмов и прочих неровностей.

Что следовало сделать с преступником Скриповым за таковые проделки? Всяческую ликвидацию, вот что. Однако, как выразился председатель тройки, в связи с успехами социализма и мира советский суд может позволить себе быть невероятно мягким, и потому исключительная мера наказания может быть заменена совсем плевым параметром, а именно четвертью века содержания в исправительном учреждении. Приговор, как было сказано с украшенной гербом трибуны, окончательный и обжалованию не подлежит.

Сейчас, размышляя о пережитом, Баженов-Скрипов думал о том, что выйдет в свободную действительность не ранее первичной фазы коммунизма. Как изменится мир к тому времени? Неужели, покинув тюрьмы и ссылки, он обнаружит над головой изумрудный купол из хрусталя, с элементами стальной арматуры? Или купол-яйцо только лишь начнут возводить? Да, вопросов к будущему хватало.

78. Стрелы бога

Вот они, стрелы бога! Новое чудо света! Апофеоз могущества! Универсальное орудие, сочетающее в себе мощь и быстроту одновременно! Ничто и никогда не было и, скорее всего, не будет уже таким сильным и вместе с тем столь компактным. Всего восемьдесят восемь тонн, двадцать два метра, но в планетарных масштабах более некуда шелохнуться. Знакомимся: «Пискипер», иначе «МХ» – межконтинентальная баллистическая ракета, дата явления миру – тысяча девятьсот восемьдесят третий. Секундомер в фокус зрачка – отслеживаем стрелку. Оп! – тридцать секунд – она уже готова к старту – можно лететь! Голубь сохранения мира и стабильности, запертый в бетонированную клетку, врытую в землю. Арифметика для дошкольников: есть сто голубей, в каждом голубе по десять яиц, каждое яйцо по шестьсот килотонн (кило – значит тысяча, кто забыл). Сколько мира несут голуби? Подсчитали? Далее. Лететь будут далеко-далеко от Земли, но всю дрянь горючую выплеснут здесь, на своей планете. Почему? Подсказываю, ответ дан вначале: ракета – баллистическая. Разгоняется, а потом движется по инерции. Дальность транспортировки мира и стабильности – десять тысяч км, отклонение от цели в пределах ста метров. Поскольку исходная аксиома о гаранте стабильности не вызывает сомнения, наш мир начинает казаться мне не очень прочным яйцом – таким маленьким – голубиным. Но это мое лично-индивидуальное мнение.