В то же время на него накатили и воспоминания — воспоминания обо всём, через что она провела его, Врега, Ревика, Элли, Лили и практически всех в его жизни.
Врег обхватил его рукой за плечи, затопив его грудь светом.
«Эй, маленький брат. Успокойся. Не давай ей задеть тебя за живое».
Джон издал сдавленный смешок.
Врег лишь послал ещё больше тепла, затопляя его любовью и светом, сочувственной злостью вместе с пренебрежением ко всему в ней.
«Забудь про неё. Она того не стоит. И ты сейчас нужен нам, ilyo».
Джон выдохнул… затем вновь вдохнул.
До сих пор он и не осознавал, что перестать дышать.
Врег повернулся, наградив Касс ровным взглядом.
— Следи за своим бл*дским языком, сестра, — предостерёг он. — Мне похер, кто ты такая или с кем ты трахаешься. Джон прав. Ты не имеешь права изображать жертву в данной ситуации… или в чём-либо, связанном с нами.
— Бл*дь, я не изображаю жертву… — сердито начала она.
Врег перебил её, повысив голос.
— Хрень собачья! Ты ожидаешь, что он будет обращаться с тобой нормально? С какого хера, бл*ть? Ты даже не извинилась перед ним, мать твою. Ты не извинилась передо мной, хотя я едва не потерял супруга. Ты не извинилась перед Нензом, Элисон… перед их семьями и друзьями, которые думали, что мы потеряли их обоих. Ты не извинилась перед видящими, которые потеряли друзей в той канализации Нью-Йорка. Насколько я понимаю, ты вообще ни перед кем не извинилась…
— Это неправда… — начал Балидор.
— А ты заткнись нахер, брат, — Врег повернулся, ткнув в его сторону пальцем и наградив ещё более предостерегающим взглядом. — Я не с тобой разговариваю, — он показал пальцем на Касс. — …Я разговариваю с ней. Она может сама оправдаться, если захочет. Она, чёрт подери, не ребёнок, который может прятаться за тем фактом, что ты наш хороший друг. Она не получит твой статус просто потому, что ты решил совать в неё свой член…
— Брат Врег… — начал Балидор с настоящей злостью в голосе.
— Я сказал, заткнись нахер, — голос Врега ожесточился. — Я говорю это со всем уважением, брат, но я серьёзно, бл*дь. Пусть она говорит за себя. Или пусть никто не говорит. Просто сиди молча, бл*дь, и прими то, как все мы её видим. Прими это. Любое извинение, исходящее от тебя, не играет для нас роли, бл*дь. Ты нам не вредил. Ты вообще ничего плохого не делал, чёрт возьми.
— Вот только сделал её своей девушкой, — пробурчал Джон, бросив на Балидора холодный взгляд.
Повернувшись к Джону, Врег решительно покачал головой.
— Такие вещи иногда вне нашего контроля, — сказал он. — Мы видящие. Я не виню Адипана за его выбор пары. Я виню его за то, что он пытается заставить нас принять её после того, что она сделала с нами. Ему приходится жить с тем, чего хочет его свет. Но мы с этим жить не обязаны.
Балидор уставился на Врега, стиснув зубы.
Однако, когда молчание затянулось, выражение лица лидера Адипана постепенно изменилось. Его свет изменился, становясь более неоднозначным, пока он обдумывал слова Врега.
Через несколько секунд Джон увидел, как злость полностью ушла с его лица.
Затем Балидор кивнул, выдохнув и прищёлкнув языком.
— Справедливо, — сказал он. — Ты прав.
— Я знаю, что я прав, чёрт подери, — Врег грубо хлопнул его по плечу, приобняв и одарив лёгкой кривой улыбкой. — И без обид, брат. Я понимаю. Я понимаю отговорки и попытки защитить её. Но, возможно, тебе придется немного повременить с двойными свиданиями и семейными ужинами. По крайней мере, пока раны немножко не заживут.
Он наградил Касс очередным многозначительным взглядом.
— …По крайней мере, пока она не найдёт в себе бл*дскую благодарность за то, что мы любим тебя и Моста достаточно, чтобы до сих пор оставлять её в живых.
Балидор посмотрел на Касс, и его глаза выражали одновременно смирение и лёгкое извинение.
Джон не знал, то ли извинение адресовалось ей, то ли ему и Врегу. Он не поворачивал голову, чтобы посмотреть на неё и попытаться понять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он правда не хотел знать.
Всё ещё глядя на неё, Балидор один раз кивнул и поджал губы.
— Понял, — сказал он. — Я не буду лезть в это.
Опять-таки, Джон не мог толком понять, то ли Балидор обращается к Врегу, то ли к Касс… то ли ко всем троим.
И снова он не повернул голову, чтобы попытаться это определить.
Джон всё ещё смотрел на Балидора, слегка хмурясь, когда Данте прочистила горло.
— Эм, ребята? — позвала она. — Простите, что прерываю семейную драму и всё такое…
Джон повернулся вместе с остальными.
Он обнаружил, что шестнадцатилетняя девушка смотрит на них, а экран наладонника озаряет её лицо снизу синеватым светом.
— …но у нас появилась ещё одна проблема, — мрачно закончила она.
Глава 50. Связанные
Она подошла так тихо, что никто из них её не почувствовал.
Джон сосредоточился на её лице, потом глянул на Вика, который склонился над другими портативными консолями на небольшой компьютерной станции, которую они организовали несколько дней назад. Изображения, которыми манипулировал Вик, показывали карту горячих точек, испещрявших разные части земного шара.
Джон осознал, что из наладонника Данте исходит уменьшенная версия тех же карт.
Когда он увидел вспышки, осветившие некоторые места на обеих картах, в его нутре зародилось холодное чувство.
Злость на Касс ушла из его разума и света.
Страх смыл практически всё.
— Gaos, не так же быстро, — пробормотал он. — Не сейчас же, мать вашу. Иисусе, они что, услышали, что вы пытаетесь разбудить Элли?
Балидор бросил на него резкий взгляд, затем выдохнул.
— Я очень сомневаюсь в этом, брат. Но спасибо, что едва не наградил меня сердечным приступом от этой мысли.
Врег издал полувесёлый фыркающий звук.
Когда Джон глянул на него, большой видящий показал в сторону наладонника Данте.
— Похоже, не только мы надеемся организовать отвлечение, связанное с этими дверьми, — серьёзно сказал Врег. — Должно быть, они посчитали, что перегнали достаточно людей, чтобы совершить попытку. Скорее всего, это является настоящей причиной, по которой они привели сюда такую армию. То, что они пытаются открыть двери сейчас, когда мы готовимся встретиться с ними в сражении, не может быть совпадением.
Джон кивнул, но едва осмысливал его слова.
Врег обнял его одной рукой, сжав его плечи. Джон чувствовал, что его супруг хотел заговорить, но тут другой поразительно знакомый голос раздался чуть дальше от них.
— Где? — произнёс голос. — В каких местах?
Джон повернулся, посмотрев через всю пещеру. На сей раз все в комнате повернулись вместе с ним.
Там стояли Элли и Ревик.
Даже от беглого взгляда, даже учитывая всё остальное, Джон моргнул, в равной мере видя и чувствуя отличия в них двоих. Это вопреки огонькам на мониторе Данте, вопреки Касс со скрещенными руками, вопреки армии Миферов, заполонивших землю всего в нескольких сотнях миль отсюда, вопреки всему, что сказали ему Балидор и Врег.
На мгновение испарилось всё, остались лишь его сестра и её муж.
Исходившая от них энергия была подобна маяку, осветившему всю пещеру. Он почти не мог увязать этот свет и их лица с людьми, которых знал прежде.
Сложнее всего было сделать это с Элли, с которой он вырос вместе… но и с Ревиком, который с момента первой встречи на удивление воспринимался Джоном как член семьи.
Разница, которую он видел и чувствовал, сводилась не только к их свету.
Она жила в выражениях их лиц, в их телах, даже в цвете глаз Элли, которые посветлели настолько, что её радужки почти напоминали глаза Ревика. Между ними сохранялись отличия, и не только в более явной зелени её глаз или в разнице их физических тел и лиц. Их света оставались разными, как и их присутствия.
