женщине, которая принесла любовь в мою жизнь.
— Он похож на тебя, — выдохнула мама, и её глаза наполнились слезами, когда я передала ей внука.
— Посмотри на этого маленького ангела, — сказал папа, вручая Нэшу цветы и сигару в обмен на внучку.
В дверь постучали, и внутрь стали просачиваться все остальные. Нокс и Уэйлей вошли с прослезившейся Наоми.
— О божечки! Они такие идеальные, — проворковала Наоми, махая ладонями перед глазами. — У тебя в морозилке четыре запеканки, в детской пропылесосили и вытерли пыль, а Пайпер с Дьюком, который смотрит за всеми собаками, пока мы не вернёмся, и тогда он тоже приедет повидаться. А теперь дайте мне ребёночка, пожалуйста.
Люсьен оберегающе обнимал рукой Слоан, а в свободной руке нёс подарочный пакетик от Прада.
— Сумка для подгузников, — произнесла Слоан одними губами.
Стеф и Джеремайя замыкали процессию вместе с самым огромным плюшевым мишкой, что я видела в своей жизни, и Лизой Джей.
— Вы отлично справились, дети, — сказала бабушка Нэша, глядя на свою правнучку.
— Её зовут Джайла, — сказал Нэш.
Лиза Джей кивнула один раз, потом продолжила кивать снова и снова.
— Славное имя, — ответила она наконец, затем шумно высморкалась в бандану.
Мой муж протиснулся обратно и забрался на кровать рядом со мной. Я положила голову под его подбородок и счастливо вздохнула, пока он поигрывал кольцами на моём пальце. Моё помолвочное кольцо было с выдающимся огненным бриллиантом, а обручальный ободок принадлежал его матери.
— Я не знаю, как мне так чертовски повезло, — пробормотал он мне в макушку.
Я приподняла лицо, взглянув на него.
— Может, потому что за тобой присматривают один-два ангела.
Его лицо смягчилось, голубые глаза смотрели нежно.
— Думаю, ты можешь быть права.
Он сладко поцеловал меня в губы, затем в лоб.
— Знаешь, — рассуждала я, — здорово, что у тебя такая классная кругленькая задница. Думаю, тебе придётся добавить ещё одну дату.
Бонус к «То, что мы оставили позади»
Люсьен
Примерно десять лет спустя
В канун Рождества в нашем доме всегда царил хаос. По традиции наша семья собиралась здесь каждый год на ужин в честь праздников/годовщины. С годами наша семья значительно выросла.
Непосредственно в нашей семье у нас были две собаки, теперь уже пожилая и всё ещё склонная к осуждению Мяу-Мяу, и очень дорогой аквариум с морской водой, в котором жил один самец рыбки со злобным характером, пожиравший всех остальных, пока симпатичная маленькая рыбка-клоун не надрала ему задницу. Слоан назвала его Люсьен.
Несмотря на моё ежегодное предложение нанять поставщика провизии, женщины — и Стеф — завладели кухней, пили вино, смеялись и готовили часами, пока мужчины хлопотали над младшими детьми.
Было так много традиций, и так много людей их соблюдало. Это должно было ошеломлять, но каждый раз, когда входная дверь открывалась и в комнату входило знакомое, укутанное от холода лицо с подарками, ещё один осколок внутри меня снова срастался воедино.
Не то чтобы я когда-нибудь признавался в этом. В конце концов, я же Люсьен Чёртов Роллинс. И хотя я работал неполный рабочий день в своей собственной компании, я всё равно был страшным ублюдком.
Только не для моей семьи, конечно.
Я забрёл на кухню, держа на руках свою первую внучку. Амара была крошечным лысым карапузом в слишком большом рождественском комбинезоне. Я не спускал её с рук с тех пор, как она появилась здесь. Слоан подлетела к нам и поцеловала в щёку Амару, а затем меня.
— Хорошо выглядишь, дедуля, — поддразнила она.
Нашему старшему сыну Кейдену было двадцать пять. Мы официально усыновили его и его сестру Кейтлин после патроната, когда Слоан была беременна нашим первенцем — мальчиком, которого мы назвали Саймоном. За четыре месяца мы перешли от нуля детей к трём. А всего через год у нас появилась четвёртая дочь, Джулиана.
Я бросил на жену испепеляющий взгляд, в котором жило обещание, что всё ещё впереди.
Она подмигнула, а затем спросила:
— Когда приедет семья Нолана?
— Они будут здесь завтра вечером, как раз к рождественской вечеринке Стефа и Джеремайи.
Стеф купил бывшую конеферму «Красный Пёс», расположенную на окраине города, и превратил её в роскошный спа-центр. Каждый год мы собирались там на праздничный ужин.
Нокс прошествовал через кухню, перекинув младшую дочь через плечо. Он задержался, чтобы Джилли успела нагнуться и взять с блюда два печенья.
— Викинг и Мини-Викинг, у вас обоих неприятности! — крикнула им вслед Наоми.
— Кому-нибудь здесь что-нибудь нужно? Напитки? Чистое кухонное полотенце? Немного здравомыслия? — предложил я, любуясь блюдами с едой.
— Вина, — хором воскликнули все одновременно.
— Лу, на кухне нужно вино, — крикнул я отцу Наоми, который вместе с отцом Лины обслуживал бар, обустроенный в столовой. Амара уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а затем рассмеялась от души.
— Как поживает моя малышка? — спросила Уэйлей, воркуя над своей дочерью, уютно устроившейся у меня на руках.
По иронии судьбы, Кейден и Уэйлей официально соединили наши семьи, преодолев годы дружбы и полюбив друг друга в колледже. Я всё ещё думал, что они ужасно молоды, чтобы связывать себя такими обязательствами, но Слоан взяла с меня обещание держать свои опасения при себе.
Как заметила моя прекрасная жена, если мы правильно выполнили свою работу, то Кейден был уравновешенным, продуктивным взрослым человеком, который знал, чего хочет. Пока что её предсказание казалось верным. Даже одетый в ханукальный свитер Эмри, который был в гостиной со своей женой Сашей и объяснял близнецам Нэша, как играть с дрейдлом, заверил меня, что они выглядят счастливой, здоровой парой.
(Дрейдл — четырёхугольный волчок, с которым, согласно традиции, играют дети во время еврейского праздника Ханука, — прим)
— Тук-тук! — раздался весёлый голос от входной двери.
— Пойдём посмотрим, кто это, — сказал я Амаре. Мы прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть, как моя тёща Карен входит в дверь с моей матерью, их бойфрендами и их чемоданами. Я всё ещё не определился с мнением насчёт этих двоих мужчин. Несмотря на то, что широкогрудый Макс, который очаровал Карен танцами сальсы, и ветеран, награждённый «Пурпурным сердцем», Хосе смотрели на мою маму так, словно это она родила солнце, луну и всё, что между ними, я не был готов доверять им.
Прабабушки разразились восторженными воплями, и Амару забрали от меня.
Появилась моя перепачканная мукой жена и принялась щедро раздавать объятия и поцелуи в щёки.
— Ваши комнаты наверху готовы. Ужин будет через час. А вино — сейчас, — сказала она.
— Мы возьмём сумки, — предложил Хосе, поднимая здоровой рукой мамину дорожную сумку.
