всякий случай, взял еды и на Александру, в пространственном кольце она даже не успеет остыть.
По приходу в секцию подготавливаюсь: запасаюсь полотенцами и одеялом — так как она мокрая, ей может стать холодно. Скидываю боевую форму, подтягивая ремешки и перевязывая узлы вшитых в системную одежду верёвочек — без слёз на плече обойдётся вряд ли. Призываю.
Увидела меня, мгновенно включились слёзы. Подскакиваю, одно полотенце на голову, второе на плечи, подхватываю на руки, падаю в кресло. Всё, заревела в голос — нервная реакция. Ненавязчиво успокаиваю, пусть выплачется, осторожно укутываю одеялом — простынет, опять лечить.
— Я вела себя как дура? — задаёт она вопрос сквозь слёзы.
— С чего? Тут мужики ломаются, а ты хрупкая, нежная девушка, которая скоро станет очень сильным бойцом (ведь соскочить с крючка Игры невозможно, по крайней мере, я таких способов не знаю), и будет вспоминать сегодняшний день с усмешкой, а то и вовсе забудет о нём. Больше можешь ничего не бояться, я защищу тебя.
Говорю много-много всяких слов, просто «забиваю эфир», чтобы она снова и снова мыслями не возвращалась в прошлое, создавая себе психологическую травму и даже фобию. Надо отдать должное, рыдания прекратились довольно скоро.
— Всё, моя хорошая, поплакали и больше не надо. В обиду тебя никому не дам, — в который раз транслирую ей эту мысль.
— Ты всегда будешь со мной? — откуда-то из глубины одеяла спрашивает девушка.
— И я всегда буду с тобой, и ты всегда будешь со мной. Забыла, что ты работаешь на меня? Уйти никуда не позволю! — хотел добавить: «Тем более, отныне ты моя рабыня!», но вовремя замолчал, непонятно, как она отнесётся к напоминанию об этом.
— Так и будешь держать рабыней? — однако, она сама затронула эту тему.
— Саш, я это сделал, чтобы защитить тебя. Могу отдать карту тебе, чтобы ты не волновалась и не придумывала лишнего.
— Наверное, не надо. Пусть лучше побудет у тебя. А меня теперь не будет призывать на миссии?
— Насколько я знаю, не должно. Но даже если это произойдёт — не бойся, я всегда смогу тебя вытащить как сегодня. Так что, на всякий случай, пока не удостоверимся, что призывов больше нет, побудь рядом со мной.
— Хорошо. Можно мне переодеться?
— Да, конечно, — встаю, выпускаю её из плена влажного одеяла, собираясь выйти.
— Стой, не уходи! Просто отвернись.
Тяжело и медленно вздыхаю: «Саш, ты понимаешь, что сама себе придумываешь большую проблему? Как дипломированный психолог оцени своё поведение немного со стороны. Ты собираешься цепляться за меня как за спасательный круг? А если я отойду, ты тут же пойдёшь ко дну?»
— Извини, разумом я понимаю, что поведение очень глупо, но страх внутри не даёт расслабиться. Я преодолею его, но можно сейчас ты побудешь со мной? — возможно, очень зря, но не могу устоять перед жалобным выражением её мордашки.
Как идиот, стою, уткнувшись взглядом в дверь. Она позади меня торопливо сушится и переодевается:
— Всё, я готова, — на голове намотан тюрбан из полотенца, переоделась в спортивный костюм. — Надо отнести полотенца и одеяла в сушилку, поможешь? — а варианты есть?
— Ой, а что делать с системной одеждой? — спрашивает девушка. — Если вдруг новая миссия, а она сушится? Как я без неё? — при упоминании новой миссии голос хоть и несколько дрогнул, но никаких других внешних признаков страха не проявилось.
— Бери сумку и одежду, пошли в сушилку, покажу фокус.
Приходим, развешиваем вещи на просушку. Теперь обещанный фокус: говорю ей засунуть вещи в сумку — вода опадает на кафельный пол.
— Как здорово! — удивлена девушка чудесами Системы.
— Совсем забыл, ты есть-то не хочешь?
— Не знаю, вроде хочется, но пока, наверное, не смогу.
— Мне надо идти к ребятам на тренировку, проконтролировать. Ты в состоянии остаться одна?
— Лучше с тобой.
— Хорошо, но давай договоримся о том, что страх надо преодолеть, хоть даже применением твоего навыка психосоматика на саму себя.
— Хорошо, я поняла. Высушу волосы феном, и можем идти куда угодно.
Мысли непроизвольно вернулись к Илоне, защемило сердце — если без притворства, она всё-таки зацепила меня. Переживать потерю очень тяжело и больно. Стоит ли привязываться к кому-то другому, чтобы заново переживать это чувство в случае смерти возлюбленной?
— Всё, я готова, — ко мне подходит Александра. — Что случилось? — она замечает выражение лица.
— Практически подтвердилось, что Илона, как и ты, стала Игроком, и пропала на миссии…
— Её тоже призвал Сет?
— На двести процентов уверенным быть нельзя, но на девяносто девять — он.
— И ты винишь себя за её смерть?
— Отрицать это — обманывать самого себя. Я очень благодарен стечению обстоятельств, что смог не потерять ещё и тебя.
Тут она начала утешать уже меня!
Сначала хотел сказать, что я, в принципе, не нуждаюсь в словесной помощи, моя грусть-печаль не перейдёт в апатию или ещё что похуже. Но лучше пусть она уговаривает меня не унывать и не сдаваться, продолжать активные действия, тем самым помогая самой себе выбраться из ямы со страхами.
— Саш, спасибо за участие. Твоя поддержка очень важна.
Перед выходом «надел» боевую форму, увеличившись в размерах — некомфортно чувствую себя без неё, да и важный накопитель праны в десять тысяч единиц без БФ недоступен. Александра удивлённо смотрела на метаморфозу — что, не заметила моего вдруг уменьшившегося роста? Хотя ведь восприятие у неё — девятка. Просто не допускала мысли о возможности чего-то подобного? Ну, Система может и не такое, затейница та ещё.
Отвёл её к ребятам в манеж, причём, она уцепилась мне под локоток — пусть тоже тренируется не боевым копьём. Парням, когда я присоединился к занятию, не повезло. Хотя владение копьём у меня всего 25, но ранг мастера в мече и дробящем оружии, плюс 45 в боевой системе №487921, помноженные на физические статы тела в боевой форме, приводили к быстрому и несколько болезненному окончанию учебного поединка.
Через три круга избиения им это дико надоело, и они настолько оборзели, что выставили против меня Сашу — якобы, я не буду её бить. Просчитались, чтобы они поняли, что поблажек абсолютно никому не будет, разделался и с девушкой. Она не смогла увернуться от моего «колющего» удара в живот, сбил ей дыхание — упала на
