Министр П.В. Дементьев оставил свой пост после смерти в 1977 году, пробыв на Олимпе 36 лет. Его сыновья (без помощи отца, разумеется!) тоже сделали хорошую карьеру – младший стал генеральным директором Долгопрудненского ДКБА, а старший – заместителем Генерального конструктора проекта «Буран» и Героем Соцтруда.
А шефом проекта «Буран» был 70-летний Г.Е. Лозино-Лозинский.
Вместо умершего на боевом посту П.О. Сухого бразды правления ОКБ взял 65-летний Е.И. Иванов.
До 80 лет был в кресле руководителя фирмы Г.И. Северин («Звезда», «Томилино»).
Столь же долго был у власти Генеральный директор «Гидромаша» В.И. Лузянин (Нижний Новгород). И т. д.
Еще раз хочу сказать, что все перечисленные люди – высококлассные специалисты, Герои, лауреаты, орденоносцы, действительно талантливые и яркие. Речь, в конце-концов, не о них, а о тенденции, поскольку примеров, подобных приведенным выше, такое множество, что мы можем говорить об устоявшейся норме в подборе руководящих кадров в позднесоветский период нашей истории.
Дряхлые члены Политбюро ЦК КПСС, старые члены правительства, несменяемые генеральные конструкторы, вечные директора – страна была обречена на застой. И когда потребовалось отвечать на вызовы времени, отвечать было некому. Бесславный конец большинства предприятий некогда мощного авиапрома можно отчасти объяснить и этим. Да, то были не тридцатилетние сталинские наркомы…
Ну, а что наш герой? А.С. Яковлев перестал быть Генеральным конструктором в возрасте 78 лет. Многие полагали, что он передаст управление коллективом сыну Сергею. Предпосылки к тому вроде бы были: С.А. Яковлев после окончания МАИ пришел работать на фирму отца, успешно продвигался по служебной лестнице, став даже Главным конструктором. Но – не так легли карты. Преемником А.С. Яковлева по его рекомендации стал 65-летний А.А. Левинских.
Левинских Александр Александрович (1919–2013) авиаконструктор, лауреат Государственной премии СССР, почетный авиастроитель. В 1941 году, после окончания 3-го курса Уральского индустриального института был направлен в ВВА им. Н.Е. Жуковского. В 1944–1966 гг. служил в ГК НИИ ВВС, где прошел путь от инженера-испытателя до начальника отдела. В 1952 г. окончил Высшие инженерные курсы при МВТУ по проектированию ЛА.
По ходатайству А.С. Яковлева был направлен на работу в авиапромышленность. В 1966–2008 гг. – в ОКБ А.С. Яковлева, заместитель главного конструктора, главный конструктор. В 1984 г. по представлению А.С. Яковлева, уходившего на пенсию, возглавил ОКБ. Работая в ОКБ, принимал непосредственное участие в создании всех самолетов и БЛА ОКБ. В 1974 г. под его руководством Як-40 стал первым отечественным самолетом, получившим сертификаты по западным нормам летной годности и экспортированным в развитые страны (Италия, ФРГ). В 80-е годы был создан первый в мире сверхзвуковой СВВП Як-41 (Як-141), велось проектирование и был подготовлен к производству самолет радиолокационного дозора и наведения Як-44Э, разработан и внедрен в серию ближнемагистральный лайнер Як-42Д с увеличенной дальностью, разработана его модификация Як-42М. Решение о серийном выпуске Як-42М не было реализовано ввиду распада СССР, но проектные наработки используются при создании ближнесреднемагистрального лайнера МС-21.
Нам трудно, почти невозможно представить себе, что испытывает интеллект такого масштаба, когда он вдруг остается невостребованным. Вся жизнь А.С. Яковлева была подчинена творчеству, она была насыщена борьбой, честолюбие устремляло его вверх, гордость вела к победе – иной раз победе любой ценой (вариант: мы за ценой не постоим). Он жил в атмосфере и восхищения, и зависти, он знал и любовь, и ненависть. Все как у всех, только большей мерой, ибо господь таланту отпускает всего больше – и радость побед ярче, и горечь поражений тоже.
И отторжений.
После не совсем добровольного ухода с должности у этого кипучей энергии человека вдруг появилось много времени – того, чего у него никогда не хватало.
В голове роились великолепные проекты воздушных кораблей, возникали идеи по организации творческого процесса авиационных конструкторов, но их уже некому было передать. «Время обнимать и время уклоняться от объятий» – его советы уже были неинтересны его последователям.
Иногда тянуло к перу. Он помнил успех свой книги «Цель жизни», но сейчас он не чувствовал того куража, который необходим для создания настоящей книги…
Однако не совсем так. Вот что пишет в своих воспоминаниях тележурналист Л. Элин:
«Во время одной из наших последних встреч Александр Сергеевич на несколько минут оставил меня одного в гостиной, а потом возвратился с объемными томами в тисненой яковлевской обложке, положил их на стол и сказал: «Вот я попробовал рассказать всю правду о нашей эпохе и попросил опубликовать это через 40 лет после моей смерти. Здесь о Сталине, о других государственных деятелях, о нашем времени (напомню, это было в 1986 году). Мне, конечно, очень хотелось заглянуть, хотя бы на несколько минут в эти бесценные записи, но Александр Сергеевич этого не предложил».
Л. Элин. Время – в кадре и за кадром, ИД «Экономическая газета», 2011
Ей-богу, некстати пришло на ум выражение польского сатирика Станислава Ежи Леца: «У потерявшего зубы язык проворнее движется»…
Яковлев привык всегда быть на виду, и выключение из водоворота общественной, производственной жизни он переносил тяжело. Но это было данностью времени. В стране шли непонятные процессы, связанные с какой-то перестройкой (она, по мнению Яковлева, все шла и шла – с хрущевских времен), с гласностью, с демократизацией, но кончиться все это могло только плохим. Но кто будет его сейчас слушать…
Вот что пишет о последних годах жизни своего бывшего шефа Е. Адлер:
«Не без помощи некоторых «доброжелателей» А.С. Яковлев вынужден был уйти на пенсию (за ним оставили звание консультанта)… Всезнающие шоферы приносили раз за разом одну за другой странные вести: что АэС все реже и реже стал ездить на завод, что визиты эти были все короче, а здоровье его становилось все хуже и что, расставшись наконец с Клавдией Кильдишевой, он снова сблизился с женой, которая переехала к нему на дачу.
Вскоре изменчивая судьба нанесла еще один тяжелый удар: понадеявшись на доброе сердце жены, он, вероятно, рассчитывал опереться на нее, но однажды она вышла в сад, да так и не вернулась домой. Когда ее хватились и стали искать, холодный труп Екатерины Матвеевны обнаружили в кустах сада».
«Всему свое время, и время всякой вещи под небом, время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
