нет, и она знает точно, что это Гэн.
В голову почему-то ударили мысли: а что, если он на самом деле её не любит, и она ему вовсе даже не нужна, он же — могущественный бетавр, и просто играет… но всё это исчезло, когда она услышала.
— …боится меня, — донёсся до девушки сокрушённый голос Расса. — Я думаю, мне лучше уйти.
— Ты же её любишь, — это Гэн, тоже тихо.
— Зато она не сможет меня полюбить, никогда, — голос падает и рассыпается. — Ты же видел, как она…
Анди вовсе не собиралась подслушивать. Просто она ведь не была бетавром, и на осознание того, что она наконец дошла и нашла того, кто ей нужен, ей требовалась доля ации. А потом… она услышала эту несуразицу. Как он может так говорить: не сможет полюбить никогда?! Она побежала вперёд, чтобы преодолеть эти разделявшие их несколько измов.
— Ч-что?.. — растерянный Расс почувствовал, как ему в спину что-то ткнулось, вокруг шеи обвились ручки. Он машинально ухватил их, чуть повернул голову. — Как ты меня нашла?
— Нашла… — она говорила ему в шею, не отрывая своего носа от его воротника. — Это всё неправда… не боюсь… а… а наоборот…
Гэн, ни слова не говоря, улыбнулся и растворился в воздухе, многозначительно посмотрев на друга.
— Я слышала, ты собрался уходить… — продолжала бормотать Анди. — А сам ведь говорил… что я — твоя лучшая подруга…
— Ещё бы, — наверное, Расс совершил что-то своей магией, только Анди не заметила, как оказалась сидящей у него на колене. По своему обыкновению бетавр парил в воздухе, скрестив ноги, и на одну ногу усадил девушку. — Самая лучшая. Но ведь я для тебя тоже всегда был… подругой…
— Я ведь не знала, — Анди опустила глаза, продолжая крепко держаться за жёлтую рубашку. — Почему ты мне не сказал?
— Чего? — вопрос был риторическим, ведь Расс и так знал, чего.
— Того, что ты — бетавр, заколдованный, и на самом деле — Ридель Расс.
— Анди, — он печально покачал головой. — Знаешь, какое решение я принял давным-давно, когда отправлялся в путь, покидая первых своих гостеприимных хозяев? Я сказал им, что меня зовут Телуна. Это значит, я отказался от себя самого, помнил лишь как частицу далёкого и невозвратного прошлого. Я каждый раз видел в отражении прекрасное, но чужое лицо, которое не мог изменить. Если бы я всё время твердил про себя, что я — Ридель Расс, то мне было бы во много раз тяжелее… лучше уж смириться, тогда настоящее почти забывается.
— Но ты ведь всё равно был Расс. На мужчин не заглядывалась… то есть, не заглядывался, и вёл себя, как свойский парень, — вспомнила девушка.
— Значит, такая вот я был Телуна, — усмехнулся он. — Не обижайся, но я оставил Расса в прошлом, и всё делал только от лица Телуны. Поэтому и…
Он запнулся. Анди почувствовала, что не просто так, подняла на него глаза. Бетавр казался смущённым, что было несколько странно.
— Потому и понял, что нельзя мне тебя любить, я ведь всего лишь женщина, — тише продолжил он. — Расс может, а Телуна…
— И что же, решил, что лучше тебе уйти, да? — Анди очень ярко представила себе тот разговор, который случился днём (а кажется — так давно!), после которого Телуна исчезла.
— Я чувствовал, что ты привязалась к Телуне, — несколько виновато кивнул Расс. — Но разве могло это быть что-то, кроме дружбы? А я ведь… этот маленький прозрачный Расс изнутри… полюбил по-настоящему…
— Ничего ты не понимаешь, — Анди изловчилась и перекинула руки выше, обхватила бетавра за шею. Заговорила в ухо. — Никакую не Телуну я полюбила, а тебя… прозрачного, который сидел внутри. Я и сама не понимала, что это со мной происходит… потому что женщина… но в глубине души знала всегда, что там ты…
— А я боялся превращаться, — с печальной улыбкой признался Расс. — Думал: ты ведь меня совсем не знаешь. Испугаешься.
— Не такие уж мы, люди, глупые, — Анди провела рукой по глазам, чтобы прогнать эту непрошеную слезу. Расс внимательно смотрел на её лицо, всё ещё не в силах поверить. — Важна ведь душа. И что поделаешь, если она твоя… даже в теле двухлетнего ребёнка я бы тебя узнала.
— Анди…
— Помнишь, как я сказала, что лучше бы тебе быть мужчиной? — продолжала девушка. Расс кивнул, его глаза с каждой долей ации принимали такое выражение, словно он сам собирался заплакать. — Вот поэтому… может, и догадывалась, что тебе это тоже надо… или просто…
— Не плачь, — попросил Расс и обнял Анди, уложил свои ноги на воздух в другом положении, чтобы ноги девушки не болтались, как верёвочки, а находились поверх его. — Я вон… вроде и бетавр, а… мог сам прийти к тебе, поговорить, раньше. Но стеснялся…
Анди недоверчиво фыркнула.
— Эй, чего ты? Говорю же: стеснялся! Как посмотришь на меня так… мне и не по себе сразу, — он склонился ниже, понизил голос. — Сама ведь говоришь: душа важнее. Будь я хоть трижды бетавр, а душа моя вовсе не сильнее твоей.
— Нет. После того, что ты пережил, не может быть не сильнее… — возразила девушка.
— Если всё это было нужно, чтобы встретить тебя — пусть.
Она медленно подняла глаза, встретила его взгляд…
— Ну что такое? — Расс заволновался, когда она как-то резко, словно испугавшись, отвернулась.
— Я не могу так спокойно… у тебя из глаз как будто вечность смотрит… — прошептала Анди и ткнулась носом в мягкую рубашку, в грудь, которая была не алмазно-твёрдой, а самой обычной, как у людей.
— Не стоит тебе бояться вечности, — очень тихо сказал Расс, почти неощутимо гладя девушку по волосам. Он улыбался, хоть она этого и не видела. — Ты с ней ещё познакомишься и подружишься…
Расспрашивать и требовать объяснений Анди не стала. Она и так знала, что будет рядом с ним всю ту вечность, что ей отмерена.
— А знаешь что? — наконец успокоившись, сказала она. — Я поняла, почему Ерви говорил, что ты врёшь.
— Да и я догадался, — кивнул Расс, но предоставил девушке самой объяснить.
— Потому что ты говорил: "Я сделала, я видела". А это неправда, потому что ты "видел".
— А ты говоришь… — Расс взъерошил её волосы. — Никто другой ведь не догадался. Ты очень умный человечек.
Анди не сдержала тихий довольный смешок и съехидничала:
— Самый способный из всех тараканчиков.
Бетавр крепко поцеловал её в макушку.
— А почему Телуна?
— Так звали мою маму, — ответил Расс. — Телуна Ридель. Прекрасный созидатель… она творила целые города, и я так хотел быть похожим на неё…
— А Гэн говорил, что ты был сильнее
