грибы он уже внимания не обращал.
Увы, даже с проснувшейся жаждой знаний, жизнь Поттера не стала легче. Заклинания срабатывали в лучшем случае один раз из десяти. Съедобные растения встречались нечасто, а на вкус они были просто отвратительными. Уже под вечер Гарри смог трансфигурировать из камня нечто, напоминающее котёл, в котором он сварил «суп», накидав в кипящую воду собранные листья, корни и ягоды. Но даже кулинарные заклинания не смогли придать этому вареву нормального вкуса. Потому что почти половину «супа» Поттер выкинул с обрыва вместе с котлом.
На закате третьего дня, Гарри сидел возле костра и предавался тяжким раздумьям. Методом научного тыка ему удалось обнаружить два вида растений со съедобными корнями и опознать дикорастущий шпинат. Ещё имелись ягоды неясной этиологии, произрастающие на кустах. На этом перечень источников еды исчерпывался. А уж вкус у этих «даров природы» был просто отвратительный. Ну, не считая, конечно, шпинат, который на вкус был обычной травой.
С условиями проживания тоже всё было не очень хорошо. Сегодня после полудня набежали облака и начал накрапывать дождь. А из укрытий у Гарри имелся лишь скособоченный шалаш, который защищал от воды только благодаря наложенным на него заклинаниям. Поттер с надеждой посмотрел на небо, но не обнаружил там никаких летающих ковров. После этого ему оставалось только тяжело вздохнуть и погрузиться в чтение книги в попытках найти там заклинания, которые помогут ему в этой нелёгкой жизненной ситуации. Но тут в кустах раздался подозрительных шорох, и юный превозмогатор принялся испуганно озираться по сторонам. Быстро пролистав книгу до раздела с заклинаниями для охоты на животных, он освежил в памяти материал, после чего закрыл книгу и сунул её в сумку.
После этого «Маугли» начал красться в сторону источника звука, одновременно используя сканирующее заклинание, которое должно было обнаруживать диких животных. Минут пять он блуждал по кустам, но так ничего и не нашёл. А вот когда Поттер вернулся в свой лагерь, то стал свидетелем весьма странной картины. Худосочный уродец, одетый в наволочку, прыгал рядом с его шалашом, раскидывая ветки этого «строения» и наблюдая за их полётом.
— Гы-ы-ы! Гы-гы-гы-ы!!! Хе-хе! Хе-хе-ой! — Радовался производимому вандализму домовик. — Ы-ы-ых! Гарри Поттер… — Обнаружил он хозяина недвижимости после очередного прыжка. — Какая великая честь. — Поклонился домовик с кривой улыбкой.
— Ты кто такой? — Ошарашенно спросил Поттер, осматриваясь по сторонам. Часть веток упала в костёр и уже занималась огнём.
— Добби, сэр. Добби — домашний эльф.
— Зачем ты сломал мой шалаш?
— Это?… Это шалаш? — Вытаращился уродец на строение, в котором с трудом можно было опознать разве что кучу дров. — Ох, нет! Как я мог? Как я мог?!! Я совершил ужасную вещь. Добби должен наказать себя. — С этими словами эльф подскочил к ближайшему дереву и начал биться об него головой. — Плохой Добби. Гадкий Добби. Гадкий Добби — плохой.
— Тебе помочь? — Участливо спросил Поттер нежданного гостя.
— Помочь? Гарри Поттер хочет помочь Добби? — Прослезился эльф.
— Да. Я могу взять тебя за ноги и со всей силы шваркнуть головой о дерево. Надеюсь, после этого тебе полегчает.
— А? — Эльф на секунду застыл с раскрытым ртом. — Нет-нет. Добби не может принять помощь самого Гарри Поттера. Нет, Добби не может позволить себе такого.
— Тогда зачем ты здесь? — Спросил Гарри, подбираясь к так неосмотрительно брошенной на земле сумке с книгой.
— Добби пришёл сказать вам… Это так сложно, сэр. Добби не знает с чего начать. — Начал мяться эльф, набивая себе цену.
— Можешь начать с починки шалаша. — Предложил Гарри, делая ещё один шаг по направлению к сумке.
— А? Да. Конечно! Добби всё сделает!
С этими словами эльф щёлкнул пальцами, и все разбросанные им ветки сложились обратно в форму шалаша. Включая те ветки, которые уже вовсю пылали в костре. Естественно, после этого запылал и сам шалаш.
— Ой! Нет! Как же так?
Эльф запаниковал, схватил сумку и начал бить ей по горящим веткам, сбивая огонь. Тут уже Поттер не стал тормозить и бросился спасать свою собственность. Мгновенным прыжком он переместился к не ожидавшему такой прыти домовику, схватил уже дымящуюся сумку, а потом двинул эльфу кулаком прямо в лоб, из-за чего тот отлетел на пяток метров и впилился своей тупой башкой в ствол дерева.
— Ты! — Возмутился Поттер до глубины души, осматривая пострадавшую сумку. — Ты зачем сюда пришёл? Вредитель!
— Нет! Не-е-ет. Добби не вредитель. Добби пришёл, чтобы спасти Гарри Поттера.
— Спасти? От чего? — Спросил спасаемый, немного потеряв в своей самоуверенности.
— Я должен предупредить. Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс. — Начал объяснять эльф, двигаясь в сторону Гарри. — Там заговор. Заговор, чтобы совершить самые ужасные вещи.
— Какие ужасные вещи? Чей это заговор?
— О-о-о-о! Не могу сказать. Будет беда! Поэтому… поэтому Гарри Поттер должен остаться жить тут, в лесу, навсегда. — Эльф схватился руками за голову и зажмурился, а потому не мог видеть, какой отклик находят его слова в сердце спасаемого. — Гарри Поттер должен забыть про Хогвартс — школу Чародейства и Волшебства. Гарри Поттер не должен туда возвращаться. Гарри Поттер должен навеки поселиться в этом лесу.
Добби открыл глаза и посмотрел на Поттера, только чтобы увидеть, как кулак юного волшебника на сверхзвуковой скорости ударяет ему прямо в нос. Не ожидавший такой агрессии эльф не успел среагировать. Удар буквально снёс его, ломая шею и круша череп. После чего безвольное тело полетело по параболе и скрылось в ущелье, рядом с отвесным склоном которого и был устроен лагерь.
— Я… я вернусь в Хогвартс, чего бы это мне ни стоило! — Определился со своими жизненными приоритетами Поттер, сжимая кулак. — И никто не посмеет встать у меня на пути.
Ещё раз проверив пострадавшую сумку и убедившись, что её содержимое не исчезло, Гарри обернулся к тлеющему шалашу. Сырые ветки не торопились гореть, но хвоя пострадала во множестве мест, превращая шалаш в месиво из обугленных веток. Вздохнув, Поттер потушил остатки огня с помощью магии и пошёл собирать стройматериалы для нового жилища.
Утром, едва рассвело, Гарри выбрался из шалаша и начал разводить костёр. Сырые дрова дымились и коптили, но не желали разгораться.
— Да,
