- Вах, баюсь, баюсь, - заржал радист, цитируя старый анекдот. - Ладно, Дракон, ехать пора, еще полчасика и позавтракать не успеешь.
- Сейчас выйду, - я выключил рацию, заканчивая разговор.
Пришлось вставать и одеваться. Шелли, разозленная тем, что нас прервали, одевалась и укладывала вещи в режиме электровеника. Судя по комментариям ее подстегивало сильное желание настучать кому-то по голове. И энергии у девушки было намного больше чем у меня, я из комнаты выполз со своим барахлом на загривке только через полчаса после нее.
А ведь у меня еще были глобальные планы отловить Стингера, желательно до отъезда, и пообщаться с ним наедине. Не то чтобы меня волновала половая жизнь моего зама, но... Доблестный капитан отличался некоторой легкомысленностью в отношениях с женщинами. Не то, чтобы Стингер был законченной сволочью и мерзавцем, но вот некоторая циничность в его действиях как правило присутствовала и не всегда он расставался со своими пассиями полюбовно. А уж услышав историю Алаири, я считал своим долгом хотя бы предупредить капитана, на какое минное поле он угодил. Тем более, что я пока был не готов остаться без своего заместителя. Даже у нас разъяренная женщина вполне могла настучать по голове коварному обольстителю, что может сотворить рогатая, с пятисотлетним стажем в армии, если ее ненароком обидит любовник, я даже представить боялся.
Вот только поймать Стингера никак не удавалось, пока мы завтракали рядом постоянно крутилась куча народу, когда поднялись во двор седлать лошадей - тоже. Алаири от него вообще не отходила дальше, чем на два шага. И выглядела тифлингесса до ужаса довольной. В конце концов мне надоело ждать у моря погоды и я просто воспользовался административным ресурсом. А если проще, просто вызвал заместителя по рации, сказав что надо пошептаться. Уж не знаю, как Стингер отвязался от Алы, незаметно свалить у него не получилось, но все-таки отвязался, и, минут через пять, капитан плюхнулся рядом со мной в уголке двора.
- Чего хотел, командир?
- Угадай с одного раза, - буркнул я, все еще весьма смутно представляя, как подвести разговор к интересующей меня теме.
- Да чего там угадывать, - пожал плечами Стингер. - Я сам хотел у тебя спросить, что мы в отчете писать в итоге будем. И что-то мне говорит, что тем же вопросом скоро вся наша группа задаваться начнет.
- Если про отчет, то лично я ничего писать не буду, а ты как хочешь, - ответил я. - И с чего ты взял, что у остальных будут те же проблемы? Тирли вроде пока жене изменять не собирался, священник у нас вообще из монастыря, ему вера не позволяет... И в любом случае я вмешиваться не собираюсь, если уж меня самого не пойми куда понесло.
- Командир, ты по ходу еще не понял, - коротко хохотнул капитан. - На нас пока набросились самые осторожные, опытные и целомудренные из всего клана. Шелли кстати, хоть она и моложе всех здесь присутствующих соплеменников и намного причем, пользуется в клане репутацией недотроги, крайне осторожно и придирчиво выбирающей себе любовников. Это на фоне остальных своих ровесников. Ала меня немного просветила на эту тему, я если честно не ожидал, что она так любит посплетничать...
- Как тебе Алаири, кстати? - спросил я, краем глаза наблюдая за тифлингессой получающей сейчас какие-то распоряжения у Гарриона.
- Ну как тебе сказать, - Стингер немного замялся. - Если грубо и опошляя, то любовница она великолепная. А по жизни... Трудно так сказать, все-таки их психология очень сильно отличается от нашей. Так я бы сказал, что глубоко несчастная женщина в возрасте, которой ко всему прочему еще и ужасно скучно. Причем это не такая скука, как у наших зажравшихся баб, нет... Что-то другое.
- Гаррион говорил, что она жить не хочет, и что такой живой он ее уже очень давно не видел, - задумчиво протянул я и сразу задал интересующий меня вопрос: - Она тебе свою историю рассказывала?
- Это про мужа и сына? - уточнил Стингер. - Ага, рассказала, почти сразу. Сказала, что иначе получится не совсем честно, по отношению ко мне. Вот только не уточняла, что именно она их убийцам устроила, вообще как до этого места дошла, стала как замороженная, еле расшевелить ее умудрился. Но вроде как подразумевалось что отомстила.
- По словам Гарриона, она там в одиночку вырезала все племя, включая домашних животных. А что осталось, сгребла в какой-то сарай и сожгла, не разбирая кто еще жив, а кто нет, - просветил я Стингера.
- Чего-то подобного я и ожидал, - кивнул он. - Она немного рассказывала о военных кампаниях тутошних. Гуманизмом и миролюбием это племя не отличается. Впрочем в этом мире вообще о правах человека пока никто не слышал.
- Вот как раз о гуманизме. Я тебя собственно предупредить хотел, это тебе не наша российская глубинка, она если обидится, то вполне голову открутить способна. Как себя дальше с ней вести думаешь?
- Знаешь, командир... Только не смейся, я прошу тебя, - Стингер несильно пихнул меня в плечо. - Если б дело было на земле, я бы наверное в нее влюбился. Вернулся бы потом после задания, разыскал и забрал бы с собой, может даже в отставку бы вышел. Смешно, третий день пошел, как мы знакомы, но... Может я такую и искал, которая могла бы меня останавливать от всех моих глупостей. Как словом, так и кулаком в лоб.
- И тебя не пугает ее возраст? - я немного криво усмехнулся. - Хвост с рогами и весьма богатое прошлое?
- Ладно тебе, Костя, - зам крайне редко называл меня по имени, как правило это означало предельную серьезность в словах. - А мы с тобой можно подумать безгрешные? Конечно по сравнению с местными долгожителями кладбище у нас поскромнее размером будет, но не намного. И выглядит для своего возраста Алаири великолепно, мне нравится во всяком случае. А от молодых дурочек я подустал уже, ты не поверишь, мне их теперь даже трахать не интересно стало последнее время. Такие, как Шелли, во всех мирах товар эксклюзивный, я подозреваю... Если честно, жаль что все это кончится когда-нибудь, но я пока намерен получать удовольствие.
Я смог только промолчать. Нет, Стингер был самым непредсказуемым в моей группе, слава богу, что только в обычной жизни, на заданиях он был надежен, как скала. Но вот в перерывах постоянно что-нибудь да откалывал. То женится по пьяни на одной из своих очередных пассий и потом разводится несколько месяцев, то от разъяренных мужей убегает, спускаясь в исподнем по стене с девятого этажа, зажав в зубах узел со своим барахлом. А потом доказывает отловившему его наряду милиции, что он не вор, а, в натуре, человек паук... А утром ментов находят аккуратно подвешенными на фонарный столб, причем так, чтобы они себе ничего не повредили, но и сбежать, или позвать на помощь, никак не смогли бы. Да и плакаться он любил периодически, причем мне, как своему любимому командиру, что вот, нашел мол свою единственную и последнюю любовь, остепенится теперь и больше колобродить не станет. Вот только через два месяца я как правило выслушивал точно такой же монолог, слово в слово, только с другим женским именем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
