2000 г. принес Хьюстон не только запись нового альбома «Just Whitney» («Только Уитни»), но и новые неприятности. Не выдержав семейного ада, певица «подсела» на наркотики. Сначала ее задержали на Гавайях: она везла с собой 15 г марихуаны (судебные обвинения были сняты совсем недавно). Потом начала употреблять кокаин. Уитни стремительно падала в пропасть. Ее боялись приглашать на выступления, знаменитые пять октав превратились в две. Пение стало проблемой, и ее снова «вытягивал» бэк-вокал. Финансовая империя Уитни Хьюстон была в плачевном состоянии.
Певица понимала, что происходит, и сумела взять себя в руки. Избавилась от наркотической зависимости, управление компанией передала отцу, опытному менеджеру. Ее выручило желание жить и страх за будущее дочери. Но многие связывают ее моральный подъем с записью версии гимна США «The Star Spangled Banner». Деньги от продажи сингла Уитни перечислила в помощь полицейским и пожарным Нью-Йорка, снова подчеркнув свою социальную сознательность (еще в 1989 г. она основала Детский фонд Уитни Хьюстон, собирающий средства для бездомных и больных раком детей). Также она подписала ошеломляющий контракт с «Ариста Рекорде» на сумму 100 млн долларов.
Новый альбом под названием «Ну чего ты уставился», спродюсированный Брауном (от которого Уитни все-таки не ушла), разошелся минимальным тиражом – всего один миллион экземпляров. К тому же ее отец, Джон Хьюстон, пытается отсудить у нее крупную сумму денег за оказанную ей моральную поддержку и материальные услуги его фирмы. Но Уитни не сдает своих позиций: в июне 2001 г. она получила премию BET Awords (развлекательного канала темнокожих) за то, что единственная из афроамериканцев достигла таких высот в музыкальном бизнесе.
«А сейчас я хочу поблагодарить короля рэпа, мистера Бобби Брауна. Только ты настоящий, все остальные копии. Бобби Браун, я люблю тебя, дорогой. Ты мое сердце» – прозвучали слова певицы на церемонии награждения. Взлеты и падения нисколько не изменили Уитни Хьюстон. Она по-прежнему любит мужа. И все так же верит в то, что все будет хорошо. Ведь жизнь любого человека состоит из чередующихся черных и белых полос.
Волшебницы резца и кисти
Кауфман Ангелика
(род. в 1741 г. – ум. в 1807 г.)
Знаменитая немецкая художница и график, представитель классицизма. Член Академии Св. Луки в Риме (1765 г.), Французской королевской академии (1768 г.), Английской академии художеств (1768 г.), Венецианской академии.
Только один из автопортретов знаменитых художников, хранящихся во всемирной галерее Уффицы, принадлежит женщине. Ее имя мало что говорит нынешнему поколению любителей живописи. А ведь это о ней, об Ангелике Кауфман, великий немецкий поэт И. В. Гете сказал: «Ее глаза так умны, ее знание механизма искусства так велико, ее чувство прекрасного столь глубоко, а она остается так непостижимо скромна…» Умна, скромна и обаятельна… С автопортрета на зрителя смотрит милое, спокойное лицо женщины, оживленное чуть заметной улыбкой. Но почему же столько грусти в лице художницы, на долю которой при жизни выпали великий успех и признание? Причина кроется в ее женской судьбе, полной разочарований, обмана и обид. Личная жизнь Ангелики очень похожа на дамский роман, над которым можно проливать слезы. Такая книга – «Ангелика Кауфман» – действительно была написана Леоном де Вайи в 1838 г. и издана в Париже и Брюсселе на французском языке. Кроме того, один из самых драматических моментов ее биографии лег в основу драмы В. Гюго «Рюи Блаз».
Ангелика родилась в 1741 г. в маленьком швейцарском городке Кур (Хур). Спустя год ее отец, небогатый немецкий художник Иоганн Иосиф Кауфман, с женой и крошечной дочкой перебрался в Италию, где, переезжая из города в город, расписывал небольшие церкви и делал заказные портреты. Ангелику Бог одарил красотой, умом, прекрасным голосом, добрым нравом и огромным живописным талантом. Отец быстро оценил способности дочери и, хотя сам был слабым художником, стал для нее первым и единственным учителем.
С шести лет Ангелика училась и работала с нагрузкой и упорством взрослого мужчины, в девять – пробовала писать маслом, а в одиннадцать – исполнила в технике пастели первый заказной портрет епископа Наврони. И часто у ворот богатых особняков можно было увидеть хорошенькую девочку с папкой рисунков, которые она продавала, чтобы помочь деньгами семье.
В 1754 г. Кауфманы переехали в Милан, и вскоре дворцовая знать выстроилась в очередь, чтобы заказать у юной художницы свои портреты. Ангелика, тонко чувствовавшая веяния галантного века, изображала на своих картинах кукольных красавиц в виде пастушек на лоне природы или в уютных золотых будуарах. Ей были приятны поклонение и ранняя слава, но и работала она, как каторжная. Тот факт, что юной Кауфман, единственной женщине, разрешили копировать произведения великих мастеров в Миланской галерее, говорит о профессиональном признании ее таланта.
После смерти матери в 1757 г. отец увез дочь к себе на родину в Шванценберг (территория нынешней Австрии). Но здесь никто не интересовался галантными картинами, и Ангелика исполнила фрески для приходской церкви. Затем она работала при дворе графа Монфорта, а в 1763 г. вместе с отцом переехала в Рим, где попала в художественную среду, увлеченную античностью. Огромное влияние на формирование дарования Ангелики оказал известный немецкий ученый-археолог и историк искусства И. И. Винкельман. Его находки при раскопках в Помпеях и Геркулануме открыли перед восхищенной девушкой античное искусство и направили ее художественное мировоззрение в сторону классицизма. Винкельман высоко ценил талант Кауфман: «Мой портрет для одного друга сделан исключительной личностью, одной немецкой художницей. Она очень сильна в портретах…» Парадный портрет археолога (1764 г.) искусствовед Ханне Еагель считает более тонким и психологичным, чем другие изображения Винкельмана, исполненные мужчинами, так как он «подчеркивает не столько официальный фасад, сколько внутренние свойства изображенного лица».
Полное профессиональное признание Кауфман получила в 1765 г., когда была принята в члены Академии Св. Луки в Риме, а спустя три года – Французской королевской академии.
В 1766 г. Ангелика, заручившись многочисленными приглашениями, переехала в Лондон. Пятнадцать лет, проведенные в Англии, были самыми плодотворными в ее жизни. Успех и слава Кауфман были ничуть не меньше, чем у таких
прославленных английских живописцев, как Гейнсборо и Рейнолдс. К тому же хорошенькая девушка, прекрасная певица, музыкантша и художница была богата, независима, принята в высшем свете и не знала отбоя от женихов. Президент Английской академии художеств Рейнолдс предлагал Ангелике заключить блестящий союз, но она отказала ему. Дальнейшие события больше похожи на детективный роман. Именно они впоследствии послужили сюжетом для драмы «Рюи Блаз». Обиженный отказом, художник воспользовался путаницей в документах внебрачного сына графа Горна, Фредерика Брандта. Он оказал поддержку неутвержденному в правах мнимому наследнику и представил его Ангелике как своего друга и графа. Юноша был красив, воспитан, умен. Молодые люди полюбили друг друга и обвенчались, и тогда мстительный Рейнолдс вскрыл обман. Эта сенсация наделала много шума. За присвоение чужого имени Ф. Брандт был арестован. Ангелика не смогла простить обмана и через два месяца, в феврале 1768 г., использовав все связи, получила развод. Потрясение окончилось жестокой горячкой. Кауфман стала нелюдимой, но из Лондона все же не уехала. Она активно работала там еще тринадцать лет, со всех сторон получая многочисленные заказы и знаки внимания. Высшим признанием ее таланта стал факт избрания художницы в 1768 г. членом Английской академии художеств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
