После войны семья переехала в Ленинград. Театром Лев Додин увлёкся в школе. Вместе с Сергеем Соловьёвым, будущим кинорежиссёром, разыгрывал сценки. Потом ребята организовали киностудию «Детюнфильм» и снимали фильмы. В 1956 году они записались в Театр юношеского творчества — ТЮТ при Дворце пионеров, где преподавал Матвей Григорьевич Дубровин — ученик Мейерхольда.
Окончив школу, Додин поступил в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. Здесь ему посчастливилось учиться у выдающегося режиссёра и педагога Бориса Вульфовича Зона.
После института Додин начал работать на телевидении, затем он перешёл в Театр юного зрителя к Зиновию Яковлевичу Корогодскому. Первая его самостоятельная работа в ТЮЗе — «После казни прошу…» В театре была очень хорошая атмосфера. Додину нравилось там работать. Он начал преподавать. Ученица его первого набора Татьяна Шестакова станет женой режиссёра.
Однако после постановки комедии Островского «Свои люди — сочтёмся!» осложнились его отношения с Корогодским, и Додин, которому хотелось независимости, предпочёл уйти. После этого лет десять он провёл в «свободном плавании». Как говорит Додин, «выжить было довольно сложно. Иногда зарплаты не бывало. Зато я делал только то, что хотел, и так, как хотел. Каждый спектакль делал как последний, потому что было всё-таки неизвестно, что будет дальше, и все идеи — если они у тебя были — надо было воплощать именно в этом спектакле».
Известный театральный педагог А. Кацман пригласил Додина для совместной работы на актёрском курсе ЛГИТМиКа. В 1979 году со студентами был поставлен спектакль «Братья и сёстры» по роману Фёдора Абрамова. Вместе с педагогом-режиссёром начинающие артисты провели лето на Пинеге, на родине Абрамова, стремясь быть максимально точными в показе жизни северной русской деревни. Студенческий спектакль в Учебном театре на Моховой улице имел успех, исключительный даже для того богатого на театральные свершения времени.
Эта необычная учебная работа стала основой спектаклей «Дом» (1980) и «Братья и сёстры» (1985; спектакль шёл два вечера в Малом драматическом театре). Театральная трилогия по романам Фёдора Абрамова была удостоена Государственной премии СССР.
Премьера «Дома» была событием не только театральным: и зрители, и критики восприняли спектакль как нечто важное в их личной жизни и в жизни общества. Здесь всё было настоящее: люди, судьбы, события.
В 1981 году Додин поставил «Кроткую» по Достоевскому в Большом драматическом театре (вторая редакция — МХАТ, 1985). В этом спектакле Олег Борисов сыграл одну из лучших своих ролей. Как отмечают критики, «исследование пограничных состояний человеческого сознания надолго станет одной из ведущих тем додинского творчества».
Во МХАТе он создаёт сложный спектакль «Господа Головлёвы» по Салтыкову-Щедрину, в котором играли актёры разных поколений: И. Смоктуновский, А. Георгиевская, В. Кашпур, Г. Бурков, Е. Васильева… В финальном хороводе «умертвия» кружились вокруг героя, ищущего прощения и покоя.
С новым актёрским курсом Додин инсценировал «Живи и помни» Распутина (история скрывающегося близ родного села дезертира Великой Отечественной войны). В совместной работе были сформулированы идеи и принципы театра-дома, сформирован основной состав труппы Малого драматического театра, который Додин возглавил в 1983 году.
Настоящей сенсацией стала социальная мелодрама «Звёзды на утреннем небе» (1987). «Историю, которую Галин сочинил, мы поставили очень свободно, — вспоминает режиссёр. — И Галин, мудрый автор, ничему не мешал. Мы и тогда не делали спектакля против власти. Мы делали спектакль о том, что внутри людей, что между людьми может случиться и до чего люди могут довести друг друга от вселенского одиночества, которое окружает человека всегда, а в нашей жизни особенно».
Девятичасовой спектакль «Бесы» вышел в МДТ в зиму 1992 года, в тяжёлое для страны время. Эта проникнутая скорбной трагической гармонией театральная поэма — одно из высших достижений искусства Додина.
Многие спектакли Додина пронизаны тончайшим религиозным чувством. «Самое страшное быть безбожником, то есть не задумываться ни о чём; религия — это свойство существования души. А театр — это путешествие в душе, исследование души своей, чужой, человеческой», — утверждает Лев Абрамович.
Спектакль «Пьеса без названия» — третий опыт работы Додина над чеховской драматургией. До этого был «Вишнёвый сад» и двухлетний опыт работы над «Тремя сёстрами», которые так и не дошли до премьеры.
Ключевые сцены играются в воде. Несомненность песка, воды, дождя, нагого тела создаёт ощущение естественного прекрасного природного мира, резко контрастирующего с неестественной, некрасивой бессмысленной человеческой жизнью.
В «Чевенгуре» снова заплещутся на сцене метафизические воды, гамлетовские вопросы смысла бытия будут обсуждать босые, оборванные, тёмные и одержимые люди. «Пафос — ложь для Платонова. Додин лихо снимает его юмором, — пишет искусствовед Нинель Исмаилова. — Вообще никто не умеет, как Додин, смешать все краски, высокое и низкое, трагическое и комическое, лирико-романтическое и грубо-натуралистичное для единого образа спектакля. […] „Чевенгур“ Додина — философский афоризм театральными средствами. В нём мотивы всего Платонова и всего Додина. Здесь и бескорыстие, и жестокость, и сила, и слепота, и куча-мала, и вода, и огонь, и земля, и камни, и люди, и пожирающие их страсти, и жизнь, и смерть».
«Театр Европы» — такого почётного титула Международный союз драматических театров удостоил в 1998 году Малый драматический на своей XVIII Генеральной ассамблее. Бесчисленные рецензии зарубежных журналов и газет пестрели восторженными заголовками: «Глубокая игра», «Жгучая драматическая трепетность», «Триумф русского театра». До этого статус «Театра Европы» получили парижский «Одеон» и миланский «Пикколо театро».
Додин, несомненно, принадлежит к очень немногочисленной группе истинных последователей Станиславского. В одном из интервью он сказал: «Мысли Станиславского можно не любить, но они, как эйнштейновские законы, действуют объективно. И когда артист играет правильно, он играет по Станиславскому, даже если он ему и не нравится, — в этом весь парадокс… Главное его открытие в том, что театр есть поиск идеала, вечное стремление к совершенству».
Додин долгое время отказывался ставить спектакли на Западе. Наконец решился на эксперимент и на Зальцбургском музыкальном Пасхальном фестивале 1995 года показал вместе со знаменитым режиссёром Клаудио Аббадо оперу «Электра» Рихарда Штрауса. Спектаклю сопутствовал успех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
