миру.
Спрыгнув со спины "Мстителя", Михо подошла к Чарли. Несколько секунд командир мялась, но потом протянула руку:
— Ты достойный противник. Для меня было честью сразиться с тобой.
— А для меня было сущим удовольствием наблюдать за вашей работой, — Чарли стиснул ее ладонь, и поклонился. — И еще я бы хотел принести извинения от лица нашей школы за инцидент, который произошел в прошлый раз. Мне очень жаль твою подругу, но мы даже предположить не могли, что все так обернется.
— Спасибо, — Михо торопливо отвернулась, чтобы он не увидел ее слезы. — Надеюсь, мы еще встретимся.
— Если понадобится моя помощь — я всегда к твоим услугам. Эй! — Чарли потянул ее за руку, заставляя посмотреть себе в глаза. — Знаешь, Аори бы гордилась тобой. Всеми вами.
— Спасибо, — она быстро отошла в сторону, и улыбнулась остальным. — Ну что, девчонки? Едем получать приз, а потом сразу домой?
— Домой, — сказала Луиза. — Хватит с нас на сегодня.
*****************
Прохаживаясь взад-вперед возле черного микроавтобуса, стоящего на причале, Дима с раздражением рассматривал швартующийся корабль.
— Чего они так долго? Сами не понимают, что надо спешить?
— Слышь, угомонись, — попросил Гвеллин. — Как только появятся, так и сразу.
Наконец, бросили сходни. Появились грузовики, тащившие на прицепах драконов, а потом и девушки в полном составе. Едва дождавшись, пока они сойдут на берег, парни кинулись к ним.
— Элис! Луиза! Катя!
— Ой, смотрите, кто нас встречает, — удивилась Безумная. — Наши мальчики, надо полагать. Заметьте, не девочки. Мальчики! Не девочки. Мальчики… — но уже в следующий момент ее стиснуло в железных объятиях старосты. — Ты чего, отпусти, задушишь…
Встреча однокурсников, почти не видевшихся больше двух недель, прошла дико и сумбурно. Не успели обе стороны толком поздороваться, как сразу полетели вопросы.
— Вы в порядке? — Дима посмотрел на свежую царапину на щеке Луизы, окровавленную повязку на голове Михо, разбитую губу Ледяной Королевы и ободранные ногти на руках Элис.
— Я не в порядке, — проворчала Артессия, которую Шина тащила на спине. — У меня полное моральное и физическое истощение.
— На меня не хочешь посмотреть? — фыркнула все еще незрячая Голеопатра, поддерживаемая за руку Маркаль.
— А вы в порядке? — Элис многозначительно посмотрела на свежие синяки на лицах Димы и гнома. — Такое чувство, будто вы на войне побывали.
— Да, так и было. А вы?
— И у нас также. Только вы на земле бились, а мы в воздухе.
Внезапно Джина толкнула ее в спину, а Джена показала на большой лимузин, стремительно приближающийся к ним от ворот порта. Судя по флажкам на капоте, это опять были представители "Голубой Крови". Машина лихо затормозила в нескольких метрах от компании, а затем оттуда вынырнул Люциус, а вслед за ним — Чарли, пытающийся его остановить.
— Стой, не надо…
— Отстань! Вы! Чтоб вы знали — я так просто этого не оставлю! Вы — жалкие мошенницы, хитрые шельмы, красивые, стервозные создания! Вы не достойны своей победы!
— Слышь, ты еще кто такой? — прогудел Гвеллин.
— Заткнись, бич помойный, я не с тобой говорю, — от такой наглости гном даже не нашелся, что ответить, а разошедшийся Люициус ткнул пальцем в грудь Луизы. — Вы использовали свою боевую магию! Вы нарушили обещание! Я буду жаловаться, я добьюсь, чтобы вас исключили из вашей Академии, а тебя, Михо, отправили в тюрьму!
— Дим, врежь ему пару раз, — устало попросила Элис. — А то у меня руки после дракона страшно болят.
Второкурсник бы с удовольствием выполнил ее просьбу, но как в этот момент дверцы двух седанов, стоящих позади микроавтобуса, распахнулись, выпуская наружу Винсента и его помощников.
— Что за крик, что за шум? — добродушно спросил слепой. — Разве так принято встречать победителей Чемпионата по аскендрагу? Здравствуйте.
— Здрасьте, — пробормотала Луиза. — А вы кто?
— Это наш новый друг, — сообщил Ваня.
— Лучший друг, — уточнил Валера.
— Меня зовут Винсент, я главарь банды "Три Кольца", — пока девчонки переваривали эту информацию, Дима случайно посмотрел на Люциуса, и поразился произошедшей с ним перемене. Аристократ побледнел, как смерть, и выпучил глаза, а за его спиной у Чарли отвисла челюсть. — Но мне кажется, я слышал здесь очень знакомый голос. Что же ты молчишь, сын? Разве не ты только что кричал во всю глотку на моих друзей?
— Папа… — только и смог пробормотать Люциус. — Что… что ты здесь делаешь?
— Папа? — повторила Михо.
— Папа? — повторила вслед за ней Катя. — Вот это поворот!
— Я встречаю новых чемпионов, а вот ты что здесь делаешь? Ты ведь проиграл, так почему не вернулся обратно в гимназию? Или… — тон Винсента посуровел. — Или ты опять взялся за старое?
На Люциуса жалко было смотреть — он весь сжался, вспотел, и смотрел только себе на ноги. Михо вздохнула, и решительно вышла вперед:
— Позвольте мне все объяснить…
— Не стоит, — слепой остановил ее движением руки. — Это ведь вы командир "Ангелов"? Прошу прощения за то, что мой сын доставил вам столько хлопот. Да, и хочу поблагодарить — я поставил на вас, и заработал приличную сумму, которая поможет мне отстроить заново мою букмекерскую контору, — и, повернувшись к сыну, продолжил с укором: Ай-я-яй, Люциус, ну разве можно так себя вести? Разве для того я отдавал тебя в "Голубую Кровь", чтобы ты обманывал и унижал девушек?
— Но я…
— Я говорил тебе уже много раз: то, что твоя покойная мать была изгнанной принцессой Бифбургундии, и то, что мы с ней случайно встретились и полюбили друг друга, еще не дает тебе право кичиться своим происхождением, и втаптывать других людей в грязь, — за спиной Люциуса Чарли негромко засмеялся. — Наверное, я совершил ошибку, отдав тебя в элитную гимназию. Нахождение в высшем обществе не исправило тебя, а наоборот, испортило еще больше. Пожалуй, теперь, когда у нас в городе мир и порядок — и во многом благодаря этим замечательным ребятам — я лично займусь твоим воспитанием.
— А что вы хотите с ним сделать? — спросила Шина.
— О, вы знаете, у меня на подконтрольной территории есть небольшая, уютная прачечная. Думаю, пара месяцев среди грязного белья пойдут ему на пользу. Пусть узнает, как живут простые люди.
— Какая прачечная? — с ужасом прошептал Люциус. — Я же аристократ… — но Винсент поднял руку, и несколько раз сжал вместе большой и указательный палец, что означало приказ замолчать. — Хорошо, понял. Молчу.
— Раз понял, то иди в машину, дома с тобой поговорим.
Вконец раздавленный, рухнувший со своего пьедьестала и переломавший все кости, уже бывший командир клуба по аскендрагу поплелся к машине отца. И, хотя он знал, что Винсент не может его видеть, но даже не решился
