Читаем без скачивания Возвращение воина - Аллан Коул

— Прошу прощения, тетя Рали, — сказала она, — я приказала Пирату остановиться, а не вам!

И она без заметного усилия создала обратное заклинание, произнеся:

— Эмили приказывает — иди!

Груз мгновенно исчез, и я почувствовала себя свободной.

В тот же самый момент Пират метнулся прочь со стола, выскочил через открытую дверь, а паук быстро спустился на пол и не мешкая отыскал подходящее укрытие под кожаным диваном моего отца.

Разочарованная Эмили топнула ногой.

— Ну вот, — раздосадованно заявила она, — теперь придется начинать все сначала — заманивать Пирата, ловить паука.

Девочка широко развела руками, показывая, сколько всего теперь придется сделать.

— Вот сколько дел! — Потом сокрушенно вздохнула и сказала: — Я так долго трудилась над этим заклинанием!

Я не спросила Эмили, каким образом она намеревалась «починить» потерянный глаз Пирата с помощью паука. Не знаю, что именно она придумала, но уверена, что это возымело бы действие. Хотя я предполагаю, что результат был бы не совсем тот, на который она рассчитывала.

Вслух я мягко заметила:

— Я не сомневаюсь, Эмили, что ты искренне стремишься помочь. Но тебе, вероятно, следует на этот раз настойчиво проявлять усердие. Не исключено, что Пирату может не понравиться то, что ты задумала. Он достаточно долго был без глаза, возможно, уже принимает это как должное.

Эмили теребила пальцы и довольно долго думала. Затем печально посмотрела на меня и спросила:

— Ты в этом уверена, тетя Рали? Потому что я не сомневаюсь в том, что если смогу сделать Пирату лучше, то я смогу потом помочь и тебе.

Я подумала: «Ах, вот в чем дело! Славная девочка!» Я обняла ее и сказала:

— Спасибо, дорогая Эмили.

На мой здоровый глаз невольно навернулась слеза. Эмили, похоже, стала еще печальнее. Она спросила:

— Это означает, что ты не хочешь, чтобы я попробовала восстановить твой глаз. Я правильно тебя поняла?

Я погладила ее рыжие волосы и ответила:

— Да, я не хочу. Я — как Пират. Я тоже к этому привыкла. К тому же мир иногда кажется мне намного лучше, когда смотришь на него только одним глазом.

Я обняла племянницу и поцеловала.

— Я так надеялась, что это будет для тебя приятным сюрпризом, — произнесла Эмили с оттенком обиды в голосе, — прощальным подарком.

У меня защемило сердце. Откуда она узнала, что времени у меня почти не осталось?

— Я чувствую, тетя Рали, что красивая леди ждет где-то совсем рядом, — сказала Эмили, как будто бы прочитав мои мысли, — она собирается забрать тебя с собой, как только ты закончишь книгу. Я угадала?

— Да, — ответила я как можно спокойнее, — именно так и обещала мне богиня.

— Салимар соскучилась по тебе, — заметила Эмили, внезапно всхлипнула и добавила: — Это я тоже чувствую. Несмотря на то, что она очень и очень далеко. Потому что она сильно любит тебя, тетя Рали.

— А я — ее.

— Но ты несчастлива, разве не так, тетя Рали? Ты хочешь вернуться. И в то же время — ты хочешь остаться.

Меня обхватили маленькие руки Эмили. И она прошептала:

— Ты хочешь остаться со мной.

Горло сжало судорогой. Я прокашлялась. И подтвердила:

— Да, Эмили, хочу. Нестерпимо.

— Потому что ты любишь нас обеих, — рассудительно произнесла Эмили, — но не можешь быть с нами обеими одновременно.

На сей раз у меня не нашлось подходящего ответа. Я почувствовала, что теряю контроль над эмоциями. Поэтому вместо ответа я молча сжала девочку в крепком объятии. Немного погодя Эмили отстранилась. Ее лицо приобрело не свойственное ее возрасту решительное и серьезное выражение.

— Я думаю, что ты не можешь оставаться здесь, — объявила она, — потому что это может причинить Салимар очень сильную боль. Она очень нуждается в тебе, тетя Рали. Я даже не знаю, с чем можно сравнить это чувство. Оно огромно. Салимар может… умереть, если ты к ней не вернешься. — Эмили положила ладонь на мою руку и спросила: — Мы ведь не хотим, чтобы Салимар умерла, не правда ли?

— А как же ты, Эмили? Мне не хотелось бы причинить боль и тебе. Кто же о тебе позаботится? Кто будет учить тебя всему тому, что так необходимо знать в жизни?

Эмили пожала плечами.

— Осталось много хороших людей. Многие из них раньше заботились обо мне. И многому научили меня. Иногда они так старались, что мне хотелось крикнуть им, чтобы они прекратили. Но эти люди искренне меня любили и желали мне только добра. Не только тетя Рали, Дерлина, Квотерволс. И все женщины из Стражи Маранонии. — Она широко раскинула руки и объявила: — Все любят Эмили!

Всякий раз, когда я вспоминаю Эмили, я чаще всего представляю себе этот момент. Ее волосы сверкали в лучах солнца, струящихся сквозь окно. Лицо сияло от счастья и уверенности в будущем. Маленькие руки взметнулись, как крылья готовой вспорхнуть бабочки.

И ее великолепные слова:

— Все любят Эмили!

В это мгновение я почувствовала, как у меня появляются силы, чтобы принять единственно правильное решение.

Я сделала все необходимое, чтобы обеспечить будущее племянницы. Ее будут воспитывать друзья, которым будет доверено все богатство, оставшееся в тайных хранилищах нашей семьи. Эмили ни в чем не будет нуждаться. Пальмирас станет первым наставником Эмили. Он обучит ее искусству магии и постарается, чтобы талант девочки раскрылся в полной мере. Дерлина и Квотерволс научат постоять за себя. А Пип сделает Эмили хитрой, что тоже необходимо в нашем несправедливом мире. Он научит ее, как видеть врага, спрятавшегося за углом, и читать мысли предателей.

Эмили замечательный ребенок. Последний подарок Антеро жителям Ориссы.

Малышка обладает огромными магическими способностями, которые будут непрерывно возрастать. Эмили необходимо, чтобы с ней обращались мягко, только тогда она сможет сформироваться в необыкновенно сильного заклинателя. Мне кажется, что Эмили похожа на небожителя, дитя богов, которое волей случая вынуждено жить и расти среди диких племен. И поэтому ей может быть причинен вред — не по злому умыслу, а в силу неловкости или непонимания.

Я верю в счастливую судьбу Эмили. Уверена в том, что она вырастет и превратится в прекрасную женщину, обладающую не виданным ранее могуществом.

Независимо от того места, которое она займет в жизни Ориссы, все должны помнить, что, когда племянница произносит: «Эмили приказывает» — это на деле означает, что Эмили приказывает. В таких случаях я не хотела бы быть на месте обидчика.

А что касается меня — как только допишу последние строчки этого бортового журнала, который начала заполнять, плавая по бурным морям много лет назад, я найду свою внучатую племянницу и поцелую ее на прощание.