А ведь еще наш великий соотечественник генералиссимус А. В. Суворов в своей книге «Наука побеждать» учил, что «каждый воин должен понимать свой маневр», у нас же в начале войны свой маневр не понимали не только солдаты, офицеры и генералы, но и маршалы.
Конечно, недооценка разведки и радиосвязи – это прямое следствие слабой общей и технической подготовки командиров Красной Армии.
Кроме связи, большие потери Красной Армии были результатом слабой военно – научной подготовки, в первую очередь оперативной и тактической, наших военачальников.
«Генералу необходимо, – говорил А. В. Суворов, – непрерывное образование себя науками». Однако в этой части советские маршалы и генералы в довоенные годы недооценили роль военной науки, не уделили ей должного внимания, мол, «мне это не надо», я и так умный. Поэтому практически все они вынуждены были учиться уже в процессе самой войны, главным образом, на собственных ошибках.
Из «Военного дневника» Гальдера: «Русская тактика наступления: трехминутный огневой налет, потом – пауза, после чего – атака пехоты с криком «ура» глубоко эшелонированными боевыми порядками (до 12 волн) без поддержки огнем тяжелого оружия, даже в тех случаях, когда атаки производятся с дальних дистанций. Отсюда невероятно большие потери русских. Однако при всем этом противник остается верен себе; он бесцельно и хаотично бросает в бой свои войска».
Особенно немецкие генералы существенно превосходили своих противников в оперативной подготовке. Боевые действия немецкой армии велись таким образом, чтобы не допустить чисто фронтального оттеснения противника.
Танковые наступления немцы уже в начале Второй мировой войны в Польше и во Франции осуществляли на широком фронте и на большую глубину. Только в этом случае можно было достигнуть решающих успехов и обезопасить фланги. Для этих целей немцы использовали средние и легкие танки, причем последние привлекались преимущественно для выполнения разведывательных задач и для охранения. Используя боевые свойства танков, немцы перебрасывали их с одного участка на другой, в зависимости от складывающейся обстановки.
Благодаря этому на определенных участках фронта создавались танковые резервы, которые немедленно использовались там, где намечался успех, то есть где у противника немцы обнаруживали слабое место. Если танки встречали сильное сопротивление, то немецкие военачальники в ходе самого боя меняли направление наступления.
Немецкие генералы, в том числе Ф. Гальдер в своем «Военном дневнике», удивлялись низкому уровню оперативно – тактической подготовки командиров Красной Армии в первые месяцы войны, когда те, несмотря на громадные потери, действовали по одному и тому же шаблону.
«На восточном участке фронта (группы армий «Юг» у Киева) отражены многочисленные атаки противника. На отдельных участках противник предпринимал до 11 атак, одну за другой! Русские устали от атак».
Наверное, советские генералы действовали по лозунгу, который запомнили на политических занятиях еще во время учебы в академиях: «Нет таких крепостей, которых не могли взять большевики». Само собой разумеется, что жизни людей для безграмотного в военном отношении большевика, придумавшего этот лозунг, мало что значили.
Именно грамотное использование немецкими генералами танковых войск породило миф у многих наших историков и мемуаристов, о слишком большом количестве танков в немецкой армии, что якобы это стало одной из основных причин наших военных неудач в начальный период войны. Но это – заблуждение. Действительно, преимущество в танках у немцев на отдельных участках фронта было значительным. Однако это не результат их общего превосходства, по сравнению с количеством и качеством боевых машин в Красной Армии, а результат – более эффективного, в нужное время и в нужном месте, использования боевой техники. Иначе – это результат более высоко военного искусства немецких генералов.
Так, немецкие военные теоретики считали, что наступление танков становится бесцельным, если оно не переходит в преследование. Только преследование может закрепить успехи, достигнутые в предыдущих боях. Поэтому немецкие танкисты стремились продолжать наступление всеми боеспособными машинами и вести его до тех пор, пока хватало горючего. Само собой разумеется, немецкие интенданты стремились к тому, чтобы у танкистов с горючим и боеприпасами проблем не было.
Используя образовавшиеся бреши в обороне, а при их отсутствии, сосредотачивая силы самых слабых участках нашей обороны, немецкие войска обходили на флангах войска Красной Армии. При этом, прорвав оборону в самом слабом месте и оказавшись в нашем тылу, немцы в первую очередь стремились отрезать пути отхода противника и одновременно лишали его сухопутных путей снабжения, а также аэродромов.
При таком ходе событий, снабжение оказавшихся в котле наших войск возможно было осуществить только самолетами, причем путем сбрасывания грузов на парашютах.
Для крупных группировок войск это практически невыполнимая задача, поскольку в условиях активного ведения боевых действий, например, только для 6–й немецкой армии, окруженной под Сталинградом, требовалось ежедневно 750 тонн грузов, для этого необходимо было иметь 200–300 транспортных самолетов.
Даже при наличии достаточно мощной транспортной авиации и аэродромов на территории Сталинградского котла, немцы в состоянии были доставить своим окруженным войскам не более 100 т ежедневно, неся огромные потери. При относительно еще слабой в то время советской истребительной авиации и зенитной артиллерии, немцы только в декабре потеряли 246 самолетов.
Но, в отличие от немцев в Сталинградском котле, численность советских войск, оказавшихся в аналогичном положении в Белоруссии и на Украине в результате действий немецких войск в 1941 г., достигала нередко почти миллиона человек. Например, в самом крупном из них, в котле под Киевом, оказалось более 600 тыс. советских солдат и офицеров, а это – более двух Сталинградских котлов, причем при полном господстве немецкой авиации в воздухе.
В тяжелом 1941 г. тактика использования немцами подвижных соединений для охвата советских войск, приносила им каждый раз неизменный успех. Огромное число советской тяжелой военной техники погибало не в бою, а лишенное боеприпасов и горючего, уничтожалось нашими собственными руками. Только в процессе окружения советских войск под Киевом нами было потеряно 824 танка и около 3500 орудий. Во многих случаях боевая техника доставалась немцам в исправном состоянии.
Из изложенного следует, что количество и качество танков и самолетов и другой боевой техники, наличие эффективных средств разведки, надежная работа устройств связи – все это только необходимое, но недостаточное условие для достижения победы над противником. Главное – это люди, подготовленные кадры, хорошо разбирающихся в стратегических и оперативно – тактических вопросах; кадры, которые на основе передовой военной науки готовят в учебных заведениях командный состав армии, разрабатывают военную технику, управляют и обучают личный состав в мирное время, а также ведут её в бой во время войны.
Еще раз повторим известные и очень правильные слова И. В. Сталина: «Кадры решают все». Так как именно от кадров непосредственно зависит и качество боевой техники, и степень подготовки войск, в том числе и качество работы упомянутой выше связи и разведки, целесообразность, своевременность и правильность отдаваемых приказов, а, в конечном счете, – эффективность вооруженных сил, а также затраченных на них средств, и, наконец, безопасность самого государства и каждого из нас, ныне живущих и будущих поколений наших соотечественников. Без мощной современной армии мы – ничто.
Таким образом, образованные и специально подобранные кадры в армии, как нигде, имеют решающее значение. В первую очередь это, конечно, относится к научным работникам и профессорско – преподавательскому составу высших военно – научных учреждений: военных научно – исследовательских институтов, академий и других учебных заведений.
Однако трагедия нашей страны в кровавый период начала Великой Отечественной войны состояла в том, что подготовленных должным образом военных кадров в нашей армии не было и не могло быть по вполне объективным причинам. Если, конечно, массовый террор троцкистов после Октябрьской социалистической революции против офицеров, профессиональных защитников отечества, считать объективной причиной.
Тем не менее, несмотря на все трудности с кадрами в начале войны, воевать к началу 1943 г. наши маршалы и генералы научились. Одновременно к этому времени наше народное хозяйство оказалось способным обеспечить Красную Армию всем необходимым для победы над врагом. Но в том и другом случае это было достигнуто только за счет монолитного единства нашего советского народа. Без такого единства гибель нашей страны была бы неизбежной, несмотря на героические усилия отдельных личностей и даже отдельных народов населяющих Советский Союз.
