находиться рядом с ней.
Рита слегка усмехнулась. — А вот у нее, судя по всему, на вас большие планы.
— Да? И насколько большие?
— Очень большие, капитан Джек. Но не буду раскрывать всех секретов, мне больше интересно, что вы планируете делать, когда все дела по спасению мира подойдут к концу?
— Я пока не думал об этом. Всякое может случиться.
— Вы правы. Случиться может всякое. Например, вы можете потеряться в лесу. Или пойти погулять и внезапно исчезнуть. И никто вас никогда не найдет. — Пока я шел обратно к своему стулу, Рита не спускала с меня глаз. На этот раз в ее глазах наравне с огоньками от свечей танцевало легкое безумие.
— Ты вкурсе, что это прозвучало как угроза?
— Правда? О, нет, капитан, что вы. Никакой угрозы. Я только хотела сказать, что вам нужно быть более осторожным.
— Рита, давай на чистоту. Для меня ты странная. Вот странная как люди, которые бегают по эскалатору. Вот настолько странная. Я вообще, не знаю, что от тебя ожидать.
Горничная на какое-то время задумалась, приложив пальчик к губам. — Многие так говорят. Поэтому мы с госпожой Дюрандаль, являемся лучшими подругами. Она меня понимает и я ей за это благодарная. Но из ваших слов, капитан, так и напрашивается один интересный вывод. — Она улыбнулась еще шире, а в ее глаза стали еще более жуткими.
— И какой же?
— Вы меня боитесь. — Но даже после такого заявления, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она продолжала сохранять свою улыбку. — Боитесь, потому что не понимаете. Можете ничего не отвечать, капитан. Здесь мы плавно подходим к тому, с чего начинали. Но с начала, хотите чай? Он успокаивает, а вы явно нервничаете. Это особый чай, который я завариваю для особых гостей.
— Наливай. — Если честно, то Рита меня начинала напрягать еще больше. Да, я ее не понимал. Но, что мог сказать, точно, то сейчас это было некое раскрытие карт. Своего рода нападение. Для чего? Мне не понятно.
А чай был и правда вкусный. Не знаю, что там там намешано, но уверен, судя по аромату и вкусу, это что-то запредельное. В него даже не хотелось добавлять сахар. Чтобы не потерять его вкус.
— Ты сказал, что мы возвращаемся к тому, месту с которого начали. Что ты имела ввиду?
— Я имела ввиду свои потребности, капитан. И от вас мне тоже кое-что нужно. — Рита встала из-за стола, но вопреки моим ожиданиям, пошла не в мою сторону, а сторону маленького иллюминатора за которым уже была ночь.
— И что же тебе нужно, Рита? У меня ничего нет. От свободы ты сама отказалась.
Девушка слегка повернула голову в мою сторону, так, чтобы видеть меня краем глаза. — Ответ не так прост как вам хотелось бы. Лучше, скажите капитан, вам, что-нибудь нравиться во мне?
Я не стал врать. — У тебя безумно красивый голос.
— Красивый голос? Правда? Вам нравиться, когда я говорю?
— Эм…Да…
“Какого черта…”
— Может мне сказать, что-то особенное для вас?
— Не стоит.
— Я знаю прекрасные стихи.
— Рита. — Комната внезапно начала вращаться. Я видел, что она стояла у окна, что-то говорила. Но стоило мне моргнуть, как она оказалась на кровати. И слегка прикрыв глаза, стала читать свое стихотворение.
Очень хочется сказать, что ее голос обладал особой силой. Но слово сила ассоциируется у меня с грубость. А здесь была не та ситуация. Он пленил, он проникал в голову. Обнимал и заполнял собой комнату. Он был спокойным и тихим. Ровно на столько тихим, что ты сам начинаешь прислушиваться, что бы не пропустить ни одного ее слова.
— Благоухала ночь… Вдали по островкам
Мелодия любви вздыхала непрерывно
И море, рокоча торжественно и дивно,
Свой саван голубой раскрыло морякам.
Летела песнь сирен… Но времена прошли
Счастливой гибели в волнах чужого края,
Когда в руках сирен, блаженно умирая….
Я не дал девушке закончить стихотворением. — Рита, какого хрена ты мне намешала в чай?! — Я снова закрыл глаза и стал тереть веки пальцами. В попытках отогнать это наваждение. А когда открыл, то обнаружил, что она сидела рядом со мной. Ее лицо находилось буквально в десяти сантиметрах от моего.
— Вам понравилось стихотворение, капитан?
— Хоро…шее стихотворение. — Не знаю, каким чудом, но мне удалось совладать со своим телом и из последних сил, я рывком поднял руку и сомкнул пальцы на ее шее. — Какого… хрена, Ри…та?
Однако, девушка оставалась спокойной. Ее пальцы, едва касаясь меня, проскользили по моей руке. Одна ладонь легла мне на плечо, а второй, она слегка дотронулась до моего лица.
— Вы устали, капитан. Вы так устали. Я не желаю вам зла. Мне просто хотелось, чтобы вы узнали меня получше.
— Говори… — последние силы, я бросил на какой-то приказ, но уже плохо соображал на какой именно. — Ложка…блестит. — Опять это дерьмо лезет в мысли. Я попытался встряхнуть головой, но Рита поймала мое лицо обеими ладонями и осторожно опустила меня к себе на колени.
— Рита.
— Да, капитан. — Девушка запустила мне пальцы волосы и стала нежно поглаживать.
— Почему… Почему у тебя такое длинное платье? — Я закрыл глаза, чтобы не видеть, эту летающую вокруг меня комнату с блестящими предметами, но помогло слабо. Перед глазами поплыли круги.
— Оно мне не идет?
— У тебя…красивые ноги.
— Приятно, когда это говорите вы, капитан Джек. А это платье как и чай, что вы пили — особенное. Я надеваю его для особых случаев. Как и чай, который я наливаю для особых гостей. А вы, капитан Джек, весьма особенный. Что касается платья…Говорят, под его подолом можно спрятать целого человека. Наверное врут. Не хотите это проверить?
Я уже слабо соображал, что происходило дальше. Только помню, что в нос бил терпкий и приторно сладкий аромат…Где-то я сегодня его уже чувствовал.
***
Идель осторожно вошла в комнату Риты. Не смотря на то, что свет был выключен, подруга нашлась стоящей у иллюминатора.
Ее силуэт освящался лунным светом. Не знающий человек мог бы подумать, что это манекен, так как девушка была абсолютно неподвижна.
Но если подойти поближе, то можно было заметить, как едва подрагивают ее ресницы. Как слегка приоткрываются ее губы. И можно было бы услышать ее тяжелое, но в тоже время чувственное дыхание.
— Он ушел? — Идель задала вопрос и с любопытством посмотрела на силуэт в длинном платье горничной. Но ответа не последовало. — Хах, хорошо… Я тогда зайду утром. Спокойной ночи.
***
Первый раз. Это был первый раз, когда я так охрененно выспался. Это
