Так вон оно, что...
Мою маленькую и несколько самоуверенную сестренку тоже ждет испытание!
Я едва заметно поморщился. Похоже, что вмешиваться сейчас в дела Кастиэль я не имею права. Не только я получил шанс показать, чего же я стою. Ну что же... тогда не буду портить сестренке ее маленькое развлечение. Она уже наверняка разобралась со всеми своими проблемами. Если же нет, и ей пришлось бы совсем туго, она бы непременно позвала меня. Мысленную связь между нами еще никто не отменял. И возможно, отец был прав - нам пора научиться жить самостоятельно. Хоть мама и ворчала, но я знаю, что она тоже так думала...
Они не могут опекать нас вечно. Как бы им этого не хотелось.
- Что ж, - я многозначительно усмехнулся и обозначил поклон легким наклоном головы, - За сим разрешите откланяться.
На лице полуэльфа застыло немое удивление, когда я, не произнеся больше ни слова, удалился из кабинета, растворившись в клубах Тьмы.
Интересно, чего он ожидал от меня на самом деле?
Что я с ожесточением начну выпытывать правду о местонахождении Кастиэльерры? Скорее всего. Хотя нет. Этот полуэльф слишком умен для того, чтобы не иметь хотя бы некоторой возможности, чтобы предугадать мои действия...
Оказавшись в собственной комнате в общежитии Академии Некромантии, я медленно оглядел пустовавшую библиотеку и едва ли не потухший камин в ней. Если Рик не спал здесь, в кресле, с очередной книгой в руках, значит, либо и его и Саминэ в спальне попросту нет, либо они оба давно уже спят. Полуэльф, как правило, после того, как провожал воспитанницу Сеш'ъяра до ее комнаты на закате, старался ложиться спать одновременно с девчонкой... Что ж, в этот раз оно было только к лучшему.
Опустившись в глубокое кресло, я откинулся на спинку, не обращая внимания на слабо тлеющие в камине дрова, которые все еще согревали просторную комнату и создавали некоторое подобие освещения. Они ни чем не могли мне помешать, а приятный полумрак, наоборот, склонял к совершенно невеселому размышлению.
Лиерана... Мой дар, возносящий меня до небес, и мое проклятие...
Единственная, которую я смог полюбить. Своенравная, дикая, гордая, непредсказуемая, непокорная... Дроу, темная эльфийка, моя любимая, Равная, и... так удачно использовавшая меня в своих планах. И я, даже подозревая, что что-то не так, поддался плену этих изумительных ледяных глаз, который, как казалось, таяли только для меня.
Почему?
Почему я не понял этого тогда? Я всецело принадлежал только ей, и лишь потом узнал что я ничто для нее, просто пешка - способ получить желаемое в банальном пари, заключенным лживой эльфийкой с одним из черных драконов, который носил звание так называемого магистра. Просто часть не слишком-то оригинального приза, что досталась бы одному из них в конечном итоге.
Всего лишь разменная монета...
И почему-то именно сейчас, в этот самый момент, когда я не был готов к мести, она вернулась. Меня не интересовала ни Лиерана, которая появилась в Академии, ни даже Рай'шат, тот самый проклятый дракон, ни... ничего.
Внутри была лишь пустота. Не имея возможности поговорить с сестрой, в чьей молчаливой поддержке я нуждался сейчас больше всего, я был абсолютно разбит. Меня уже ничто не волновало и...
И меньше всего я думал, что кто-либо решит сейчас этим воспользоваться.
Я настолько ушел в себя, что даже не заметил, как кто-то приблизился ко мне из-за спины и наклонился, чтобы нанести единственный, смертельный удар... Моментально поднявшись с кресла, одни движением откинул от себя противника, который оказался настолько слаб, что отлетел к стеллажу, стоящему слева от меня. На пол с шумом посыпались книги.
Медленно повернувшись в ту сторону, я увидел лишь небольшую тень, сжатую в комок. В тишине и полумраке комнаты виднелись только ярко-алые, налитые кровью глаза и слышалось хриплое, неровное дыхание.
- Саминэ? - тихо произнес, увидев, кто пытается неуверенно, слегка шатаясь, подняться на ноги, цепляясь тонкими пальцами за книжные полки, оставляя длинные царапины на гладком дереве. Это было... неожиданно.
Но ошибки быть не могло - из-под небольшой, аккуратной верхней губы человечки выглядывали длинноватые клыки, характерные только для одной расы...
- Так ты вампир, - не сдержав удивления, произнес я, машинально опускаясь обратно в кресло. Глядя на маленькую фигуру, прижимающуюся к стеллажу, и видя голодный отблеск ее глаз, многое мгновенно встало на свои места.
Ее непонятное поведение в последние две недели, отказ от обычной еды, нервное напряжение, вспышки гнева, раздражение, от которого она себя чувствовала неловко, попытки уединиться, ломота в теле, которую она так пыталась скрыть... Ее мучил голод все эти дни. И при этом, она сама не знала, что с ней происходит.
Три месяца. Почти три упыревых месяца она всегда была рядом, но, даже замечая некоторые странности в ее поведении, возникшие в последние недели, с того момента, как мы оказались в Натинало, мы даже и предположить не могли, как дела обстоят на самом деле.
Все оказалось намного проще. Саминэ была вампиром.
Обращенным, истинным или же просто полукровкой... не важно. Голод, который, по всей видимости, проснулся после того, как она потеряла много крови из-за раны, нанесенной арбалетным болтом, довел ее до такого состояния, что она уже не могла себя контролировать. Иначе бы она никогда не решилась напасть на меня. Я помнил тот животный страх, который она, не смотря на все свои старания, так и не смогла не скрыть, ни перебороть. Она все еще боялась меня. Но, похоже, не совсем.
- Иди сюда, - неожиданно для самого себя произнес, положив руки на подлокотник, словно пытаясь показать, что вреда я ей не причиню. И это действительно было так.
Саминэ, замерев на своем месте, настороженно на меня взглянула так, как смотрит загнанный в ловушку зверь. Алые глаза светились явным недоверием и осторожностью, заставляя меня мысленно усмехнуться. Даже будучи вампиром, она все еще оставалась верна себе. Ее недоверие ко мне, которое давно уже уменьшилось в десятки, а то и сотни раз, никуда окончательно так и не делось.
- Саминэ! - чуть резче произнес, давая понять, что еще раз я повторять не буду, и откинулся на спинку кресла. Если я хорошо знаю ее, то она не заставит себя долго ждать.
Девушка подошла совершенно неслышно и медленно, словно обдумывая каждый свой шаг. Словно она сомневалась, стоит ей это делать, или нет... инстинкт голода боролся в ней с собственным "я". И неизвестно еще, кто мог победить в этой борьбе. Только я знал наверняка, что подобный голод был во сто крат сильнее всего. Совести, желания, морали, чувств...
