Склеп был огромен. Дрожащая девушка была прикована к одной из влажных и холодных стен. Её гибкое тело резко контрастировало со скелетами, свисавшими с цепей рядом с ней. Перед нею стоял высокий, худой мужчина с бритой головой и лисьими чертами лица. В одной руке он сжимал нож с чёрным лезвием и небольшим латунным черепом на навершии рукояти. Облачённый в не очень-то чистую чёрную робу мужчина держал его напротив груди. На полу перед ним лежала груда гнилых костей, к которым цеплялись куски грязи и остатки болотной тины. Всё это уже было достаточно зловеще, но захватило внимание Феликса и заставило оцепенеть от страха то, что стояло по углам склепа.
Десять огромных серых трупов, каждый вцепился в чудовищное ржавое оружие. Как только Готрек и Феликс переступили порог, они открыли глаза и светящиеся колдовским огнём взгляды пристально уставились на вошедших. Сквозь рваные щёки были видны зубы, а из отслаивающейся кожи торчали кости. Вонь порчи и гниения была практически всеподавляющей.
— Стоять! — вскрикнул некромант. Готрек не уделил ему ни капли внимания. С удивительной для своего роста и комплекции скоростью, он рванулся в помещение, высоко подняв топор. Зомби мгновенно шагнули вперёд, чтобы перехватить его, словно омерзительные куклы в дьявольской игре. Топор Готрека мелькнул — и один из гигантских трупов упал на землю, обезглавленный. Топор опустился вновь, и другой труп лишился правой руки. Третий удар прошёл сквозь гнилые рёбра зомби, словно через труху. Четвёртый удар пришёлся чуть-чуть мимо и врезался в каменный пол склепа, высекая голубые искры, взлетевшие в воздух. Руны на лезвии топора Готрека ярко мерцали красным цветом, словно в ответ на присутствие злой магии.
Феликс заставил себя вступить в бой и тут же оказался лицом к лицу с огромным шаркающим зомби. Вид червей, копошащихся в гниющих глазах, и хрипящие звуки, раздававшиеся из груди твари, в сочетании с его кладбищенской вонью заставили Феликса почувствовать себя физически больным. Он едва успел поднять меч, чтобы парировать стремительный удар создания. Через силу Феликс заставил себя двигаться. Его меч глубоко погрузился в холодную плоть, а второй удар начисто срубил склизкую руку твари. Капли гноя, что когда-то давно, возможно, был кровью, плеснули ему в лицо. Потребовалась вся его воля, чтобы сосредоточиться на врагах, а не остановиться, чтобы стереть мерзкую жижу с лица.
Некромант оправился от потрясения и вновь принялся петь вслух. Холодный страх пробежал вдоль позвоночника Феликса, когда нимб тёмной силы затрещал вокруг головы и рук Штилльмана, а затем перекинулся на скелетов, висевших на стене. Девушка закричала, когда в зияющих глазницах замерцали огни. Цепи спали с конечностей скелетов, и, выпрямившись, они ринулись в схватку.
Если Готрека это и встревожило, то он не подал виду, продолжая рубить в куски всё, что попадалось ему на пути. Топор вспыхнул, описав большую восьмёрку, и четыре зомби рухнули на землю, рассечённые громовой мощью ударов Готрека. Пена выступила на губах Истребителя, его борода встопорщилась, и он выл в безумной жажде битвы. Кое-как справившись с собственным страхом, Феликс вновь присоединился к битве, схватившись с одним из зомби.
Его желудок всколыхнулся, когда Феликс поскользнулся на скользком полу, наступив на лужу гноя. Он упал на спину, едва успев отдёрнуть голову, чтобы не удариться ею о камень пола. Сердце бешено забилось в груди, когда он увидел ещё пару неупокоенных мертвецов, что неуклюже брели в его сторону, занося над головами оружие. Липкая грязь покрыла руку Феликса, когда он откатился в сторону, еле-еле увернувшись, в то время как удары, что превратили бы его в кровавое месиво, крушили пол рядом. Некромант продолжал свою песнь и всё больше и больше скелетов сбрасывали свои цепи и, шатаясь, шли вперёд, останавливаясь лишь затем, чтобы забрать оружие своих павших товарищей.
Рёв Готрека смешался с криком девушки и песней мага. Шум заполнил всё пространство склепа, угрожая оглушить Феликса. Он заставил себя сосредоточиться и продолжил борьбу.
Готрек что-то пробормотал и, рассмеявшись, бросился к охваченному ужасом волшебнику. Двое скелетов, словно повинуясь какой-то молчаливой команде, попытались схватить его. Подобные канатам жилы Истребителя Троллей вздулись, когда он, напрягшись, сбросил их с себя, а затем его топор стремительной, неостановимой дугой опустился на голову злобного колдуна, практически раскроив того надвое, столь велика была сила удара.
В тот же миг зомби рухнули на пол, словно топор обрубил удерживавшие их нити. Скелеты также распались гремящим костяным ливнем. С облегчением Феликс поднялся на ноги. Готрек же подошёл к девушке, его топор дважды блеснул, и цепи упали на пол, начисто разрубленные. Феликс бросился вперёд и едва успел поймать девушку за мгновение до того, как она упала бы на пол. Он почувствовал, что тоже хотел бы иметь кого-то, кто поймал бы его самого. Затем он ощутил, как девушка напряглась в его руках и испустила слабый вздох.
— Посмотрите, — прошептала она. — Зигмар, спаси нас.
Феликс обернулся, чтобы поглядеть, на что она смотрит. Сначала он ничего не увидел, но затем ужасные подробности происходящего проявились во всей красе.
Струйка ярко-красной крови вытекала из искореженного тела некроманта. Она коснулась кучи костей, что лежали в центре склепа, и как только это произошло, кровь вскипела и испарилась в тонком красном паре. Это облако быстро расползлось, покрывая кости. Сквозь кроваво-красный туман Феликс смотрел за тем, что происходило дальше.
Сначала вся грязь и тина испарились с костей, сделав скелет ослепительно-белым. Феликс заметил в челюсти черепа два ярко выраженных длинных клыка. Затем слои мышц и сухожилий сгустились из тумана и обернулись вокруг костей. Вены прорыли себе путь через гнилистую плоть. Красные глазные яблоки выросли в пустых глазницах. Могучие кабели мышц, формируясь, корчились подобно змеям.
Все трое, они стояли, замерев, и смотрели на это причудливое воскресение. Даже Готрек, казалось, не мог пошевелиться. Он зачарованно смотрел, как белая плоть окутала человека, подобно форме, и блестящие чёрные волосы прорвались на поверхность его головы. И тут в потрясённом разуме Феликса вспыхнуло озарение: то, что только что предстало перед его глазами, было зрелищем разложения трупа, только наоборот и на большой скорости. Медленно бледное существо поднялось на ноги и улыбнулось, продемонстрировав длинные белые клыки.
Феликс мгновенно узнал тварь, хотя его мозг и отказывался верить в реальность происходящего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
