сидящего на диване рыцаря. — Правда, Зинуша, он — вылитая ты в восемнадцать. Это когда ты стрижку под пажа себе сделала в семьдесят третьем. Тогда все девчонки так носили.
— Ты, Светик, мои стрижки помнишь лучше меня.
— У тебя волосы гуще, тяжелее, я тебе всегда завидовала, с первого класса, — Светлана Петровна коснулась кукольного рыцарского лица. — Надо же, Сицилия-матушка…
Глава 20
КОМПАНЬОН
Хотя к вызову в милицию Орест Григорьевич Усольский себя морально и подготовил, звонок следователя Киселевой и приглашение на допрос в Щеголевский ОВД стали для него неприятной неожиданностью.
А кому понравится беседовать со следователем, когда компаньон ваш и старый приятель с чьей-то чужой помощью отдал богу душу?
Однако то, что следователь Марианна Ивановна Киселева — особа весьма молодая, Ореста Григорьевича несколько успокоило и взбодрило. Во-первых, всегда приятнее иметь дело именно с молодой и привлекательной женщиной в любом ее качестве. А во-вторых, с молодых — какой спрос? И какой у них опыт в таких делах? Беседовали они с глазу на глаз. Следователь была в милицейской форме с капитанскими погонами. И хотя компьютер стоял на ее рабочем столе, заполнять протокол допроса приходилось ей по старинке — от руки шариковой ручкой. В ящике стола (Усольский про это не знал) прятался включенный диктофон — Марьяна записывала допрос на пленку, специально чтобы потом прослушать вместе с Катей и проанализировать.
— Я предупреждаю вас об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Распишитесь здесь, — Марьяна чиркнула ручкой и подвинула бланк Оресту Григорьевичу, примостившемуся на краешке стула — он опасался помять свой новый костюм.
— Расписался. Как продвигается ваше расследование?
— Успешно. Вы ведь заинтересованы в том, чтобы мы как можно скорее поймали убийцу Владлена Ермолаевича Авдюкова?
— Конечно, я заинтересован. Мы все заинтересованы. Мы все были шокированы этим убийством, этой жестокостью. Леня… Владлен Ермолаевич был честным, порядочным человеком. В жизни ему пришлось нелегко, система нас всех не щадила. Но он честно служил своей родине, всегда смотря в будущее, — вы понимаете, о чем я?
— Нет, — сухо сказала Марьяна. — Не совсем. Предпринимателем он был успешным?
— Да, нам как-то сразу с ним повезло. Наше сотрудничество сложилось с самого начала, хотя прежде ни он, ни тем более я и не думали, что будем заниматься бизнесом.
— Вы кто по образованию?
— Я закончил институт военных переводчиков, дипломатическое отделение. Сначала недолго работал в МИДе, — Усольский вздохнул. — Потом… потом я был свободным публицистом. Это были годы политической борьбы, годы больших разочарований и больших надежд. Ваше поколение, наверное, этого времени совсем не помнит. В перестройку я участвовал в работе сразу нескольких правозащитных фондов. Затем ушел в бизнес.
— Новости, я надеюсь, вы смотрите регулярно? — спросила Марьяна. — Так вот каждый раз, когда убивают бизнесмена, первая и основная версия — связь с финансово-коммерческой деятельностью.
— Это мне известно, — Усольский кивнул.
— А вам известно, что по статистике — первый и основной подозреваемый по этой версии, как правило, компаньон потерпевшего?
— Что ж, и это для всех нас давно не тайна.
— Ну, и как же мы будем с вами разговаривать?
— Задавайте вопросы, — Усольский усмехнулся. — Хотя презумпция невиновности и неотъемлемое право всякой, даже еще только нарождающейся демократии, я нижу, в этих стенах все еще в новинку. Я постараюсь развеять ваши подозрения. — Вы знали о том, что Авдюков собирается на отдых в «Парус»?
— Знал, он сам мне сказал. У нас так заведено — когда один компаньон отдыхает, другой занимается делами. Фирма не может оставаться без присмотра.
— Вы бывали в «Парусе»?
— Неоднократно.
— Снимали номер?
— Нет, пользовался клубным бассейном и кортами — мы ведь с женой живем неподалеку.
— Такая фамилия — Лосев — вам знакома?
— Нет, — Усольский нахмурился, словно припоминая. — Нет, не слышал.
— Что за контракт вы выиграли по тендеру?
— А, вот что вас интересует. Да, это весьма выгодный контракт, нам повезло с Леней. Конкуренция была серьезная. Контракт на разработку карьеров с последующей поставкой добытого сырья. Если вас интересует, я ознакомлю вас со всей документацией и по самому контракту, и по конкурсу. У нас там все согласно букве закона.
— Вы говорите — вам повезло, что же, вы никаких усилий не прилагали с Авдюковым, чтобы получить этот подряд? — спросила Марьяна.
— Титанических усилий это нам стоило, — Усольский усмехнулся. — Если бы не напор и энергия Лени, я бы этого не сдюжил, отступился бы.
— Связи помогли?
— Конечно. Без них никуда.
— Ваши конкуренты в результате много потеряли?
— Я думаю, немало.
— Что же вы не говорите мне, что Авдюкова могли убить именно за то, что он выиграл тендер? — спросила Марьяна.
— А вы хотите, чтобы я это сказал?
— Вы же собирались развеивать мои подозрения.
— Только не таким примитивным способом, — Усольский покачал головой. — Мы вместе работали, вместе и выиграли. Но я-то жив. Что же, я должен признать, что в деловом плане уступаю Лене? И для того, чтобы его устранить, его надо убить? А меня можно не брать в расчет? Если причина убийства была бы тендер и конкурс и чьи-то потери и месть, нас бы убили обоих. Мы же были равноправные и равнозначные компаньоны.
Марьяна посмотрела на Усольского. Фразу «нас бы убили обоих» он произнес с легкой бравадой.
— Так, значит, это вы устранили своего компаньона? — спросила она.
— Нет, к убийству я не причастен.
— Кого в таком случае вы подозреваете?
— Никого. Я не знаю, понимаете? Ходят слухи, что он был отравлен. Кому понадобилось травить его? Может быть, все это какая-то чудовищная ошибка?
— Вряд ли это ошибка. Между прочим, совершено еще одно убийство. Убит один из главных свидетелей, и он же сообщник отравителя, — сказала Марьяна. — Но вам, конечно, по этому поводу мне нечего сказать?
— Абсолютно нечего.
— Хорошо. Найдутся у нас с вами и иные темы для беседы. Вы были в курсе отношения вашего компаньона и сотрудницы вашей фирмы Олейниковой?
— Я был в курсе. Я этого, мягко говоря, не одобрял. Но осуждать Леню, я не осуждал.
— Чувство такта не позволяло, да?
— Да, — Усольский вздернул подбородок.
— И еще кое-какие причины, да?
— Что вы имеете в виду?
— Авдюков знал о ваших отношениях с его дочерью? — спросила Марьяна.
Усольский откинулся на спинку стула.
— Вы видели нас, — он с досадой вздохнул. — Конечно, вы нас видели тогда. Я прошу вас, это… это должно остаться здесь, в этих стенах. Вы что, записываете это в протокол?!
Марьяна отложила ручку. Диктофон в ящике стола записывал.
— Алина Авдюкова — студентка второго курса, — сказала она. — А у вас
