револьвер свой отдайте – тогда точно не побоюсь, – коварно предложил Лайзо, явно проглотив что-то вроде «Да кто б говорил!».
– Не отдам.
– Тогда придётся идти и бояться, – только и развёл руками он.
Его слова прозвучали крайне подозрительно. Ещё полчаса назад Лайзо и думать не хотел о том, чтобы спешить на выручку Эвани. А теперь вызвался выступить против Шилдса и его подручных в одиночку, без всякой поддержки, даже Оуэна оставив здесь, для моей защиты.
Неужели обманывает, хитрит? Или смирился с тем, что так или иначе, но Эвани я не оставлю?
Знать бы наверняка! Жаль, что это невозможно. Значит, придется действовать так, как если бы Лайзо пытался меня обмануть.
– Я тоже пойду, мистер Маноле. Во-первых, вам может понадобиться помощь вооруженного человека. Во-вторых… – голос у меня сорвался. – Вы хоть представляете, что это такое – стоять в стороне, когда жизнь друга в опасности? Мы сейчас разговариваем, а Эвани, возможно, в этот самый момент…
Сглотнув, я отвернулась, не в силах больше продолжать.
– Значит, всё же полезете на рожон? – вздохнул Лайзо, которого, видимо, нисколько не впечатлила моя речь. Ничего. Она предназначалась не для него, а для другого человека. Того, кто сидел сейчас в седле, до побелевших костяшек вцепившись в повод, слепо распахнув глаза в лунную ночь. – Видать, по-хорошему не выйдет. – Он тронул лошадь пятками, и та послушно переступила, оказавшись почти вплотную к моей. – Говорю вам, возвращайтесь назад. И игрушку мне свою отдайте.
Лайзо вдруг резко подался вперед и до боли сжал моё запястье. Той руки, которой я держала револьвер. И так сильно – не шевельнуться! Уже не смутное ощущение опасности накатило, не простой страх – чистый ужас, как в сюрреалистических кошмарах. Лицо Лайзо было слишком близко, и хотя смотрел этот невероятный человек снизу вверх, исподлобья, казалось, что он нависает надо мною, заслоняя собой и поле, и холмы, и небо, и даже всю эту ночь.
– Не отдам. Я не позволю Эвани погибнуть.
Он сжал запястье сильнее. Я почувствовала, как мои пальцы расслабляются, как рукоять револьвера выскальзывает… Но внезапно раздался голос Оуэна.
– Она права, Лайзо. Отпустите её. Нельзя просто сидеть и ждать помощи – Эвани может пострадать. Нас трое, у нас есть оружие – думаю, мы сможем обезвредить преступников.
– Дик? – обернулся в полнейшем изумлении Лайзо.
– Так надо, Лайзо. Пойми.
Лицо моего управляющего было как у человека, который вполне сознательно совершает самую большую благородную глупость в жизни. А ещё – глаза сияли надеждой. Той, которая сворачивает горы на своем пути. Лайзо процедил сквозь зубы что-то злое на незнакомом языке… и разжал руку.
– С двоими я не справлюсь. Придётся по-вашему делать, – сказал он без всякого выражения. – Но тогда позвольте мне первому идти. Лошадей тут оставим – вон к тому дубку привяжем. Я переберусь через ограду и подожгу сарай… Или что там такое у Шилдса за домом. Посмотрим, кто к нам на огонек выглянет – и расспросим хорошенько.
Сказал – и спрыгнул на землю.
Без лошади я сразу почувствовала себя куда менее уверено. Только тяжесть револьвера в руке успокаивала и придавала сил. Ладонь ощущала каждую неровность, каждую жилку искусной резьбы на перламутровой инкрустации рукояти, тепло нагревшегося металла и мелкие царапинки, почти заполированные тысячами прикосновений… Когда-то эта вещь принадлежала моему отцу, а он не боялся, кажется, ничего – кроме пересудов.
Сухая трава цеплялась за амазонку, словно не хотела пускать меня в логово Шилдса. Пахло чем-то остро-свежим, грозовым, хотя небо было чистым – молочно сияли белые звезды, пялилась единственным желтым глазом на землю бесстыжая луна, подсвечивая редкие перья облаков. Неумолимо приближались «Глубокие воды» – высокая ограда, запущенный сад… и маленький дворец, построенный для мертвой принцессы.
А сейчас в нем обитал принц с золотыми волосами. И служили ему чудовища.
– Ви… Леди Виржиния, – Лайзо обернулся ко мне. – Подождите здесь. Я перелезу через ограду, гляну, не ждет ли нас кто, и если нет – открою ворота. – Он переплел руки на груди и добавил нехотя: – Огонь-то я разведу, да такой, что от самого Бромли видно будет. Да только есть у меня сомнения – выйдет ли это делу на пользу? Да и вдруг Шилдс ваш не виноватый?
Я представила сначала, что Лайзо прав – тогда получится, что мы впустую ворвемся в поместье, всех переполошим да ещё устроим пожар. Мне стало не по себе. Это будет не просто ошибка – позор падет на сам род Эверсан и Валтер. Публикации в газетах, жгучий стыд, презрение знакомых и бывших друзей…
Ладони стали влажными.
Но если права я, и Эвани сейчас находится в руках у Дугласа Шилдса, а мы в шаге от её спасения развернемся из-за страха перед сплетнями – это станет большим позором.
– Нет. Уверена, что Эвани здесь, в этом доме, – указала я рукой на мрачную громаду особняка. – Эллис подозревал Шилдса, Энтони в книге буквально по шагам расписал путь своего отца к безумию… К тому же Эвани могла поехать только в «Глубокие воды», больше она нигде не бывала. Даже в деревне.
На лице у Оуэна заходили желваки.
– Раз так, я иду, – ответил Лайзо, примериваясь к решетке. – Ждите, покуда не позову.
Ухватился за прутья, подтянулся… Я и глазом не успела моргнуть, как Лайзо оказался по другую сторону ограды. Самое невероятное, что все эти гимнастические упражнения были проделаны совершенно бесшумно. Лайзо махнул нам рукой – мол, ждите здесь – и скрылся в безмолвии ночного сада.
Некоторое время тянулось мучительное ожидание. А потом очередной порыв ветра донёс вдруг запах дыма. Я принюхалась и хотела уже спросить Оуэна, не мерещится ли мне что-нибудь, как совсем близко что-то громыхнуло, будто выстрелили из пушки. И – взметнулось за сказочным дворцом оранжевое зарево.
– Как?.. – ошеломленно выдохнул Оуэн. – Как он сумел устроить такой пожар за несколько минут?
«Несколько минут? – пронеслось у меня в голове. – Прошло, кажется, не меньше четверти часа…»
В этот момент что-то снова глухо бухнуло, и зарево, померкнув на миг, вспыхнуло ещё ярче.
– Топливо, – догадалась я запоздало. – Все-таки у Шилдса там были не конюшни, а гараж. А в гараже – запас топлива. Наверное, Лайзо… мистер Маноле поджёг именно его.
– Так вот откуда взрывы. – Оуэн шагнул к решетке
