Я хотел, чтобы твари прошли через всё то, через что пришлось пройти мне. Чтобы действительно поняли, что натворили. Чтобы за циферками полученных прибылей увидели трагедии реальных, живых людей…
Отведённые мной под экзекуцию пятнадцать минут, казалось, длились вечность. Но вот они закончились. Мой разум прояснился, я взял себя в руки и выключил проектор.
Поднял глаза и увидел заплаканные, перекошенные страданием лица. Глядя на которые, даже испытал лёгкую тень удовлетворения. Лёгкую — потому что слишком уж чувствовал себя паршиво, для меня самого экзекуция не прошла бесследно тоже. Да и случившегося слишком мало для справедливого наказания, лишь крохотная точка на прямой бесконечности.
Но всё же. Они, кто сидел передо мной — действительно всё прочувствовали.
Теперь ситуация в зале разительно поменялась.
Кто-то молил о прощении, кто-то прятал глаза…
А та единственная женщина-член совета сдавленно простонала:
— Это было… Прекрасно! Кайф! Никогда… Не чувствовала!.. Подобного!.. Даже не представляла, что так бывает!..
Глаза её были подёрнуты поволокой, на лице гуляла вожделенная улыбка, по телу проходили конвульсии… Меня аж передёрнуло от ненависти. Точно так же она могла наслаждаться, когда убивали моих соотечественников.
Чувство запредельного омерзения к этой мирийской гадюке вернуло к действительности.
Надо завершить начатое.
Вот только — в чём дело?
Внезапно я понял, что не могу двинуться.
Один из связанных, известный мне как Билл Бучер, встал. Оковы, которые сковывали его руки и ноги, со стуком опали на пол.
Я пытался хоть что-то сделать — но безуспешно. Способности, кажется, были заблокированы, мысленная команда автодоку тоже ничего не дала.
Бучер же спокойно прошёл к горе наваленной в стороне одежды, порывшись, выбрал что-то себе и надел. Оттуда же вытащил ножны, из которых достал устрашающего вида зазубренный клинок.
Молча, не говоря ни слова, прошёлся в моём направлении вдоль ряда пленников, будничными и выверенными движениями вскрывая всем глотки. Немного задержался возле женщины. Приподнял её лицо за подбородок, пристально посмотрел в глаза, коснулся кончиком ножа ключицы и медленно повёл рукой, постепенно усиливая нажим.
Не уверен — но, кажется, раздавшийся стон был опять наполнен не столько болью, сколько наслаждением.
Бучер постоял немного возле опавшего переломанной куклой тела и провёл языком по металлу клинка, слизывая кровь.
После чего повернулся ко мне.
Паника захлестнула с головой — я ничего не мог сейчас сделать. Просто ничего. Каким же образом он умудрился обмануть меня? Где переиграл?
Будто прочитав мой не заданный вопрос, Бучер усмехнулся.
— Ты хорош. Почти получилось. Уважаю! Но одного не предусмотрел…
Сделав несколько шагов, он встал прямо напротив.
— Божественное благословение. Так что — спасибо, что помог избавиться от коллег. И — прощай…
Он занёс руку с ножом и приготовился бить.
Но… Я же, вроде, выключил проектор. Кто стоит за моей спиной?..
Что-то мелькнуло на периферии зрения. Метнулось вперёд, прямо к Бучеру. И…
Он отшатнулся и заорал, явно испугавшись. Из его рта что-то вылетело, похожее на облачко пара… После чего Бучер замолк и упал, выронив звякнувший об пол клинок.
Я же наконец смог двинуться. Обернулся — и увидел шеренгу полупрозрачных фигур.
Знакомые лица. В первое мгновение не поверил своим глазам.
Каждого из них я когда-то знал, очень близко. Старые боевые товарищи, друзья ещё из мирного времени… И любимая. Та, кого я так долго оплакивал.
Захлестнула неподдельная паника. Я не мог понять, что это. Глюки? Или какое-то психическое воздействие? Кто-то смог найти способ напасть на меня, ударить в самое больное место?..
Ведь снаружи, по ту сторону от прочных броневых створок, оказывается, только закончился бой. Часть телохранителей пыталась вломиться внутрь, но другие, свято верящие, что защищают своих господ — отбили нападение.
И нет, если это происки врагов — тогда зачем убивать Бучера, и вроде как спасать меня?
Будто отвечая на мой вопрос, призраки качнулись вперёд и медленно заскользили над полом, в направлении сидящих с дальней стороны стола людей — тех, кому повезло, и кого миновала участь быть зарезанным. Когда отпрыгнул в сторону, стараясь на всякий случай сохранить дистанцию, двое или трое наградили меня снисходительными и даже насмешливыми взглядами.
Но не за мной они пришли сюда, это стало ясно уже скоро.
В животном ужасе расширялись глаза у связанных людей, распахивались рты, раздавались истошные, леденящие душу вопли, дёргались в конвульсиях тела… У которых мои мёртвые сородичи вытаскивали через глотки что-то трепещущее и прозрачное.
Кажется, души. И они прямо на моих глазах их пожирали.
Всё это выглядело запредельно жутко. Даже для меня, повидавшего всякое, и жившего в Преисподней.
А когда это, наконец, закончилось, и из живых во всём зале кроме меня не осталось никого — все призраки развеялись. Остался только один.
Да, конечно, это была она.
Медленно подплыла, замерла прямо передо мной. Зависла, медленно покачиваясь в воздухе.
Не понимал, что будет дальше. Думал, она так и будет молча висеть и укоризненно смотреть на меня… Но прямо в голове раздался до боли знакомый голос:
— Ты забыл меня? Да?
— Нет. Никогда не забывал.
Действительно — будто всех тех лет не было. Будто видел её в последний раз только вчера.
— Ты теперь с другой. Тебе хорошо. Так ведь?
Промолчал — врать не хотелось. Как и говорить то, что может принести боль.
— А как же мы?.. Как же я? Если бы мы не явились на зов, тебя бы уже здесь не было.
— Зов?
— Не узнаю тебя… Чёрный Источник. Печать последнего шанса.
— Не знал.
— Теперь знаешь. Мы придём, когда тебе будет плохо. Утешим тебя. А что ты сделаешь, чтобы утешить нас?..
Попытался изобразить удивление. Честно не понимал, о чём речь.
Призрак нахмурился, очень знакомо и по-родному. Так, что аж в сердце защемило.
— Дорогой. А как же месть?.. Тебе больше этого не нужно? Ты всё это, — она провела прозрачной рукой, показывая сидящие и валяющиеся вокруг стола трупы, — ты сделал это просто потому, что должен нашему хозяину? А не ради нас? И ради… Меня?
Наверное, можно было не отвечать. Но я задумался.
И с некоторым удивлением понял — да, всё это мне теперь не нужно. По крайней мере, сейчас, в данный конкретный момент.
Я совершил то, о чём так долго мечтал… Но принесло ли это удовлетворение?
Нет.
Вместо этого внутри поселилась звенящая, страшная пустота полное отсутствие каких-либо желаний.
Единственное — я помнил, что на мне ещё один долг. На сей раз не перед ушедшими, а перед теми, кто ещё жив. И это было именно то, что являлось для меня теперь самым важным.
— Прощай, любимая. А если это ты, Дит — не смей так примитивно манипулировать мной.
Решительно развернувшись, я пошёл прочь. Здесь, на этом проклятом астероиде, меня больше ничего не держало.
Сейчас тяжёлые створки откроются, чтобы выпустить меня, и закроются снова. Для всех «совещание» после того, как некий якобы Шульц уйдёт, продолжится и дальше. Конечно, спустя месяц, неделю, а может — даже день, кто-то что-то начнёт подозревать. Ведь наружу никто, кроме меня, больше не выйдет.
Но я к тому времени буду уже очень далеко.
А когда любопытные попытаются вскрыть герметичный зал — всё равно, каким способом — весь астероид взорвётся. Спасибо тем, кто строил на нём базу, и предусмотрел такую полезнейшую для меня сейчас опцию.
Глава 28
Взбежав по пандусу на борт «Косатки», сразу прошёл в кают-компанию.
Грохнул тяжеленный ящик на стол, выдернул из него за горлышко одну из бутылок. Свободной рукой схватил стул, оттащил в сторону, развернул задом наперёд и уселся верхом — прямо напротив лежащего на полу, вдоль стеночки, Руслана. Жрец хаоса был в своём обычном состоянии.
