Читаем без скачивания Трах! - Мелвин Берджес

Я и сам был на пределе. Казалось, мои нервы наматываются на какую-то карусель в луна-парке. У вас когда-нибудь было так, что все вокруг кажутся роботами? Ну, понимаете, о чем я? Что они только притворяются людьми. Чего они хотят на самом деле? Что им надо?

А вообще, все это было прикольно. Мы уже дошли до перекрестка, как вдруг услышали низкий протяжный вой. Было похоже, что где-то далеко заблудился самец, у которого только что начался сезон спаривания.

— Это кто, Дино?! — спросил кто-то из нас.

Мы остановились, и тут крик повторился.

— Уа-а-а-а-а-а! — орал Дино (если это и в самом деле был он), словно пытаясь громкими воплями повысить свои акции.

— Может быть, это он, — заметил Бен. Мы немного подождали, но кругом было тихо, так что мы продолжили свой путь. Но тут мы услышали чьи-то шаги. Что-то мелькнуло. Ощущение было как в фильме, когда камера медленно двигается и все никак не завернет за угол, а ты так и не знаешь, что там тебя ждет.

— Что-то двигается в нашу сторону, — прошептал я, и Дебора слишком громко рассмеялась.

Было уже очень поздно, и на дороге не было ни одной машины; кругом стояла мертвая тишина. Одновременно, как будто подчиняясь какой-то команде, мы повернулись и посмотрели на перекресток, который только что прошли.

Топ-топ-топ… Шаги приближались. Я глянул на Бена: вдруг он в курсе, что происходит? Но он только подмигнул мне и многозначительно поднял одну бровь.

Топ-топ-топ… Это было похоже… Или нет? Это она?

Да, это была Джеки.

Когда она нас заметила, то остановилась как вкопанная, потом быстро повернулась и пошла прочь.

— Джеки, ты куда? С тобой все в порядке? — крикнула Дебора.

Джеки повернулась и посмотрела на нее, потом покачала головой, оперлась о стену дома и прислонилась к ней лбом. Дебора велела мне подождать и направилась к Джеки. Фейзил, которому она была все-таки не безразлична, пошел следом.

Мы с Беном обменялись взглядами и прыснули со смеху. Бедняга Дино! И после всего, что сегодня было! Мы повернулись спиной к остальным, чтобы они не видели наших лиц. А он ведь так был уверен, что сегодня ночью все произойдет! И вот, пожалуйста, — Джеки просто сбежала! Похоже, она была очень расстроена, так что мы попытались не показывать вида, а сами бились в истерике. Мы стояли и сотрясались от беззвучного смеха.

В конце концов нам удалось взять себя в руки. Дебора и Джеки о чем-то секретничали, а Фейзил бродил кругами, словно собака, ищущая кость. Да, на самом деле, его сахарная косточка была передним.

Я хотел было подойти к ним поближе, но тут Бен отступил в сторону. Он засунул руки в карманы и начал раскачиваться.

— Ну, похоже, тут достаточно сочувствующих, и я, пожалуй, пойду домой, — сказал он и ухмыльнулся мне.

— Ах ты негодяй! — прошипел я.

Мы оглянулись. Дебора старалась одновременно внимательно слушать Джеки и не терять меня из поля зрения.

— Ну что, давай, вперед!

Повисла пауза. Бен всегда меня пугал тем, что называл вещи своими именами.

— Это был всего лишь поцелуй, — начал оправдываться я.

— Для нее — вряд ли! Думаю, от тебя она без ума, — заметил он. Потом посмотрел мне прямо в глаза и добавил: — Наверно, здорово, когда кто-то от тебя без ума, а?

Я ничего не ответил.

— Она тебе нравится? — спросил он в лоб.

— Да, конечно, но…

— Но?

— Просто сейчас я не хочу ни с кем встречаться.

Бен криво улыбнулся.

— Тогда надо ей так и сказать, — сказал он и погрозил мне пальцем.

Я был готов придушить этого негодяя. Конечно, он всего лишь хотел дать мне добрый совет, но это было больше похоже на издевательство. Я отчетливо понимал, что никогда в жизни не соберусь с силами сделать это. Похоже, он тоже это знал.

— Ну, увидимся! — бросил Бен, помахал мне рукой и пошел прочь.

Я повернулся и направился к друзьям, чтобы узнать, что происходит. Я вел себя, как марионетка в кукольном театре. Я все это делал по доброй воле? Не смешите меня!

Было похоже, что Дебора довольна всем происходящим. Вообще, она обладала удивительным талантом в любой ситуации выглядеть так, как будто все нормально. Может быть, все на самом деле так и было, а может, она старалась сделать вид, что все хорошо, ради Джеки, которая продолжала всхлипывать и размазывать по щекам слезы. Фейзил стоял рядом и не сводил с нее глаз. Он был похож на коршуна на охоте. Каждую минуту он предлагал Джеки проводить ее домой, пока, наконец, Дебора не одернула его и не велела заткнуться: разве он не видит, что Джеки расстроена?

Конечно, Дебора вынуждена была предложить Джеки пойти вместе домой. Это было бы здорово, потому что тогда я мог бы с чистой совестью попрощаться с ними: «Ладно, увидимся, я пошел!» Эх! Ну почему, когда мы только-только остались с Деб почти одни — почему именно в этот момент надо спасать подругу? Ладно, попробую особо не расстраиваться по этому поводу. Тогда в другой раз (которого может и не быть!). Но Дебора сказала:

— Ты ведь составишь нам компанию? — И мне пришлось остаться.

Все это было весьма забавно. Фейзил тоже пошел с нами, и мы вдвоем плелись сзади, как два оруженосца. Я попробовал было поболтать с ним, но он был такой обкуренный, что не мог связать и двух слов. Когда я что-то говорил, он просто тупо смотрел на меня своими укуренными глазами, так что в конце концов я решил заткнуться, и оставшийся путь мы проделали в тишине. Дебора шла впереди и, напротив, была в ударе. Ей удалось успокоить Джеки; теперь они весело болтали и смеялись, и Дебора продолжала бережно похлопывать Джеки и поддерживать ее под руку. У нее это все здорово получилось, она в этом деле спец!

Наконец мы довели Джеки до дома. Пока-пока-пока! Фейзилу — в одну сторону, нам — в другую.

Джеки помахала Деборе рукой и скрылась за дверью. Я остался с Деб наедине. Она взяла меня под руку и улыбнулась.

— Я весь вечер ждала, когда мы останемся вдвоем, — проговорила она, многозначительно подняв бровь, и одарила меня такой многообещающей улыбкой, что я ни секунды не сомневался, что именно она имеет в виду. И конечно же, не раздумывая, мой перец встал торчком.

Мы прошли немного вперед, и тут Дебора раскололась и начала рассказывать, что же произошло. Итак, Джеки приготовилась к тому, чтобы встретить Дино в спальне во всеоружии: умылась, припудрилась, разделась и собиралась залезть в кровать, чтобы принять соблазнительную позу. Но тут под покрывалом наткнулась на огромную кучу остывшей блевотины, прилипшей к простыням. Она была настолько оскорблена, что тут же оделась и убежала. Дебора не могла удержаться от смеха — все это было так нелепо! И Дино тут был совсем ни при чем! Джеки была вне себя от ярости, и только на полпути к дому до нее дошло, что она только что сорвала свою собственную романтическую ночь.

— Что же она просто не вернулась назад? — удивился я.

— Она уже не могла! — ответила Дебора сквозь смех; все это было ужасно смешно.

Всю дорогу домой мы хохотали и дурачились. Мы начали изображать Джеки иДино: как она умирает от желания переспать с ним, но каждый раз, когда тот расстегивает штаны, паникует и идет на попятный. Я стал притворяться членом Дино, сорвал по пути несколько розочек, насыпал себе на голову лепестков и стал бегать кругами перед Деборой, обольщая ее и суля все, что угодно, лишь бы только она разрешила мне войти в нее. Дебора же готова была покончить самоубийством, но не сдавалась. Я совсем свихнулся — это ж надо, изображать из себя член Дино! Да если он узнает об этом, то никогда больше не будет со мной разговаривать! Но вообще, все это было здорово. Потом мы наконец дошли до ее дома, и наваждение прошло; я притих и снова почувствовал желание. Так мы и стояли, взявшись за руки. Она приблизилась и прошептала:

— А ты не хочешь проверить, убегу ли я от тебя?

Я что-то ответил, но не помню, что это было. Она подошла совсем близко, поцеловала меня и погладила мой член сквозь джинсы так, что он тут же взорвался ракетой у меня в штанах.

— М-м-м, — улыбнулась она.

Мы стояли, спрятавшись за углом ее дома, и долго целовались. Это было волшебно. И я почти кончил. Это было как… Как же описать это чувство?

Как будто ты пьешь очень хорошее выдержанное вино. На самом деле я не уверен, что это одно и то же — я ведь никогда не пил таких вин, только один раз, да и то мне как-то не очень понравилось. Это было так, как может быть только во сне. Или как будто ты плаваешь в дорогом вине или что-то в этом духе. Чувства разрывали меня на части: они были такими яркими, насыщенными и такими разными…

Я раньше целовался с девчонками, но Дебора была такой женственной. Ее грудь, живот, ягодицы… И пахла она, словно фруктовый пирог! Я не мог оторваться от нее. Какая-то часть моего сознания наблюдала за всем происходящим, а другая воображала, как кто-то еще смотрит на нас со стороны, и это меня сильно заводило. Я задрал ей блузку и расстегнул лифчик; ее груди белели в свете уличных фонарей, и я воображал, что этот кто-то все это видит. Ее дыхание стало глубоким и прерывистым, она смотрела на меня широко раскрытыми от удивления и страсти глазами. Одновременно она поглядывала на дорогу, но, думаю, это ее не сильно беспокоило. Я целовал ее груди, и они стали мокрыми. Одновременно я потихоньку стаскивал с нее трусики. Перед моими глазами была картина: как она стоит на улице с обнаженной грудью и спущенными до колен трусиками, и это сводило меня с ума. Но она не позволила мне сделать это.