Оба панцергренадерских полка «Лейбштандарта» перешли в наступление в 4 часа 5 минут. Во главе каждого из них двигались ударные батальоны. Их целью была высота 220,5. В ходе наступления выяснилось, что части Красной Армии смогли не только заминировать подходы к ней, но и создали на данном участке фронта глубокоэшелонированную оборону. Врытые по башню в землю Т-34 и замаскированные противотанковые орудия фактически остановили продвижение вперед «тигров» и немецких штурмовых орудий. Перед самой высотой 220,5 немецкие гренадеры натолкнулись на хорошо укрепленные советские траншеи.
В итоге рота «тигров» получила приказ прорываться через советские позиции к югу и юго-востоку от Быкова.
Гауптштурмфюрер СС Клинг передал по радио приказ всем танковым экипажам: «Танки — вперед!» На большой скорости одиннадцать «тигров» устремились на север. Командиры экипажей могли определять расстояние до советских позиций только по вспышкам выстрелов противотанковых орудий. При этом если орудие не вело огонь, то в темноте немецкие танкисты не могли заметить его, тем более если орудие было замаскировано. Никогда ранее немецкие танковые войска не сталкивались с таким количеством противотанковых орудий и врытых в землю Т-34.
Советские войска умело использовали условия местности и специфику ландшафта, чтобы мастерски скрыть свои противотанковые средства. Замаскированные советские противотанковые орудия были очень опасны для танков, но командиры экипажей и наводчики, сидевшие в «тиграх», смогли вычислить их по вспышкам в темноте. На некоторое время тяжелым танкам надо было остановиться, чтобы провести выстрел. Штурмман Бальтазар Волль, наводчик-артиллерист в экипаже Михаэля Виттманна, повернул башню танка в левую сторону. Через перископический прицел советское орудие выглядело очень грозно. Но опытный артиллерист Волль уничтожил его с первого выстрела. В тот же момент еще левее он увидел еще отсвет от выстрела из противотанкового орудия. Моментально прореагировав, небольшой уроженец Саарской области поразил и эту цель. Из других «тигров» тоже было проведено несколько точных выстрелов. В итоге линия обороны из противотанковых орудий была прорвана. Наступление продолжалось.
Панцергренадеры атакуют
Вскоре появились первые Т-34. Их было около дюжины. В самом благоприятном положении был танк гауптштурмфюрера Клинга, чей наводчик штурмман Вармбрунн в течение минуты подбил два советских танка. Из других «тигров» было произведено еще несколько точных выстрелов. Оставшиеся Т-34 предпочли отступить.
Новые неожиданные «сюрпризы» крылись в чрезвычайно разветвленной системе траншей. Ярко-красные метровые копья огня внезапно устремились через поле боя. Они заставляли отдельные участки пылать и дымиться. Для немецких гренадеров эти советские автоматические огнеметы были внушающим панический страх оружием. К нему даже не рисковали приблизиться. Клинг направил свой «тигр» к одному из подобных бункеров, в котором был установлен огнемет. Выстрел фугасным снарядом, и еще недавно неприступное укрепление было разрушено. За первый день наступления экипажем Клинга (точнее, его наводчиком-артиллеристом Вармбрунном) было уничтожено девять огнеметов, подорвано семь бункеров, подбито четыре Т-34 и девятнадцать 76,2-миллиметровых противотанковых орудий.
«Тигры» продолжили свое движение вперед, как только саперы сделали проходы в минных полях и перебросили мостки через противотанковые рвы. Вскоре они оказались близ советских позиций у высоты, которая ощетинилась стволами орудий. Было видно, как вкопанные в землю по самую башню Т-34, посылали в немецкие танки снаряд за снарядом.
В представлении гауптштурмфюрера Клинга к Золотому Германскому кресту говорилось: «Когда наступление гренадеров стало затухать, гауптштурмфюрер Клинг принял решение прорваться силами танковой роты через заминированную территорию, невзирая на массированный обстрел из противотанковых орудий. Атакуя силами одиннадцати танков, он прокладывал путь к высоте шаг за шагом. Четыре раза ему приходилось сменять танк, и, наконец, последними оставшимися в его распоряжении танками он смог прорвать линию обороны противника».
Советские артиллеристы позволяли приблизиться «тиграм» на расстояние едва ли не 20 метров. Бой был очень кровавым.
После того как в 11 часов 45 минут была обеспечена немецкая поддержка из реактивных артиллерийских установок, «тигры», штурмовые орудия и подразделения 2-го панцергренадерского полка СС после пяти часов неутихающей борьбы смогли захватить высоту 220,5. Потери советской стороны были огромными. Сложно сказать, сколько в общей сложности экипажам «тигров» удалось подбить Т-34 и уничтожить противотанковых орудий. В 12 часов 30 минут значительная часть 2-го панцергренадерского полка СС под командованием оберштурмбаннфюрера Гуго Крааса достигла высоты 215,4, что размещалась в 2,5 километра южнее Быковки. Это была цель первого дня наступления. В тот же день оба панцергренадерских полка СС вступили в Быковку.
«Лейбштандарт» наступает на Курск
Уличных боев не завязалось, части Красной Армии предпочли отойти. Немецкие панцергренадеры пытались преследовать отступающих красноармейцев.
Части «Лейбштандарта» за первый день наступления уничтожили большое количество советских танков. К вечеру 5 июня 1-я дивизия Ваффен-СС подступила к Яковлево, с правой стороны этот населенный пункт обходили части дивизии СС «Рейх». Во время этих боев был ранен унтерштурмфюрер Вендорф. Экипаж Виттманна только за первый день боев смог уничтожить восемь танков и семь противотанковых орудий.
Панцершютце Вальтер Лау вспоминал о первом дне операции «Цитадель»: «Когда начался артиллерийский обстрел, наши «тигры» должны были пересечь небольшой ручей. От водителя требовались немалые умения, но конструкция «тигров» все упрощала. Где-то брезжил рассвет. «Тигры» двигались по широкой равнине. В те заключительные минуты перед началом наступления нам показались очень внушительными залпы реактивных установок и гул пикирующих бомбардировщиков. Я впервые в жизни видел сплошную стену дыма и такой оглушительный шум, который производили батареи реактивной артиллерии. Когда шум стих, а дым опал, появились эскадрильи «штук».
Панцергренадеры «Лейбштандарта» под советским артиллерийским огнем
Одновременно с этим танки двинулись с места. После того как мы проехали несколько сотен метров, пришлось первый раз остановиться перед противотанковым рвом. Полк Фрея (1-й панцергренадерский полк СС) тут же захватил ров, а саперы начали наводить через него мостки. Первым танком, который пересек ров, командовал унтерштурмфюрер Виттманн. За ним последовал «тигр» унтерштурмфюрера Вендорфа. Во время наступления нашим командиром был Штаудеггер. Но поскольку у танка Вендорфа явно были технические проблемы, он перебрался к нам, и Штаудеггер временно покинул танк. Форсирование рва шло очень сложно. Мы должны были ожидать некоторое время, пока саперы сделают подобие переправы через него. Наконец они справились со своей задачей, и рота, построившаяся клином, продолжила свое наступление. Оборонявшиеся открыли по нам ураганный огонь. Мое состояние вряд ли можно было назвать идеальным. Я не знаю, был ли это страх, но в любом случае, у меня в животе возникло странное чувство. В тот день нас впервые подбили.
У меня явно не хватало опыта, чтобы сказать, из чего нас подбили. Возможно, из противотанкового ружья одновременно попали в командирскую башенку-рубку и подвеску катков. Мое самочувствие заметно ухудшилось, когда мы увидели, что унтерштурмфюрер Вендорф был весь залит кровью. Очевидно, он был тяжело ранен. Слава богу, оказалось, что ему осколками от разбитого смотрового прибора порезало лицо, но он не был серьезно ранен. Я полагал, что надо покинуть машину, и стал открывать аварийный люк в башне. Когда стало ясно, что Вендорф не ранен, а лишь поцарапан, а техника была повреждена незначительно, мы никак не могли закрыть люк изнутри.
В этот момент возник разговор между Вендорфом и командиром саперной роты. Я хорошо его помню, так как «глупая задница», которой был я, не имел достаточно сил, чтобы закрыть люк. Мое самочувствие и вовсе ухудшилось донельзя, когда люк свалился прямо на руку командиру саперов. Мы оставались недвижимыми на главном оборонительном рубеже. Около нас остановился танк оберштурмфюрера Шютце. Снаряд, выпущенный из противотанковой пушки, попал как раз в смотровое отверстие близ заряжающего. Заряжающий этого экипажа панцершютце Клаус Бюрвених, молодой белобрысый парень, был тяжело ранен.
