Алекса
Я тихо вздохнула, с обреченностью смотря на сплошную стену воды. Дождь, дождь, дождь… Ненавижу дождь!
Накинув на голову капюшон, я быстро пересекла двор и постучала в маленькую, неприметную дверцу в стене дома сторожа.
— Кто там? — раздался из-за двери недоверчивый голос старика.
— Я, дядя Игорь, — весело откликнулась я.
— Алекса, — дверь сразу открылась, и на пороге появился сияющий от радости сторож, — А мы тебя уже заждались.
— Простите, — искренне извинилась я, заходя в дом и снимая с головы капюшон, — Мне нужно было проведать аранша Ника.
В небольшом домике нашего сторожа сегодня, по моей просьбе, собралась большая часть нашего учительского коллектива. На середине комнаты за накрытым столом в удобных креслах сидели вечно хмурый в моем присутствии профессор с истории магических существ, магистр Саренс (наконец-то у меня появилась возможность вам его представить, а то все "маразматик", "старикашка"…), нервно простукивающий по столешнице пальцами профессор со сглаза, магистр Арон Карнович и внешне абсолютно невозмутимая профессор с "основ целительства" Клавдия Аливаровна (тьфу, язык сломать можно!). Напротив меня стояли ещё два продавленных кресла, в одном из которых сейчас вальяжно устроился мой дядя. У окна, печально наблюдая за набирающим силу дождем, стоял молчаливый профессор с боевой магии. Конечно, его ж стихия — огонь, а тут вода кругом. Вот он и чувствует себя некомфортно…
— А без этого нельзя было обойтись? — проворчал профессор с истории магических существ, осторожно дуя на горячий малиновый чай.
— Друг мой, — с укором произнес профессор с проклятие- и сглазоведения, — Алекса должна выполнять свои обязанности хранительницы рода.
— Для этого мы тут и собрались, — не унимался историк, бросая на меня недовольные взгляды, — А кто-то, не будем показывать пальцами, кто, заставляет нас себя ждать. Будто у нас других дел нет…
— Саренс, — укоризненно покачал головой ректор, поудобнее устраиваясь в продавленном кресле, — Алекса уже объяснила нам причину своего опоздания. А теперь, — ректор бросил на меня выжидающий взгляд, — не мешало бы так же объяснить причину нашего непривычного собрания. Не удовлетворите ли вы наше любопытство, студентка Алекса?
— С удовольствием, — кивнула я, садясь на любезно предоставленный мне сторожем стул, — Поверьте, причина более чем серьёзная.
— Мы тебя внимательно слушаем, — кивнула профессор с основ целительства, не отводя от меня заинтригованного взгляда.
Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.
— Для начала следует прояснить несколько моментов для непосвященных, — дождавшись утвердительного кивка дяди, я продолжила, — Мое полное имя — Алекса д'эль Альтерни. Да, та самая, — поспешно добавила я, заметив вытянувшиеся лица профессоров со сглаза и с целительства, — Семьсот лет назад я совершила главную ошибку в своей жизни — пообещала основателю рода императоров Алькании стать хранительницей его рода. Почему, советую не спрашивать. Не отвечу. Это, во-первых. Во-вторых, здесь я не с секретной миссией Рассветного леса, а оберегаю наследного принца Алькании, Никанорена, — я это выговорила! — д'Амретор. Проще говоря, студента Ника с третьего курса, — раздался громкий стук падающих челюстей, — Таким образом, подхожу к причине нашего собрания — на принца идет охота. Серьёзная охота. Насколько я знаю, начали её охотники Теневого клана. Причем очень молодые его представители и действуют они, скорее всего, за спиной главы клана.
— Я так понимаю, это была не главная причина, которая заставила вас раскрыться? — осторожно уточнил отошедший от шока Арон Карнович.
— Правильно понимаете, — кивнула я, принимая из рук сторожа чашку с чаем, — Спасибо. Так вот, главной причиной, которая заставила меня так поступить следующая: мне уже три с половиной месяца снится один и тот же сон. В этом сне Ник, возможно, может пострадать от действий охотников.
— А точнее? — фыркнул Саренс, допивая уже порядком остывший чай.
— Точнее сказать не могу, — отрицательно покачала я головой, — Не потому, что я вам не доверяю, — профессор с истории скептически хмыкнул, — а потому, — продолжила я, напрочь игнорируя насмешки историка, — что я точно ничего не могу рассказать. Сон размытый, нечеткий, ход событий постоянно меняется. То есть, рассказать вам сон я могу, но не факт, что этой ночью мне не приснится совершенно другая версия будущих событий.
— А ты уверена, что сон — пророческий? — уточнила профессор с целительства, внимательно разглядывая меня. Ещё бы, не каждый день узнаешь, что лучшая студентка на потоке на самом деле — правая рука Царицы и в пра-пра-пра-пра…бабушки тебе годится.
— За свою долгую жизнь я научилась отличать обычные сны от пророческих, — фыркнула я, потянувшись за лежащей на большом блюде куском пирога, — Но это ещё не все. Клавдия Аливаровна, у меня к вам один вопрос. Насколько я помню, вы ведёте у студентов пятого курса "Теорию провидения", — дождавшись утвердительного кивка женщины, я продолжила, — Дело в том, что в своем сне я поступаю так, как в реальной жизни я не поступила бы никогда. Причем во сне все кажется мне логичным и правильным. А когда я просыпаюсь и начинаю обдумывать свой сон, то мои действия мне кажутся…, мягко говоря, нелогичными.
— Вот как, — нахмурилась Клавдия Аливаровна, — А ты можешь уточнить, какие именно действия тебе кажутся нелогичными?
Я немного замешкалась, но все же сказала:
— В своем сне я не отбиваю летящий в меня кинжал, а спокойно смотрю, как он вонзается в мое плечо.
Профессор задумалась.
— Даже и не знаю… Скажи мне ещё вот что. Перед тем, как бросится на кинжал, ты что-то необычное чувствовали? Что-то, что показалось тебе странным или насторожило?
— Да нет… — начала я, но запнулась, поймав за хвост вертевшуюся в голове мысль. А ведь точно. Обычно моя пантера не рвется в бой, наплевав на мои решения. Это что же получается? Меня на кинжал заставит броситься моя же пантера? Точнее, не так. Моя кошка в этот момент ПЕРЕНИМЕТ у меня контроль над телом?
…Рефлексы сработали раньше, чем я успела оценить ситуацию…
Точно. Такое бывает только тогда, когда я теряю контроль над телом, и кошка может действовать на свое усмотрение. Только в последний раз такое случалось лет с пятьсот назад. И если это повторится именно в тот момент, когда в Ника полетит кинжал… не хочу даже думать, что случится со мной в таком случае. Впрочем, ответ очевиден. Я не переживу этого удара.
Только странно это. Никогда не замечала за своей кошкой суицидных наклонностей. А значит, что-то должно заставить мою кошку так поступить. Но что?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
