не так уж мало преподавателей и студентов. Почти поголовно решили уплыть только девушки, которым церковные правила обещали очень существенные ограничения. Хотя с учетом того, что их было большинство, в итоге в университете осталась от силы четверть студентов.
А к обеду и приказ пришел. Точнее, его лично принес новый ректор, возглавлявший внушительную делегацию в рясах. Оставшиеся студенты наблюдали за сменой власти из окон общежития, враз вспомнив главное правило нездоровых коллективов – держись от начальства подальше.
Через час в общежитие пришла новая секретарша, молодая девушка в светло-зеленом балахоне монашки, и с единственным сомнительным украшением в виде деревянного священного символа из трех параллельных палок, перечеркнутых четвертой, висевшем на обычной веревке на шее. Она опасливо покричала из холла, призывая студентов явиться пред очи новых преподавателей, большую часть которых мобилизовали в ближайших семинариях.
Лексис и выйти не опасался, и лезть вперед не хотел. Но к нему явилась целая делегация во главе с Голом, который тоже решил остаться. И один из парней попросил:
– Слушай, Лис, выйди ты первый. Как от студентов представитель. А то нам что-то не хочется на рожон лезть. А вдруг наезжать начнут, а мы же не ответить не сможем. А если будут правила семинарий вводить, то это же и порки… А нам такое непривычно. Будет нехорошо, если здесь война начнется. А ты барон, герой, орденоносец. Трижды орденоносец.
Лис кивнул, надел свою лучшую одежду, сверху накинул мантию студента, а уже на нее нацепил значки орденов, которые положено вешать прямо на боевые доспехи. Из самих-то орденов он только один видел, да и тот уже давно продал.
Ну и баронский перстень не забыл. Так и вышел к новому начальству. Точнее, вышел он к переминавшейся с ноги на ногу у входа в общежитие монашке-секретарше.
Девушка аж охнула, увидев такую красоту. В том смысле, что на парня она старалась прямо не смотреть, а вот пялиться на ордена вроде как даже ей допустимо.
– Барон де Пенёк, – отрекомендовался Лис. – Студент второго курса. Делегирован от студенческого коллектива.
– О, боже, – с придыханием прошептала монашка. – Вы такой герой!
Парень только усмехнулся и пошел сначала вслед за секретаршей, а потом и перед ней, потому что девушка стеснялась идти перед такой важной персоной.
В отличие от секретарши, новый ректор, пожилой священник, важно развалившийся в кресле Барам-Алая и обводивший торжествующим взглядом кабинет, так сильно на награды и на перстень не среагировал, но спросил вполне вежливо:
– Куда попрятались студенты?
– Ждут распоряжений. Официальных, – пожал плечами Лис. – А я пришел узнать о новых правилах. Зачем вам в кабинете толпа? И одного представителя хватит.
– Да уж… А правил то и нет… – задумался священник. – Хотя что тут думать? Возьмем семинарские. Прикажу секретарше вывесить.
– Такие нельзя, – покачал головой Лексис. – Здесь же не семинария. Или тогда уж надо преобразовывать в семинарию.
– А вы мыслете в корень, молодой человек, – довольно покивал ректор. – Я бы преобразовал в семинарию, но нам столько священников не требуется. Нужны светлые боевые маги. Так что будем вас переучивать.
– Значит правила должны быть университетские. Как основа.
– Нет, такой вольницы не будет.
– Но пока нет новых, действуют старые?
– Нет! Сегодня будут вам правила, – рыкнул жрец. – А пока сидите в общежитии, действительно. Нечего тут беспорядок разводить.
Лис только пожал плечами и откланялся.
Он принес весть остальным студентам, затем сходил узнать про обед, но никто ничего не готовил, хотя повара охотно выделили ему несколько мешков сухих пайков в виде сухарей и сыра, которые он и отнес голодающим студентам. Затем Лексис пошлялся по университету, но из хоть сколько-то значимого разглядел только парочку светлых церковных колдуний, которые обживали преподавательские кабинеты. Но те были очень не молоды и парня не заинтересовали.
Потом он видел как к лазарету пронесли какого-то жреца, как стало понятно со слов тащивших его монахов, попавшего под удар боевого артефакта. А нечего тянуть кривые ручонки куда не следует! Это они ещё до хранилищ личинок химероидов не добрались…
Затем Лис забрел в приемную ректора узнать про подготовку новых правил и застал очень задумчивую секретаршу, которая при его виде суетливо вскочила и принялась безудержно краснеть.
Лис только ухмыльнулся и сел почитать, что уже наготовили, и тут кажется стал понимать, почему эта монашка такая нервная. В приемную заглянул какой-то бравый вояка из церковных войск, принесший очередной пакет с какими-то распоряжениями, и мечтательным взглядом сначала осмотрел золотистые стены, а потом уставился на секретаршу. Ну да! Заклинание на воротах никуда не делось, и немалая доля посетителей пытались искать счастье с женщиной из комнаты с золотыми стенами, вгоняя монашку в самую настоящую панику.
Потом Лексис понес неблагую весть в общежитие:
– Слушайте сюда. Распорядок вроде пока особо не корежили, а вот расписание занятий уже здорово перекроили, – принялся рассказывать он. – Будет даже богословие. Но вроде не как у жрецов в семинарии, а просто общие вещи. Ещё много занятий по светлым заклинаниям. Да собственно и всё, что пока удалось узнать.
Дальше Лис покинул территорию университета и отправился к Флори, с опаской ожидая встречу ещё и с новоявленной невестой. Но как оказалось, вампиресса уже успела её немного выдрессировать, в первую очередь в том, что жениха требуется очень сильно уважать и всякими разговорами ему не надоедать. Да и ей тоже по ушам не ездить. А сидели обе девушки в холле, так как в спальне валялись два трупа. Романтика!
Находиться рядом с печальной от кучи запретов графиней не хотелось, и Лис пригласил Флори пройтись. Они вальяжно дошли до большой площади у ратуши и прогуливались вдоль трактиров и лавок на противоположной стороне. Настроение было так себе, но пока вроде ничего не предвещало еще более крупных неприятностей, чем уже случились. Но когда дошли до середины торгового ряда, Флори вдруг охнула, вцепилась сильными пальцами в руку Лексиса и быстро зашептала:
– К ратуше кареты подъехали, из них куча типов в балахонах повылазили. Жрецы, но я разглядела и вампира! Настоящего, дохлого! Он меня пока не заметил, но если я покажусь из-за тебя, то может и заметить. Демоны! Что делать-то?
Лис аккуратно подтолкнул Флори к лавке с большими окнами, можно даже сказать витринами, и попытался разглядеть в отражении площадь. Получилось очень так себе, а ещё на них уставилась приказчица, не
