Читаем без скачивания В радости и в горе - Кэрол Мэттьюс

Марта осмотрела огромный холодильник в тщетной надежде найти там что-нибудь вкусное.

— Съешь зеленой алги? У нее высокая энергетическая ценность.

— Съем, если поклянешься, что это и в самом деле так.

— Но тебе же надо подкрепиться. На моей свадьбе тебе придется выложиться на все сто, дорогая моя, так что пар из ушей повалит.

— Достаточно будет чашки чая.

Марта подлетела к чайнику:

— Какой тебе? «Пи-джи», высший сорт? На Рождество Лавиния пополнила наши чайные запасы.

— Узнаю свою маму!

— Как она?

Джози плюхнулась на стул у кухонного стола.

— Как обычно.

— Жаль, что она не смогла приехать.

— Конечно, жаль.

Марта налила себе свою питательную грязь и, зажмурившись, проглотила. Перед тем как заварить чай, она, как учили ее Джинни и Лавиния, нагрела заварной чайник.

— Она все еще тоскует по маме?

— Страшно тоскует. Ей, кажется, стало даже хуже.

Марта села и пододвинула Джози чашку чая. Наверное, у американцев врожденное неумение заваривать чай, даже тогда, когда под рукой есть все необходимое, в том числе и ценные указания. Чай «Пи-джи» был таким же безвкусным, как и тот, что Джози пила с Мэтом в столовой у статуи Свободы. Но-но, Джози, не думать об этом! Опасно для жизни. Себе Марта налила чашку густого черного кофе из кофейника, стоявшего на горячей плите.

— Мне надо набрать хороший запас кофеина, — сказала она, усаживаясь напротив Джози.

— А кофеин не сведет на нет всю пользу от этой твоей водоросли?

— Да бог с ними, пусть воюют в моих кишках сколько влезет.

Джози отхлебнула чай, оказавшийся не таким уж плохим, хотя, конечно же, ему было далеко до настоящей английской темно-каштановой заварки.

— Как тебе живется без Джинни?

— Вот видишь, готовлюсь к свадьбе сама, мне никто не помогает. — Вдруг лицо Марты вытянулось. — Иногда такая тоска накатывает!

— Знаешь, подготовка к свадьбе с матерью — это тоже далеко не сахар. Мы с мамой отчаянно спорили по каждому пустяку: из-за платья, из-за фаты, из-за торта, цветов, церкви, из-за того, как рассадить гостей, кого выбрать в подружки невесты, и даже из-за того, кого выбрать в женихи, причем надо признать, что права оказалась она. Тогда вся свадьба чуть было не расстроилась, потому что Дэмиен захотел надеть жилет, не подходивший к утреннему костюму.

Марта грустно улыбнулась:

— Я была бы только рада, если бы могла сейчас отчаянно спорить с Джинни.

— Знаю. — Джози сжала ее руку. — Все будет хорошо, вот увидишь.

— Еще бы. Повеселимся на славу, — заверила ее Марта. — НА СЛАВУ! Ладно, лучше расскажи мне об этом ханже и лицемере, из-за которого ты так с лица спала!

— Никак не могу понять: ну почему я всегда выбираю не того мужчину? Из-за него я, как последняя идиотка, просидела в ресторане полтора часа одна. Он казался таким тактичным, тонко чувствующим. Как он мог так поступить?

— В Нью-Йорке у всех тактичных и тонко чувствующих мужчин имеются любовники.

— Он англичанин. Я познакомилась с ним в самолете.

— Тогда непонятно, англичане же джентльмены.

Джози вздохнула:

— Они были джентльменами во времена Бернарда Шоу и профессора Хиггинса, когда его играл Рекс Харрисон, но не сейчас. Они все храпят, у них ужасные трусы и вонючие носки.

— Хватит издеваться!

Но Джози не могла так просто оставить больную тему:

— Но это и в самом деле так. А что касается эмоций, то на эволюционной шкале они стоят не выше амебы.

— Ну тогда и не жалей о нем.

Но Джози не могла остановиться:

— Я думала, что этот немного другой. Даже совсем другой.

— Да брось, все они одинаковы.

— Он казался приятным, забавным, добродушным, чудаковатым. В общем, как ты догадываешься, полной противоположностью Дэмиену.

— И таким приятным и добродушным, что провел тебя, дурочку, — фыркнула Марта.

— Знаешь, Марта, мне он и в самом деле понравился. А мне уже давно никто по-настоящему не нравился.

— То, что понравился, это хорошо. Продолжай в том же духе. Если бы ты сказала, что давно никого не любила, вот тогда бы я стала беспокоиться.

Джози почувствовала, что краснеет.

— «Любить» — это слишком сильное слово.

— Ерунда, шесть букв, и ничего больше…

— Ну да, так же, как в «трахе», «шлюхе» и «педике».

— В них меньше букв.

— А в слове «надежность» больше.

— Да знаю я.

Джози вздохнула:

— Это я к тому, джентльмены ли английские мужчины. Надеюсь, ты-то выбрала себе настоящего американского парня?

Марта проглотила свой кофе.

— Нам пора идти. — Она помахала перед носом Джози листком бумаги. — Вот План Подготовки к Свадьбе. Попробуй только уклониться от его выполнения. А часы в салоне красоты «Беатрис» тикают и тикают. Там нас ждут другие девушки. Вслушайся, как звучит: уход за лицом по-парижски, маникюр по-французски! А на медовый месяц я сделаю себе депиляцию на лобке в форме сердца.

Вот еще одна деталь, которую следует знать о Марте: гремучая смесь английской и сицилийской крови сделала ее чувство юмора весьма своеобразным.

Глава 10

«Крутоголовые» молотили гитарами по усилителям, и было видно, что они получали от этого огромное удовольствие. Служащие звукозаписывающей компании стояли поодаль и снисходительно улыбались. Хорошо бы хоть кто-нибудь сказал этим мальчишкам, что все это уже проделывали «The Who», и к тому же гораздо энергичнее. К вечеру после такого угара у рок-звезд только и оставалось сил, что позировать фотографам со своими гитарами, а о том, чтобы вытянуть из инструментов хотя бы ноту, они уже и мечтать не могли. Через весь зал к ногам Мэта катился малый барабан с ударной установки. Господи, до чего же все это надоело. Сейчас ему хотелось только одного: взять у них поскорее интервью и свалить домой.

У него под боком вдруг оказалась Холли Бринкмен:

— Привет!

Она-то не в пример ему приветлива.

Если бы он только мог сказать, что провел всю ночь не смыкая глаз, метался по постели и ворочался с боку на бок в тоске по Джози, кляня себя за то, что все испортил, за их несостоявшееся свидание! Но сказать такое он не мог. Потому что на самом деле он едва дотащился до гостиницы, совершенно подавленный тем обстоятельством, что Джози не соизволила подождать его каких-то полтора часа, и, как только его голова коснулась подушки, он провалился в тупое забытье.

Разбудила его только горничная, в полдень ввалившаяся в его номер с пылесосом, гудящим на полную мощь. И только когда он осторожно соскребал щетину со своего распухшего лица, вяло взиравшего на него из зеркала, только тогда он наконец всерьез пожалел о совершенной ошибке.

Его всегда считали очень ответственным человеком. И именно это — помимо многого другого — ставила ему в вину бывшая жена. То, что он обычно поступал именно так, как обещал, в ее глазах было недостатком, который она заклеймила как «отсутствие спонтанности». Он ведь всегда звонил, если обещал, приходил домой именно тогда, когда обещал, посылал открытки во всех тех случаях, когда требовалось проявить сочувствие или внимание. «Старина Мэт! — говорили друзья, сердечно похлопывая его по спине. — Он-то уж никогда не подведет!» И вот он подвел единственного человека, который — впервые за много месяцев — стал что-то значить для него. И вот он, подпав под чужое влияние, проявил ничем не сдерживаемую спонтанность. И что же? Цена этого оказалась слишком велика. А сейчас Джози, наверное, подает на него жалобу в Бюро по Борьбе с Ублюдками. Ну что же, имеет полное право.

Мэт вернулся к действительности, обратив, наконец, свое внимание на «Крутоголовых» и тот нарочито буйный хаос, в гуще которого он оказался. На губах Холли застыла отсутствующая улыбка.

Надо отсюда выбираться.

— Похоже, сегодня им не до интервью. — Это прозвучало скорее как отказ, чем как вопрос.

— Видимо. Хотите, перенесем на завтра?

В общем, нет.

— Было бы неплохо.

— Затянуться хотите? — Она протянула ему сигарету с марихуаной.

— Я не курю.

— Может, выпьем пива?

— У меня дела. — Мэт был совершенно уверен, что сегодня ему ничего не хочется ни из выпивки, ни из наркотиков, ни из музыки. Он хотел поскорее добраться до гостиницы, еще раз постараться привести себя в порядок и сделать что-нибудь, что позволило бы вернуть в его жизнь Джози. — Увидимся завтра, — сказал он и вышел на залитую солнцем нью-йоркскую улицу.

Решив дойти до гостиницы пешком, Мэт сделал крюк по Бродвею и бесцельно прошелся мимо магазинов электротоваров, торговавших со скидкой, и гастрономов. Такие прогулки ради прогулки хороши только в компании с кем-то. С Джози. У закусочной «Биджи» со стульями из хромированного железа и искусственной кожи, из-под которой местами торчала набивка, он остановился, чтобы подзаправиться. В «Биджи» готовили чрезвычайно длинные итальянские сандвичи. И исходя из убеждения, что лишние калории могут нейтрализовать последствия излишеств предшествующего вечера, он постарался впихнуть их в себя побольше. За копченой говядиной пастрами и маринованным укропом с рожью последовали подогретый ореховый пирог, мороженое и кружка взбитого горячего шоколада. Боже милосердный, вот, оказывается, что нужно, чтобы прийти в чувство!