Оливер вошел в небольшую кухню, стараясь не задеть Пэт. Та подвинула к нему поближе разделочную доску и нож.
— Вот, можешь нарезать все прямо здесь. Он слабо улыбнулся. И Синди заметила мальчишеский задор в его глазах, тот самый, с которым он раньше смотрел на свою жену. Интересно, заметила ли это ее подруга?
— Ты уверена, что мне с тобой рядом нечего бояться, ведь вокруг столько режущих инструментов? — игриво спросил Оливер.
Пэт прыснула.
— А ты не думаешь, милый, что мой острый язык — вполне достаточное оружие в подобной ситуации? — подмигнула она.
Оливер, смеясь, повернулся к Говарду.
— Что нам посоветует ведущий военный эксперт?
Тот растерянно поднял вверх руки.
— Думаю, вы обратились не по адресу. Я мог бы спланировать и провести маневры в заданной акватории, но сейчас на этой кухне у меня не хватило бы духу разнять вас, если вы, не дай Бог, затеяли бы драку.
Это вызвало всеобщий смех, и Синди обратила внимание, что Пэтти немного расслабилась и принялась не спеша нарезать мясо для жаркого. Что ж, может быть, этот вечер не будет таким ужасным, как казалось поначалу.
Очередной раскат грома сотряс дом, по оконным стеклам снаружи хлестнули потоки ливня. Прежде чем Синди успела что-либо предпринять, Говард подсел к ней.
— Хочешь, сыграем в карты или в шашки? Во что угодно, только чтобы отвлечь тебя от грустных раздумий?
Его глубокий и энергичный голос вызвал в ее душе хаос — тот же, что от удара молнии. В голову сразу полезли мысли о том, как он действительно мог бы отвлечь ее… Только ни одна из этих мыслей не имела ничего общего с настольными играми.
— Ничто и никто не сможет отвлечь меня. За исключением, разве только еще парочки вот таких кружек. — Она отпила еще немного душистого ирландского кофе.
— Мне искренне жаль твою погибшую подружку, — тихо сказал он, перехватив ее взгляд.
— Это случилось много лет назад.
— Понимаю, но время способно залечивать далеко не все раны.
Синди пристально посмотрела на него.
— Ты говоришь так, как будто и сам испытал что-то подобное.
— Всякое бывало, — уклончиво сказал он, не вдаваясь в подробности.
— Я даже консультировалась у психиатра по поводу моего страха. — Она пожала плечами и едва улыбнулась — Шанс быть убитой молнией ничтожен. Но мне все-таки страшно…
В этот момент лес за окном озарился очередной вспышкой, вслед за которой послышался сильнейший треск, отчего Синди, едва не подпрыгнув, нервно рассмеялась.
— Спокойно, — сказал Говард. — Пока я рядом, тебе нечего бояться.
— Вот видишь? Мой рациональный мозг диктует мне, чтобы я не пугалась, но тело каждый раз вздрагивает. Как все-таки глупо и смешно.
Он осторожно взял ее за руку.
— Не беспокойся, я так не считаю.
— Но ведь так и есть! Я же взрослая женщина, — сказала она, неожиданно занервничав от электрической вспышки в его голубых глазах и позабыв на время о грозе, бушевавшей за дверью.
— Я успел это заметить.
— Гм… Хорошо.
Помолчав немного, он усмехнулся.
— Мне удалось все-таки доставить тебя сюда. Причем в пути ты не проронила ни слова.
Она почувствовала, что улыбается.
— Я вообще молчала большую часть времени, которое провела с тобой.
— Это сильное преувеличение. А в дороге мне так повезло только потому, что ты спала без задних ног. Но даже тогда…
Синди взметнула вверх брови и прервала его.
— Не хочешь ли ты сказать, что я храплю во сне?
— Я бы не назвал это храпом. Больше похоже на… сопение.
— Ах, вот как! Теперь я чувствую себя намного лучше. Оказывается, я не храплю, а соплю. Что я слон, что ли?
Говард рассмеялся.
— Я, видимо, произвел здесь неплохое впечатление, не так ли?
Синди тоже улыбнулась. Сейчас ее тревога начинала потихоньку рассеиваться. Буря за окном, разведенная и ищущая примирения пара, уютный дом в лесу, вдали от остального мира. Может быть, все не так уж и плохо?
— Должно быть, сказывается твоя военная закалка. Ты просто не привык проигрывать.
В тусклом свете глаза его засветились.
— Я всегда одерживаю победу. В конечном итоге.
Синди глотнула воздух, и, ощутив внезапную сухость в горле, сделала глоток кофе. И поперхнувшись, закашлялась.
Говард забрал у нее кружку, чтобы кофе не расплескался, и похлопал по спине.
— С тобой все в порядке?
Нет, сейчас уже далеко не все… Не из-за виски, подмешанного в кофе, а от внезапного озарения. От мысли, которая пришла ей в голову еще в ванной. Она почувствовала влечение к этому человеку. Попросту говоря, хотела его. И ей даже казалось, что это желание было взаимным.
— Синди?
Она подняла глаза.
— Что? Со мной все хорошо, не беспокойся.
Может быть, дать ему понять? Или сразу броситься к нему в объятия? Думай, Синди, думай, твердила она себе. Вообще, если молодой человек начинал проявлять к ней интерес, она либо сразу принимала это, либо притворялась, что не замечает. А что сейчас: получается, она просто ждет, пока Говард сам проявит инициативу? Ей почему-то казалось, что сильная женщина, какой она себя привыкла считать, должна реагировать на мужчин иначе. И до настоящего времени вела себя с ним смело и уверенно, поэтому нелепо отступать и переходить в выжидательную позицию. Тем более, что ждать ей явно не хотелось. В самом деле, если бы не Пэт с Оливером…
— Эй, ты где? — позвал ее Говард, проводя туда-сюда рукой у нее перед глазами.
Она тупо посмотрела на него.
— Как где? Здесь, рядом с тобой, а что?
— Мысли твои сейчас за сотни миль отсюда.
Нет, неправда, хотелось ей ответить. Ее мысли были прямо здесь, в полушаге от нее. И в то же время короткое с виду расстояние могло оказаться труднопреодолимым большим каньоном, поскольку она до конца не представляла себе, как надлежит вести себя с этим человеком.
— Ошибаешься, мои мысли не покидали пределов этой комнаты, — поправила она его.
Синди мельком взглянула на Пэт и Оливера, которые молча готовили ужин, совершенно забыв о существовании ее самой и Говарда. И ей подумалось, что это не так уж и плохо.
— Как тебе кажется, они смогут наладить отношения? — тихо спросил он.
— Не думаю, что прощение этого эгоиста — лучший выход для Пэт. Я знаю, что Оливер хочет этого, и, более того, все выглядит так, будто он даже прикладывает неимоверные усилия, но… — Она пожала плечами и забрала из рук Говарда кружку с кофе. — Я просто не хочу видеть, как спустя месяц-другой моя подруга вновь начнет страдать и терпеть унижения.
— Иногда приходится рисковать, чтобы одержать победу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
