Наверное, стоит позвонить Олегу, но мой телефон… чёрт! У Ожникова забыла!
Растерянно смотрю на то, как они говорят с охранником, кивая на закрытую дверь в павильоны и выкладывая перед ним какие-то документы.
Там много переходников и всякого оборудования…
Заглядываю в лица – это они, да.
Обгоняя их, поднимаюсь по лестнице вверх. А Ожникова нет! И всегда открытая дверь в его хаотичное бунгало заперта!
На ресепшене телефон есть. Но я же не знаю номер Олега…
Наверняка где-то должны быть номера. Начинаю перекапывать всё Лилино хозяйство.
– Здравствуйте!
– Здравствуйте… – не останавливаюсь я.
– Пожарная инспекция.
– Очень хорошо! – киваю. – Минуту!
Да где тут что, твою мать!
– Что?
– Присядьте, пожалуйста, – показываю им на диван у окна.
«Домашний Кристина Сергеевна».
Ооо!! Крис, будь, пожалуйста, дома!
Звоню. Они нетерпеливо поглядывают на меня.
Не берёт! «Ах, эти её сапоги и маникюр!» – закатываю я глаза.
– Ещё минуту! – улыбнувшись им, линяю вниз. Там охранник. – Привет! Мне нужен телефон Крис или Олега.
Хмурится на меня.
– Так… Если тут всё взорвётся, кому Вы будете звонить?
– У меня есть номер…
– Звоните! Срочно. Пожалуйста.
Требовательно смотрю на него. Он не торопится, нерешительно доставая телефон.
– Срочно, – повторяю я, – это значит…
Делаю парочку стимулирующих движений кистями.
Набирает, наконец-то, номер. Протягивает мне трубку.
– Аронов.
– Олег. Инспекторы приехали.
Пауза на пару секунд.
– Женя?.. Давно?
– Минут десять-пятнадцать назад.
– Почему не позвонила сразу? – раздражённо.
Разве это важно сейчас?
– Что мне с ними делать?
– Нельзя, чтобы они увидели хлам у Ожникова, – да, у него ремонт проводки и завал старых баннеров. – И выключи… чёрт… Не трогай ничего, сейчас буду.
Бегом возвращаюсь наверх.
– Прошу прощения! – с улыбкой пытаюсь отдышаться. – Кофе?
– Нет, спасибо. Будьте любезны, – один из инспекторов протягивает мне какие-то бумаги на твёрдой подложке. – Распишитесь, и мы начнём.
Так, про расписываться мне никто ничего...
– А я не могу. Это не входит в сферу моей ответственности.
– Мы начнём и без подписи.
– Может, лучше кофе? – улыбаюсь я. – А Олег Андреевич сейчас подъедет и всё покажет.
– У вас постоянная перегрузка сети, – заглядывает он в документы. – Какое-то оборудование?
О, да! Дохрена всякого оборудования внизу.
– Принтер, телефоны, кофеварка… – хлопаю ему ресницами.
– Девушка… – стучит нетерпеливо ручкой по ресепшену. – Откройте нижние помещения.
Второй скрывается за поворотом, уходя в крыло.
– Через десять минут приедет Олег Андреевич…
– Деву...
– Меня Женя зовут. Ну нет у меня ключей.
– Женя, – недовольно вздыхает оставшийся. – У нас на проверку каждого объекта нормированное время, и мы должны выйти отсюда, – смотрит на часы, – через пятнадцать минут. Полностью заполнив акт. Вы препятствуете? Вы хоть представляете себе порядок штрафов?
– Я? Да ну что Вы… Заполняйте!
Слышу его шаги по лестнице. Ну слава тебе…
– Доброе утро!
Недовольный взгляд на меня.
Рукопожатие.
– Пройдёмте… – открывает ключом свою дверь, пропускает инспектора в кабинет.
Я показываю ему жестами, что второй ушёл по коридору.
Кивает.
Ожников!
– Саня! Ты где был?!..
– Что такое? – кладёт передо мной шоколадку. – Это тебе сладенького.
– Спасибо! Телефон мой у тебя!
– Сейчас принесу.
А там инспектор, и Олег говорил…
– Стоять! – перехватываю его. – Нельзя открывать твой кабинет.
– Почему?
– Пожарная инспек… – начинаю я открывать шоколадку, потому что второй инспектор выруливает из-за поворота.
– Ясно… Я пошёл… – Ожников смывается опять вниз.
– Кофе? – еще раз предлагаю я инспектору, начиная истерично улыбаться.
– Ааа?.. – вопросительно смотрит он на меня.
– Ваш коллега в кабинете с нашим руководителем.
– Окей, давайте кофе.
Включаю в розетку кофеварку, и эта зараза, как назло, начинает искрить и… что-то там щёлкает… и всё гаснет.
Ну супер!!!
Свет только из окна, и становится немного сумеречно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Невозмутимо смотрю в глаза инспектору. Нет, ну а в чём я виновата?!
Выглядывает Олег.
– Женя, в чём дело?
– Пробки, – развожу я руками.
Они со вторым инспектором выходят из кабинета.
– Старая проводка, старые счётчики, четыре помещения уже отремонтировали. Делаем потихоньку… – объясняет ему Олег. – Спасибо за понимание. Обращайтесь, сделаем хорошие скидки.
Пожимают друг другу руки.
Он смотрит, как инспекторы спускаются по лестнице.
У меня примерно минута до того, как нарастающее от него ощущение тихой ярости ударит по мне.
Ну, попробуй…
Выхожу из-за стойки.
Разворот на пятках… Губы сжаты.
– Ты что тут МНЕ устроила, Туманова? Я же просил – сразу позвонить мне, и ВСЁ. А ты мариновала их полчаса.
– Я сделала всё, что могла.
– Действительно. Короткое замыкание было прекрасным финальным аккордом!
– Это претензия ко мне, к проводке, к старым счётчикам или кофеварке? – поднимаю я бровь.
Закрывает глаза. Ноздри вздрагивают.
– Почему не позвонила мне сразу?
– Оставила телефон у Ожникова, – признаюсь я.
– Что ты там делала?
– Выполняла поручение Крис.
– Какое?
– Ускоряла его работу.
– Я давал тебе другие поручения.
– А я не твой ассистент, Олег. И я не могу разорваться.
– Инспекция – это приоритет.
– Если это было так важно, ты мог бы встретить их сам, мог бы попросить задержаться Татьяну. Оставить Лилю. Или договориться с Крис, чтобы сегодня я занималась исключительно ожиданием инспекции. А также дать мне более подробные инструкции на случай, если ты вдруг задержишься. А ты просто попросил меня позвонить. Я позвонила тебе в течение десяти минут после того, как они пришли. Потому что у ТЕБЯ нет даже дежурных телефонов на ресепшене, и ваши с Крис номера не вбиты в рабочий телефон. Я сделала по твоему поручению всё, что могла. Но у меня были и свои задачи на сегодня. То, что произошло, недоработка организатора, а не исполнителя.
Злится…
– Ну как-то же ты нашла «дежурные телефоны»?
– Внизу, у охранника. Неторопливого, плохо надрессированного на команды твоих людей охранника! Твой косяк...
– Ясно. Запоминай. Восемь… восемьсот девяносто…
Послушно запоминаю.
– Повтори.
– Я запомнила.
– А я желаю, чтобы ты повторила, – упрямо.
– Желай, – пожимаю плечами.
Несколько секунд молчаливого противостояния.
Отворачивается. Идёт к счетчику. Я слышу, как щёлкают тумблеры. Но света нет.
– Можешь ехать домой до вечера, Женя.
– Я не твой ассистент, я поеду домой, когда отпустит Крис.
Сажусь с телефоном на диван к окну. Короткое замыкание продолжается. Только теперь между нами.
Олег набирает электрика. Договаривается.
Мне звонят. Просят скинуть прайс, записываю почту. Извините, света нет. Только к вечеру. Или могу проконсультировать по телефону. Нет, спасибо, до вечера ждёт. Пишу пометки в блокнот.
Зарядки ещё три деления. Часа на два... Поэтому нужно только принимать звонки, звонить – со своего.
Второй звонок. Третий...
Звоню сама, Крис просила узнать, всем ли довольны наши гости из Киева, не нужно ли что-то? Звоню, уточняю.
Телефон умолкает. Открываю реферат, читаю.
Опираясь локтём на стойку, он разглядывает меня, я чувствую. Его взгляд давит на мою кожу.
– Пойдём, пообедаем.
– Спасибо, Олег, но я не голодна.
Возвращается Ожников.
– Что со светом?
– Вырубило опять, – недовольно морщится Олег.
– М… По фесту сегодня в семь сядем?
Киваю. К вечеру должен подъехать ещё народ.
– Телефон мне срочно... – шепчу ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Исчезает и через минуту возвращается. Я разговариваю по телефону с киевлянами, пытаясь на память сориентировать их в центре. Гуляли, заблудились…
