было зрелищем не из приятных.
Я открыл дверь, выбрался из грузовика, скинул снаряжение, оставив его готовым для следующего вызова, а затем пошёл к дверям станции вместе с остальной командой.
— Отвратительное дерьмо там было, — Олсен покачал головой, прямиком направляясь к холодильнику и доставая две бутылки воды. — Знаю, мы сегодня должны были есть бургеры, но не думаю, что сейчас я смогу смотреть на фарш, если только не хочу увидеться снова со своим завтраком.
Я поймал бутылку, которую он кинул в мою сторону, и открутил крышку.
— Спасибо за картинки в голове.
— Ты же знаешь, что сам думаешь об этом. Не понимаю, как этот парень ещё был в сознании.
Брамм отодвинул стул и уселся на него.
— Знаю. Мне хотелось, чтобы этот бедняк отключился. Даже с максимальной дозой морфина он всё чувствовал.
Я сгримасничал, вспомнив крики агонии, пока мы разбирали механизмы аппарата, который его зажевал.
— Да, сегодня я буду слышать это во сне.
— Я тоже, — Брамм содрогнулся и взял лежащий перед ним журнал. — По крайней мере, мы смогли отправить его в больницу с этим куском на месте. Сандерсон сказал, что потом они его вырубили. Тогда они с Дэвисом наконец всё с него сняли.
— Слава богу за маленькие милости, — пробормотал я.
— И не говори. Он сейчас на операции. Сандерсон и Дэвис едут обратно.
Я допил воду и коротко кивнул, затем вышел из кухни в сторону спальной зоны, где располагался мой кабинет. Как лейтенант, я удостоился кровати и стола в личной комнате. Я прошёл внутрь и закрыл за собой дверь.
Я включил компьютер, собираясь писать отчёт об утрешнем инциденте, и пока сидел и ждал, пока он включится, я попытался отодвинуть в сторону раздражение из-за упоминания имени Сандерсона.
Я знал, что в конце концов мне придётся забыть о том, что произошло на прошлой неделе, но, видимо, не сегодня. Я не знал, то ли это потому, что я провёл выходные с братьями, то ли из-за странно приятного разговора с Башем. Но от одного упоминания имени Сандерсона сейчас у меня сжимались зубы, и я не мог не обращать на это внимания.
Однако, так не пойдёт, особенно, когда моим заданием было присматривать за этим парнем и сохранять его в безопасности, и рано или поздно мне придётся отпустить эту ситуацию и пойти дальше.
Я выдохнул и размял шею, повернув из стороны в сторону. Мне наконец удалось хорошенько выспаться в воскресенье, и я чувствовал себя самим собой, чего не было в последние дни. Так что в последнюю очередь я собирался сидеть здесь и снова стрессовать.
На самом деле, сейчас было самое лучшее время позвонить Ксандеру и использовать его мозг для этого небольшого вызова, который Баш бросил мне на завтрашний вечер. Я понятия не имел, куда захочет сходить на ужин кто-то вроде него. Но Александр Торн наверняка будет знать, и пока у меня была свободная минутка, я взялся за свой мобильник.
— Привет, Киран. Как дела? — поприветствовал меня Ксандер, а я откинулся на спинку стула и посмотрел в маленькое окно своей комнаты.
— И тебе привет, дела в порядке. Хотел спросить, есть ли у тебя секунда?
Я слышал клацанье клавиатуры и понял, что он готовит свой материал к вечеру. Но было ещё достаточно рано, чтобы он ещё не был посреди подготовки к выходу в эфир. По крайней мере, я на это надеялся.
— Да, есть пару минут, — звуки клавиатуры стихли. — Всё в порядке? Шон…
— Всё хорошо, — перебил я, не желая его волновать. — Я не всегда звоню с плохими новостями.
— Точно. Ты никогда не звонишь, — отметил Ксандер. — Во всяком случае, не мне.
— Это не… Ладно, может, это и правда, но, эм, мне нужна твоя помощь.
Возникла пауза.
— Тебе нужна моя помощь? Что ж, я заинтригован.
— Ничего такого особенного. Просто нужен совет насчёт ресторанов в городе.
— Ресторанов?
— Да, знаешь, модных, в которые ты любишь ходить.
— Модных? Хочешь назвать меня снобом?
— Нет.
По крайней мере, не в лицо. Но я знал Ксандера большую часть своей жизни, и если кто-то и мог быть немного снобом, так это он. В смысле, он раньше жил в особняке среди чёртовых облаков, пока не переехал к Шону. На самом деле, его дом больше напоминал апартаменты, в которых сейчас жил Баш.
У Ксандера была склонность к лучшим вещам в жизни, именно поэтому я всё ещё пытался понять, как он влюбился в Шона.
— Просто у тебя более утончённый вкус, чем у моих братьев или кого-то из здешних парней, вот и всё.
— Хмм, — я практически чувствовал, как его журналистский радар меня оценивает. — И зачем тебе нужен мой утончённый вкус? Ты хочешь кого-то… впечатлить?
Эм, определённо нет. Но я всегда любил принять хороший вызов. Особенно, если я выиграю, а у меня создавалось впечатление, что Баш ожидает от меня проигрыша. Так что я собирался доказать, что он не прав.
— Нет, это… — Как описать Баша? Я не собирался рассказывать Ксандеру, что вытащил его из горящего здание, потому что тогда они мне все уши прожужжит. — Друг. Который ненадолго в городе и хочет один вечер отдохнуть от обслуживания номеров.
Ксандер хохотнул.
— А, ладно. Другими словами, ты хочешь отвести её не в местный паб, а куда-то ещё.
Я открыл рот, собираясь исправить предположение Ксандера, а затем подумал, зачем трудиться? Это ведь не имело значения.
— Да, в целом верно. Так ты мне поможешь?
— Конечно. Но это на самом деле зависит от того, какая кухня нравится твоему другу. Есть «Спьяджа», если хочешь итальянскую кухню. «Ориоле», если нравится всего по чуть-чуть, они подают более повсеместные блюда. Или «Жульен», если нравится французская кухня. Но если ты действительно пытаешься пустить в ход тяжёлую артиллерию и показать ей, что Чикаго может предложить, я советую «Гравитас». У них три разных уровня ужина. Меню «Галерея» предлагает наборы от шестнадцати до восемнадцати блюд.
Чёрт побери. Набор из шестнадцати блюд?
— Разобранное блюдо, которое восхитит твои вкусовые сосочки и отправит в неординарное путешествие с едой.
Разобранное что? Неординарное путешествие? О чём он говорил, чёрт побери?
— А ещё есть меню «Салон». Там только десять блюд, и оно представляется как более доступное, но не менее оригинальное. О, и наконец, есть новый вариант, «Кухонный стол». Его хвалят как самый погружающий и интимный гастрономический опыт, который ты когда-либо получишь.
— Эм… Ладно, — я почесал загривок, находясь в большем замешательстве, чем когда-либо. — Ну, последнее похоже на медицинскую процедуру.
Ксандер громко смеётся.
