на месте полиция.
— Мне кто-то войну объявил, не иначе, — закончил Леонид и планшет свой легко отобрал. Глеб остался такой же сгорбленный и задумчивый.
— Разве не нам? Чертям? — спросил Никита.
— Нет. Если кто-то вас трогает, то он на меня нарывается. Потому что прежде всего Черти — это я. Вы еще в детский сад ходили, когда я все это начинал. Глеб! Что с девушкой, она не попытается сбежать?
— Нет, — Глеб поднялся, начал протирать очки, лишь бы ни на кого не смотреть. — Ее все устраивает.
Глава 3
— Итак… Глеб сказал, что ты передала ему слова Вики. Слова той Вики, которую ты никогда не видела при жизни, и слова, которые она, будучи живой, сказать не могла, — закончил Леонид и уставился в глаза, не моргал даже, словно взглядом череп Еве просверлить пытался. Они сидели в комнате для совещаний, над плечом Евы замер Глеб, кроме них троих в комнате никого не было, дверь к тому же была заперта, чего раньше для совещаний не делалось. Ева взгляд отвела, попытавшись взглянуть на Глеба, но тот сейчас больше напоминал телохранителя, чем друга или… хотя бы лидера.
— Ева? — мягче окликнул Леонид, и Ева перевела взгляд снова на него. Злость клокотала внутри — она не понимала, зачем Глеб передал это главному. Ещё меньше понимала, зачем сама что-то ему сказала. Возможно, минутная слабость, когда избежала смерти и хотелось скорее отдать все долги. — Глеб?
— Я всё рассказал, — почти отрапортовал Глеб. Леонид так же мягко попросил его:
— Сядь. Чего как истукан… Глеб, почему Вика могла так сказать? Ты что-то ей сделал, за что мог себя винить? Я, конечно, в ваши отношения не лез, но всё же?
Ева почти злорадствовала. Вот так, попытался подставить её, теперь оправдывался сам… вовремя опомнилась: «Вот гнида!» Леонид ведь и пытался сделать так, чтобы она расслабилась. «Смотри, и ему достается». Играют тут с ней?!
— Я думаю, что Вика могла решить… — неуверенно заговорил Глеб, но сбился, замотал головой и начал заново: — Я винил себя в её смерти. Потому что я оставил её у того окна. Потому что я отдал приказ смотреть, не попытается ли цель сбежать. И она смотрела… в окно.
— Мог со мной поговорить, — снова холодно отозвался Леонид, откинувшись на спинку стула. — Я бы тебе сразу сказал. Раз она не заметила, как к ней подобрались, то, с твоим приказом или нет, она бы долго не протянула. Вика была не самой надёжной, она всё равно погибла бы.
— Так зачем вы её в команду взяли? — сквозь зубы процедил Глеб. Руки его вцепились в рукава рубашки.
— У меня выбора особо не было. На тот момент она подходила, я подумал, что… Глеб, не смотри так, пуля в голове лучше того, из чего я её вытащил.
— Мы, — отрезал Глеб. — Мы её вытащили.
— Мы, — без особого желания уступил Леонид. — Ты ведёшь себя так, будто я знал, как оно сложится. Все разные. Она была в той же ситуации, она убила двоих в одиночку. Я поздно понял, как ей в Чертях тяжело.
Ева думала о том, что если бы та самая Вика была жива, то Еву не вытащили бы тогда из машины. Её бы изнасиловали и убили с особой жестокостью, а тело спрятали бы так, что нашли его только археологи. При мысли об этом сейчас мурашки стройными рядами маршировали по спине.
— Ева, — снова переключился на неё Леонид. — Никто не будет говорить, что ты сумасшедшая. Где ты видела Вику? Где ты вообще «их» видишь?
Ева вгляделась в его лицо и поняла — да, не будут её считать сумасшедшей. Они не будут, а вот её мнение насчёт себя было ещё спорным. Она чувствовала себя как в детстве, когда они с друзьями рассказывали друг другу страшные истории, и сами не верили в то, во что верил слушатель.
— Во сне, — просто призналась Ева, потому что это ни к чему не обязывало. Ну приснилось ей. Всё в порядке, пока она сама в это не верит.
— Кого ещё ты видела в снах? — продолжал Леонид. Ева неуверенно пожала плечом:
— Да никого почти… я не знаю. Банду ту видела, которую мы убили. Один раз только…
— Рассказывай. Как это выглядит? На что похоже?
— Стеклянный гроб в чёрной воде, — выпалила Ева, словно назло говорила. Но, сказав уже, расслабилась и дальше пошло легче, ведь как на дуру на неё не смотрели. — И в воде этой есть кто-то. Цепляется за стекло, но я вижу только руки, слышу только голоса. Вика прямо… будто стояла напротив меня. Словно там было на чём стоять.
Зацепилась за удивлённый взгляд Глеба. Он не возмущался, он впитывал информацию, но если Леонид принимал её как что-то значимое, то Глеб как нечто фантастическое, но уже сотни раз доказанное очевидцами.
— Кроме этого тебе снятся сны? — продолжал Леонид. Ева отрицательно покачала головой. — Раньше снились? — Кивнула. — Ты можешь вызывать как-то тех, с кем хочешь поговорить?
— Это же бред, — криво усмехнулась Ева. Леонид помотал головой:
— Почему же? Ты же общалась с Кристиной. И она наверняка говорила тебе о своих способностях.
— Способностях? То, что её мужики хотят, так это не способность. Просто красивая девушка, хрупкая, открытая. Парни любят таких, — возразила Ева. Леонид снова отрицательно покачал головой. Теперь получалось, будто он ей про сны рассказывал, а она не верила. Глеб поджал губы и выглядел смущённым.
— Может и любят. Но не настолько, чтобы десять изнасилований. Состоявшихся, не говоря уже о попытках. От неё в полиции заявления уже на пятом принимать перестали. Если бы я сюда её не забрал, её бы просто убили однажды.
Ева всё ещё для себя пыталась оправдать сказанное, и нашла к чему придраться:
— Она же такая открытая. Так не бывает. Она должна была в угол забиться и на улицу не выходить больше.
— Именно в таком состоянии я её и нашёл, — кивнул Леонид. Он говорил ровно, хоронил свою гордость под пластами спокойствия. — Общаться приходилось в противогазе, чтобы самого не понесло… Понимаешь, то, что она заперлась, её всё равно не спасало. У неё это волнами как, прости уж, месячные. И временами в дверь ломиться начинали, так устоять не могли. Я сделал из неё принцессу, посадил её в башню… Думал, что и принца ей подбросил, пока не увидел вас с Никитой в одной постели. Нанял лучшего психолога для неё — женщину, конечно же. Она и рисовать уже тут
