в тайне. Она также нанимала женщин, которых ее клиенты могли выпороть. Инструментарий Беркли включал гибкие вымоченные в воде березовые прутья и даже зеленую крапиву, которая, как утверждали, способна «мертвого вернуть к жизни». Чуть позже хозяйка Мэй Фрэнсис Джеффрис управляла несколькими высококлассными борделями и домами флагелляции в респектабельном лондонском пригороде Хэмпстед. Говорили, что среди ее клиентов были самые знатные люди.
Сексуальный реквизит меняется постоянно и с большой фантазией, а скромная кровать, даже еще не встав на ножки, с незапамятных времен оставалась основной сценой для сексуальных практик и фантазий. Несмотря на свою роль в часто оживленном процессе зачатия детей, кровать до самого недавнего времени не была местом, где их обычно рожают.
Глава 4
Позовите акушерку
Через девять месяцев после «большого взрыва», описанного в главе 3, некоторые женщины сталкиваются с еще бóльшим взрывом – рождением ребенка. На современном Западе большинство рожают лежа на спине, на больничной койке из металла и пластика с матрасом из пенополиуретана, иногда подключенные к мониторам и накачанные обезболивающими препаратами. Хотя все эти технологии явно современны, роль кровати в этом процессе также на удивление нова.
Роды до Рождества Христова
Группа охотников-собирателей, живших около сегодняшнего города Остуни в Италии примерно 20 000 лет назад, вела себя не так, как почти все другие охотники-собиратели: они хоронили своих мертвых на кладбище. Среди погребенных было найдено тело женщины подросткового возраста или чуть старше. Ее запястья были украшены браслетами, от которых остались только сотни продырявленных раковин, а голову украшало еще больше бусин. Она лежала на левом боку, положив правую руку на живот. Когда археологи расчистили землю вокруг ее тазовой области, они обнаружили тонкие кости ребенка, застрявшего между ее ног. Нет сомнения, что люди, похоронившие эту женщину, пытались помочь ей в явно адски тяжелых родах. Не в силах ее спасти, они положили несчастную в землю, как бы давая ей отдых, и покрыли ее богатыми украшениями{59}.
Примерно 20 000 лет спустя некоторым из нас объяснили, что такая травма была результатом недозволенной шалости Евы с фруктами. «Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в муках будешь рождать детей», – сказал Бог в авраамических религиях{60}. На самом деле похоже, что эволюция обменяла женскую боль и несколько застрявших младенцев на всеобщее благо. Когда наши предки встали на две ноги, а это примерно шесть миллионов лет назад, родовой канал сузился. В то же время объем нашего мозга и черепа постепенно увеличивался, так что у современных людей один из тысячи младенцев имеет слишком крупную голову, чтобы она прошла через родовые пути. Так или иначе, мы использовали эти неприятные аспекты – наши большие головы и ловкие руки, освободившиеся благодаря прямохождению, – для помощи в родах. В отличие от большинства животных, почти каждая рожающая женщина получает помощь. Иногда эта помощь может быть поставлена на поток.
На протяжении большей части человеческой истории кровать не была местом для родов, но использовалась для последующего восстановления. Одно из самых ранних изображений родов – статуэтка из обожженной глины, представляющая тучную женщину, вероятно, своего рода амулет плодородия, который датируется примерно 5800 годом до н. э. Статуэтка была найдена в древнем зернохранилище города земледельцев Чатал-Хююк в современной Турции. Размером 16,5 сантиметра (без головы, которая утрачена), так называемая Сидящая женщина из Чатал-Хююка расположилась на троне с подлокотниками в виде кошачьих голов и, кажется, рожает. Никакой кровати, просто кресло{61}. Родильные стулья, а точнее низкие табуретки, появляются в II тысячелетии до н. э. в Месопотамии. Письменные свидетельства говорят нам, что только после родов женщина возвращалась в свою постель на тридцать дней отдыха и изоляции. Для богатых это были приподнятые над землей кровати с деревянной рамой, ткаными матрасами и, возможно, льняными простынями, шерстяными одеялами и пышными подушками. Средний класс мог позволить себе лежать на связках тростника поперек глинобитной платформы, покрытых плетеной тростниковой циновкой, а бедняки довольствовались циновками.
Такой период постельного уединения был отличной идеей, поскольку помогал снизить риск послеродового инфицирования младенцев. По данным Всемирной организации здравоохранения, в наше время 41 % всех смертей среди детей в возрасте до 5 лет приходится на первые 28 дней жизни, а 75 % этих смертей – на первую неделю{62}. Но жители Месопотамии, еще незнакомые с микробной теорией болезней, объясняли изоляцию матери женской нечистоплотностью. Говорили, что это женщины, а не их посетители пребывают в нечистом состоянии, запятнанные родами и кровью. Только пройдя через изоляцию и ритуал, женщина могла снова обрести чистоту.
Кровати играли аналогичную роль в очищении, отдыхе и восстановлении сил после родов и в Древнем Египте. Только один текст, документ VII века до н. э., известный как Бруклинский медицинский папирус (Papyrus Brooklyn, 47.218.2), описывает роженицу, лежащую, возможно (текст неясен), на лежанке или циновке из тростника. Во всех остальных случаях женщины рожали стоя в полный рост, или на коленях, на четвереньках, или сидя на «родовых кирпичах» или табурете. Даже иероглифический символ родов – это коленопреклоненная женщина с детской головкой и ручками, появляющимися из ее тела. Редкий текст из селения ремесленников в Дейр-эль-Медине, на западном берегу Нила напротив современного Луксора, подтверждает это представление о родах. Он рассказывает о том, как роженица опускается на колени, а одна из повитух поддерживает ее за поднятые руки, в то время как вторая принимает или вытаскивает новорожденного из ее утробы. В точности такую же позу мы видим на рельефе из храма в Эсне в Верхнем Египте: нагая царица Клеопатра VII (69–30 гг. до н. э.) стоит на коленях с поднятыми вверх руками. Одна помощница поддерживает ее сзади, а вторая стоит на коленях перед ней и торжествующе поднимает вверх крупного царственного малыша. Это иконическое изображение восходит по крайней мере к эпохе правления царицы Хатшепсут (середина XV в. до н. э.), мать которой, царица Ахмес, жена Тутмоса I, изображена подобным образом.
Хотя далеко не все женщины рожали в кровати, некоторые из них все же удалялись в свои спальни для родов: в вышеупомянутом Бруклинском папирусе содержатся два специальных защитных заклинания для спальни. Другие женщины, возможно, поднимались на крышу или уходили в какое-то временное убежище за домом, например, существует несколько изображений рожениц в увитых виноградом беседках. Главное, что женщины, вероятно, хотели изоляции, а в маленьких, переполненных городских жилищах найти ее было нелегко.
Как и в случае с сексом, сном, едой и мумификацией, египтяне упорно уклонялись от описаний деталей рождения. Возможно, это было недостаточно интересно или же знания о том, как справляться с родами, передавались между не знавшими грамоты повитухами из уст в уста. Один из немногих текстов, посвященных родовспоможению, – папирус Весткар (Westcar Papyrus), найденный при «загадочных обстоятельствах» британским авантюристом Генри Весткаром в 1820-х годах. Созданный анонимным писцом примерно в XVIII–XVI веках до н. э., он содержит пять легенд и завершается рассказом о родах мифической женщины по имени Раджедет{63}.
Начинается история угрожающе: «Раджедет почувствовала приступы боли, ее роды были трудными». Поэтому ее муж, верховный жрец бога солнца Ра, молит о помощи божеств Исиду, Месхенет, Хемсут, Нефтиду и Хнума. Богини приходят переодетыми танцовщицами и запираются в комнате с Раджедет. Женщина рожает троих сыновей – их принимает своими руками богиня Исида. Как будущие цари и основатели новой династии, чудесные младенцы рождаются со знаками царского отличия: «…их члены – в золоте, их головные уборы – из настоящего лазурита». Автор рассказывает далее, как после родов царицу изолировали, в помощь ей были посланы служанки, включая девицу, которая позже каким-то образом заканчивает свой путь в пасти крокодила. Хотя история Раджедет раскрывает ценные подробности о родах и послеродовых ритуалах, ни одна кровать в описании этих процессов не упоминалась. Наверное, более привычно и удобно было рожать на постеленной на землю циновке.
Когда начинались роды, повитухи распевали молитвы, возжигали смолу и предлагали роженице пиво. Алкоголь давал некоторое обезболивание, одновременно приближая мать к богине Хатхор – покровительнице материнства, плодородия и пьянства. Иногда акушерки, похоже, использовали жезлы
