— Вас так интересует моя личная жизнь? — иронично спросил ректор.
— Вы же моей интересуетесь, — в тон ему ответила я. Ректору, правда, положено знать, все-таки он за нас ближайшие три года отвечает.
И как по заказу, ректор сказал, мол, мне по статусу положено. А звучало это прям как: «Кто тут царь? Я — царь!» Я хихикнула над своими мыслями, лорд же принял все на свой счет. Действительно, негоже над царями смеяться.
Щелкнув пальцами, лорд фон Линер сделал пару шагов вперед, а на том месте, где он только что стоял, перекрыв выход, возник… диван. Уже знакомый мне диван из кабинета ректора. Сам же ректор вальяжно сел, ногу на ногу закинул, руки на груди сложил, ухмыляется… И не смогла я ехидства сдержать, ну никак!
— А что, ваша персона на стул уже не помещается?
Нет, правда, зачем ему диван? Он что, реально решил здесь поселиться, пока я на вопросы не отвечу? Если так, то…
— Господин ректор, коль вы решили плотно обосноваться в этой комнате, то мне, как любой девушке, требуется ванна или хотя бы душ. А еще туалет. — Я все это время на ректора не смотрела, комнату взглядом обводила, но пришлось взглянуть…
Он смеялся! Нагло сидел и смеялся! И даже не пытался скрыть этого!
— Позвольте, милейший, — вот после этого он смеяться перестал, губы поджал, — я не сказала ничего, что может вызвать смех.
— Мисс Зельсберг, — ровным, холодным тоном произнес мужчина, — я даю вам одну-единственную попытку извиниться за свои слова.
Одну попытку? Очень интересно…
— А что вы сделаете, если я провалю эту попытку? Отчислите? — Я немного воодушевилась.
— Как только выполните поставленное условие, — абсолютно серьезно ответил ректор.
Воодушевление пропало, словно и не было его вовсе.
— Да как вы вообще смеете ставить такие условия? — Да, я возмущена. — Эльфа за бранный фейерверк отчислили, а меня за все мои… заслуги — нет! — И в заключение добавила: — Не уважаете вы себя, ректор лорд фон Линер.
Мужчина напрягся, глаза снова золотом полыхнули, и он недобро так:
— Нет, мисс Зельсберг, одними извинениями теперь не отделаетесь.
А у меня в голове сразу его слова про «другие игры» всплыли, и я с перепугу как выдам:
— Мне еще рано о них думать.
Ректор не понял, удивленно на меня смотрит. Я пояснила:
— Об играх, которые вы любите, мне еще рано думать. Вы сами сказали.
Лорд фон Линер завис. Только брови вверх подлетели.
А я что? А я ничего. Прическу решила поправить, кудряшки перебираю. И так я увлеклась этим делом, что и за ректором следить перестала, а он молчит и, кажется, не шевелится, только сопит гневно. Ну и пусть сопит, сам виноват… Отвлек меня непонятный шкребок в дверь, будто когтями, неужели Котэн проснулся и понял, что что-то не так?
— Спасите! Помогите! Насилу-у-у-ю-ю-ют! — что есть мочи закричала я, но только потом осознала, что первые два слова были к месту, а вот последнее… В общем, Котэн ворвался… Ну… как ворвался… Через спинку дивана перелез кряхтя и, крича: «Никому не двигаться! Я вооружен!» — свалился рядом с ректором на… попу.
Я ненавязчиво показала пальцем в сторону ректора, Котэн медленно повернул голову, улыбнулся во все кошачьи зубы и невинно так:
— А я слышу: кричит кто-то, дай, думаю, помогу…
Ректор глаза на меня скосил, а я лицо в ладонях спрятала, мол, ничего не знаю, ничего не слышала, ничего не кричала.
Котэн что-то тихо муркнул, я продолжала прятать свое лицо. Стыдно? Немного. Боюсь, что засмеюсь, увидев глаза Котэна, и не представляю выражение лица ректора. Но чуйка подсказывает — ничего хорошего его лицо сейчас не выражает.
Кстати, чего это ректор молчит? Неужто сказать нечего? Не может такого быть.
— Ректор лорд Линер, а почему вы, собственно, молчите? — Не поднимая лица, спросила я, чтобы хоть как-то заполнить эту давящую тишину.
Котэн пискляво протянул: «Владле-ену-у-ушка-а-а», — я лицо все равно не подняла, хотя писк Котэна насторожил. Ректор молчал, что тоже настораживало… Обычно он мои реплики без ответа не оставляет.
В общем, я таки рискнула голову поднять и чуть от неожиданности не уписалась.
Глаза ректора аккурат напротив моих в паре сантиметров были. Золотые искорки блестят, завораживают… Радужка оранжевая, словно само солнце сияет. Красота-то какая… И вот тут-то до меня дошло, что я не просто смотрю, а завороженно всматриваюсь, еще и рот от восторга открыла. Позорище!
Взгляд поспешно отвела, рот прикрыла и вроде возмутиться бы надо, что меня здесь держат, глазами своими сияющими смущают, а подходящего на ум ничего не приходит. Ну и ляпнула, как обычно, что первое в голову пришло:
— Я, между прочим, ваша студентка, а вы меня тут совращаете!
Поднялась, кудрями своими ректору по носу прошлась, не специально, случайно вышло, Котэна бесцеремонно в охапку сгребла, через диван перелезла и, гордо вскинув голову, пошла в башню.
— Владленушка, — подал голос сообщник, — ты понимаешь, что теперь пощады ждать не придется?
А то как же. Мы сами им такой апокалипсис без Армагеддона устроим, никогда не забудут.
* * *
Мисс Зельсберг уже ушла, а ректор лорд Линер продолжать сидеть на том же месте. Мысли его крутились возле ее слов о совращении.
Эта девчонка за последние дни обвинила его в больших грехах, чем он заслужил за всю свою сознательную жизнь! Ректор не хотел признавать, но строптивость и своенравность Владлены его привлекают с каждой совершенной выходкой больше и больше. Как раз осознание этого лорду фон Линеру категорически не нравилось.
Она потребовала кристалл памяти, увы, лорд Линер не рискнул предоставлять ей сейчас полный обзор ночного приключения. Незачем ей сейчас знать, каким образом она попала в свою комнату и кто вообще ее туда доставил.
Лорда Линера позабавило их с Котэном выступление на площади. Владлена была такой смешной в выпившем состоянии, что ректор лорд Линер, сам того не замечая, постоянно прокручивал в голове эпизод прошлой ночи.
В конце концов он решил больше внимания уделять своей эльфийке. Никаких великих чувств он к ней не питал, хотя она считала обратное. Зато она поможет отвлечься от мыслей о студентке ведьминского факультета… Единственное, за что лорд Линер всерьез переживал, была форма, которую Владлена в скором времени наденет.
Как на нее отреагирует лорд Линер? Кто вообще придумал так одевать ведьм?! Узнал бы кто, прочистил бы мозг основательно тому извращенцу.
От мужчины не укрылось восторженное выражение, когда она увидела вблизи его глаза. Да, мало кто остается равнодушным. С годами ректор научился управлять проявлением своей второй ипостаси, но рядом с этой ведьмой весь контроль слетает ко всем чертям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
