какой именно винтокрылой машине бежать, не пришлось — в проеме боковой двери ближней стояла Янка и призывно махала рукой. Так что через считанные мгновения мы запрыгнули в нужный десантный отсек и на миг выпали в осадок, обнаружив в нем не привычные откидные скамеечки, а пять пар высокотехнологичных энергопоглощающих сидений, рассчитанных на бойцов в полном обвесе.
«Миленько…» — подумал я и рванул ко второму ряду, оставленному для нас с Валентиной. А после того, как зафиксировал тушку ремнями, выдернул из специального крепления авиационную гарнитуру с шумоподавлением, нацепил на голову и услышал ехидный голос Раисы Александровны:
— Че стоим? Ждем разрешения гражданского диспетчера?
Вертолет тут же «прыгнул» в небо, поднялся над деревьями дворцового парка и с набором скорости пошел на юго-юго-запад. Когда перелетел через внешнюю ограду, чуть-чуть скорректировал курс, забрался метров на сорок с гаком и вписался в «створ» между высоченной фиолетово-зеленой призмой Дворянского Собрания и монументальным небоскребом Министерства Связи. Ну да, хамил. Но не так уж и долго — пронесся над проспектом Императрицы Марии до его пересечения с Черноморским бульваром
и пересек по диагонали Измайловский парк. А перед храмом Трех Святителей заложил лихой разворот и с пикирования притерся к одному из посадочных квадратов на краю летного поля Военной Академии имени Шуйского.
Как ни странно, комитетом по торжественной встрече нашей компании и не пахло, поэтому мы, никуда не торопясь, прогулялись к рампе за баулами со шмотьем и личными вещами, попрощались с экипажем боевой машины и выбрались наружу. Там состыковались со второй половиной команды, прошли порядка пятидесяти метров по направлению к КПП и увидели, как от башенки КДП стартует какой-то внедорожник.
То, что он врубил всю «иллюминацию», удивило, но не так уж и сильно, ибо к этому времени начало темнеть. А режим разгона и траектория движения заставили переключиться в боевой режим — машина, оказавшаяся старенькой армейской «Росомахой», строила из себя «Искорку» на гоночном треке, только шла не по прямой, а по синусоиде! Но больше всего напряг последний маневр — метрах в тридцати от нас тяжеленный автомобиль вдруг протаранил бордюр, перепахал аккуратный газон, по инерции пересек пешеходную дорожку и, не снижая скорости, попробовал снова вернуться на нее. Но в момент поворота колес влево Варвара прострелила правое переднее, как раз оказавшееся под нагрузкой, а матушка «помогла» законам физики мощнейшим порывом. Вот трехтонного монстрика и перевернуло. Вернее, закрутило. Вокруг продольной оси. А через два оборота немного покачало на смятой левой двери и снова поставило на колеса.
К этому моменту мы — в смысле, молодежь — успели попадать в траву и раскатиться в разные стороны, пестуны выдвинулись вперед и приготовились вдарить на полную катушку, а ближний «Беркут», как потом выяснилось, навел ствол скорострельной пушки на эту таратайку. Короче говоря, Суккуба, закрывшаяся каменным панцирем молний, взлетевшая на капот и вбившая в салон потрескавшееся лобовое стекло, рисковала не так уж и сильно. Тем не менее, я был готов сорваться в скачок. Но моя помощь не понадобилась — стремительно подавшись вперед, Раиса Александровна вдруг выдернула наружу… мертвецки пьяного Огневика в такой же общевойсковой «песчанке», как у нас, только с погонами штабс-капитана. А через мгновение чудовищной затрещиной пробила остатки средненького огненного щита, судя по всему, вывешенного на одних рефлексах, воткнула пьянь мордой в землю, заломила левую руку чуть ли не к затылку и жестом подозвала к себе Кнута…
…В допросе вояки поучаствовало аж пять специалистов по экстренному потрошению. Незаменимая убрала опьянение и купировала боль от порванных связок, Щелчок, получивший официальное разрешение на использование части ментальных заклинаний, подавил волю, Ика отслеживала изменения эмофона, а матушка и «старшая сестричка» задавали вопросы. Опыта у двух последних оказалось предостаточно, так что к моменту прибытия «Росомах» нового начальника Академии и его свиты у гвардии полковника Светланы Романовны Волконской-Шаховой появились все основания включить режим Большого Начальства. А вторую причину любезно предоставил какой-то майор, выскочивший из головного внедорожника самым первым и имевший глупость рявкнуть на весь аэродром:
— Что тут происходит⁈
— Да, собственно, ничего особо оригинального… — холодно усмехнулась матушка и продолжила выделять интонацией слова и словосочетания, которое считала необходимым подчеркнуть: — Вчера вечером штабс-капитан Китаев, как обычно, дал стандартную взятку подполковнику Константину Львовичу Урицкому, благодаря чему сегодня заступил в суточный наряд дежурным по контрольно-диспетчерскому пункту. Прекрасно зная, что это место никогда не проверяется, начал отдыхать душой и телом аж с восьми вечера. Причем не один, а в компании штатной любовницы, прапорщика Валентины Евгеньевны Ожеговой. Первым делом уговорил бутылку коньяка, а перед тем, как заняться второй половиной запланированного мероприятия, привычно вырубил систему оповещения, дабы не отвлекаться на всякую ерунду. Кстати, вышеупомянутую особу пользовал прямо на пульте управления и настолько увлекся, что заметил наши «Беркуты» уже после того, как они сели. И возмутился редкому хамству пилотов, посмевших посадить машины на летное поле ЕГО АКАДЕМИИ без его высочайшего соизволения. Вот и решил нас припугнуть. А нам не нравится, когда нас пытаются протаранить.
Тут майор попробовал вякнуть что-то еще, но был перебит на полуслове. Что интересно, и моей родительницей, и полковником Ларионовым. Так что встречный вопрос моей матушки услышали все:
— Я понимаю, что бардак в армии неистребим, и в курсе, что вы, Вячеслав Викторович, приняли руководство этим учебным заведением относительно недавно. Но это ЧП переходит все границы и заставляет задуматься об уровне вашей компетенции!
— Да кто вы та— … — заверещал майор и потерял сознание от затрещины Раисы Александровны. Так что ответ Землянички услышали все, кроме него:
— Мы — личные порученцы Ее Императорского Величества Мирославы Михайловны с практически неограниченными полномочиями. Так что бардака в Академии больше не будет. Кстати, о бардаке: подполковник Урицкий, вы арестованы по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями. Все остальное до вас доведет командир группы быстрого реагирования ИСБ, которая прибудет к центральному КПП… через восемь с половиной минут.
Подполковник побагровел, набрал в грудь воздуха, заметил, что пестуны окутываются мощнейшими защитами, и решил не дурить — выполнил приказ сдать оружие и безропотно подставил руки под блокираторы магии. Поэтому матушка перевела взгляд на Ларионова и потребовала, чтобы тот связался с центральным КПП и приказал сопроводить ИСБ-шников на летное поле. А после того, как полковник выполнил приказ, загрузила ценными указаниями Палыча и Кнута, оставила на их попечение обоих арестованных, отправила Инея за третьей
