Процесс образования таких программ можно представить следующим образом. По командам нейродисплея происходят многократные сборки цепочек нейронов ассоциативных зон, что приводит к накоплению в синапсах особых модификаций медиатора. Тогда можно предположить, что при извлечении квантов памяти поступление импульса на вход нейрона (дендрит) будет вызывать выделение медиатора в соответствующий выходной синапс и привычное (натренированное) включение нейрона в цепь информационного кванта, синтезируемого нейродисплеем. Такой механизм неплохо согласуется с известной иммунохимической гипотезой памяти, которая связывает нейронные сборки с синтезом в них так называемых антител-коннекторов. Если допустить, что во время сновидений идет проверка и тренировка памяти путем включения ее контуров, то, наверное, возможны методы управления сновидениями, которые позволят улучшить деятельность мозга. Определение количества циклов включения нейродисплея, необходимого для перевода информации в память, может оказать влияние на методы обучения (вспомним известный прием – вклеивание рекламных кадров в остросюжетный фильм). Не исключено, что некоторые психические заболевания (например, навязчивые идеи) связаны с самопроизвольными включениями нейронов в одну и ту же цепь. И если это так, то избавиться от недуга можно будет, искусственно разрывая патологические нейронные сцепки и закрепляя в памяти устойчивые программы, соответствующие нормальному поведению.
Все эти гипотезы требуют, разумеется, доказательства. Однако пока его нет, они, как представляется, могут быть полезными при исследованиях в области медицины, психологии, бионики, робототехники. Квантовый подход к изучению процессов переработки информации перспективен не только в познании человеческого разума, но и при создании его электронных аналогов".
ВЛАДИМИР РАЙКОВ
Владимир Райков – замечательный врач-психотерапевт, доктор медицинских наук, профессор, автор метода развития творческих способностей в гипнозе. Но вначале несколько слов о гипнозе.
Еще не так давно, в первые десятилетия XX века, сеанс гипноза можно было увидеть на сцене. Гипнотизер обычно приглашал желающих из публики, усаживал и, применяя те или иные способы и формы внушения, приводил их в состояние гипнотического сна. А затем начинались "чудеса". Одному испытуемому внушалось, что к нему вернулись детские годы, и он начинал лепетать, как ребенок, играть с воображаемой куклой; другому – что он купается в море, и человек начинал делать движения, будто он плывет; третьему – что он знаменитый певец, и вот в зале звучат (может быть, и фальшиво) арии из опер. Когда же сеанс гипноза заканчивался и испытуемые "приходили в себя", они с удивлением и недоверием выслушивали рассказы соседей по зрительному залу об удивительном своем поведении во время гипноза: сами испытуемые ничего этого не помнили.[11].
Факторы свидетельствуют, что вмешательство в психическую деятельность человека при гипнозе очень глубоко, не случайно в настоящее время им разрешено заниматься только медикам и лишь с лечебной целью.
Врачи издавна пытались проникнуть в сущность гипноза, разобраться в том, как он действует. Было предложено множество различных гипотез. Но уже давно гипноз стали связывать со сном, считая его особым вариантом последнего. Очень многое в разработке этого представления сделал И.П.Павлов и его ученики. Эксперименты на животных и наблюдения в клинике привели И.П.Павлова к выводу, что гипноз не что иное, как частичный сон, при котором сохраняется словесная связь между загипнотизированным и гипнотизером, так называемый раппорт.
Что же находили общего у гипноза со сном? В пользу такой общности прежде всего, казалось, свидетельствовал сам метод, при помощи которого легче всего удавалось вводить человека в состояние гипноза: его укладывают на кушетку, заставляют смотреть в одну точку (для утомления зрения), ему внушают, что он сейчас уснет, что по его телу уже разливается приятная теплота, руки и ноги становятся тяжелыми, ни о чем не хочется думать и т.п. Есть и чисто внешнее сходство между находящимся в гипнозе и спящим: глаза закрыты, дыхание ровное, спокойное, человек не реагирует на внешние раздражители – шум, голоса окружающих. Не противоречит такому сходству и состояние раппорта между загипнотизированным и гипнотизером. Ведь известно, что подобное бывает и во время естественного сна:
Глубоко спящая мать, никак не реагирующая на грохочущие за окном трамваи и грузовики, немедленно просыпается при малейшем беспокойстве ее малыша.
И, однако, все оказалось не таким простым, как поначалу предполагали. Когда появилась возможность исследовать биотоки мозга, изучать сон и гипноз с помощью электроэнцефалографии, то выяснилось, что между этими явлениями есть существенные различия.
Известно, что биотоки мозга здорового человека обнаруживают при энцефалографии электрические колебания различной частоты. Причем при переходе от бодрствования ко сну эта частота все более уменьшается. Если человек бодрствует и чем-то занят (пишет, читает), у него регистрируются колебания частотой 15-30 в секунду – бета-ритм. Если он спокойно лежит, к тому же с закрытыми глазами, начинают преобладать колебания частотой 8-13 в секунду – альфа-ритм. В состоянии сна эти колебания сменяются более медленными, вначале с частотой 4-7 в секунду (тета-ритм), а затем, по мере того как сон становится глубже, – колебаниями частотой 0,5-3 в секунду (дельфа-волны).
А вот при гипнозе электроэнцефалографическая картина оказалась совсем иной. Если в самых начальных стадиях гипноза, при "вводе" в него амплитуда альфа-и бета-волн несколько снижается, то в стадии глубокого гипноза эта картина чаще всего сменялась выраженным преобладанием немедленных, как во: время сна, а быстрых потенциалов – альфа-и бета-волн: примерно такой электроэнцефалограмма бывает в состоянии бодрствования. В гипнозе человек как бы спит, никак не реагирует на внешние раздражители (кроме слов самого гипнотизера), а по электроэнцефалографичес-ким показателям бодрствует!
Значит, по одним признакам гипноз сходен со сном, а по другим – с состоянием бодрствования? Значит, нет при гипнозе и того, что обычно характеризует сон, – торможения коры мозга, угнетения ее деятельности? Вот почему в последнее время ученые все настойчивее говорят о том, что гипноз и сон нельзя идентифицировать: что гипноз – это не просто частичный сон, а иного рода состояние мозга. Более того, некоторые ученые (особенно зарубежные) вообще отрицают связь гипноза со сном, вернее, какое-либо сходство в нейрофизиологических механизмах этих двух явлений.
Все ли справедливо в таком абсолютном противопоставлении гипноза и сна?
Прежде чем ответить на этот вопрос, следует напомнить о последних достижениях науки в изучении сна. Еще совсем недавно сон представлялся простым отдыхом мозга после дневного периода напряженной работы, торможением его деятельности. Но положение радикально изменилось, когда в 1953 году были опубликованы первые результаты исследований двух ученых из Чикагского университета – Е.Азеринского и Н.Клейтмана. Проводя непрерывные наблюдения за человеком во время его сна, включающие электроэнцефалографию, запись движений глазных яблок, состояние тонуса мышц и т.д., они обнаружили, что в течение ночи попеременно сменяются две фазы сна, которые они обозначили как медленный и быстрый сон. Во время фазы медленного сна (он длится 60-90 минут) частота электрических потенциалов постепенно снижается, глубина сна нарастает. А на самой глубокой его стадии отмечается преобладание дельта-волн.
Но вот внезапно происходит скачок к так называемому быстрому сну: появляются быстрые движения глазных яблок, исчезают медленные волны, а вместо них появляются более частые электрические колебания, вплоть до бета-и альфа-волн, иначе говоря, электроэнцефалограмма приближается к такому виду, какой она бывает у бодрствующего человека. Если в это время разбудить спящего, то он расскажет, что видел сейчас какой-то сон. Фаза быстрого сна, удлиняясь к утру, длится от нескольких минут до получаса, иногда более, и вновь сменяется фазой медленного сна. И так четыре-шесть раз за ночь. Интересная особенность: хотя электроэнцефалограмма при быстром сне похожа на электроэнцефалограмму состояния бодрствования, человек в это время спит глубоко, и разбудить его нелегко.
Поскольку в фазе быстрого сна человек видит сны, в последние годы и стали говорить, что сон человека – это не просто полный покой и отдых мозга, а состояние особого характера его деятельности, но вся суть которой, увы, пока не совсем ясна. Говорят о "сортировке", классификации в это время воспринятой за день информации, о переводе ее в долговременную память, об активных процессах подготовки нервных клеток к новой деятельности и т.д.
