дрянью тут торгуют? И как этот бизнес окупается?
Вопросы исчерпались спустя время, когда Саркис стал замечать людей, хватающихся за любую бутылку воды на прилавке.
— Эти люди… Они отдадут всё, лишь бы угодить своему жалкому телу. Неужто бог был прав, лишив людей всего прекрасного и вечного? — эдемский маг продолжил ходить, равнодушно поглядывая по сторонам. Некоторые просто пихали друг друга, другие зарывали лица своих врагов в песок, кто-то падал на тёплый камень уходящей вдаль дорожки, не успевая дойти до деревянных лавок и попить такой вожделенной, такой желанной воды.
— Что? Неужели там конец? — где-то вдали, по-прежнему в ярком солнечном свете, виднелась зелень. Такая близкая, но одновременно и далёкая. — Конец пустыни оказался гораздо ближе, чем я думал. Остался день пути.
Богатырь, бряцая тяжёлым ремнём и железными кнопками на куртке, игнорировал шум и драки обычных людишек, разодетых в серую тонкую ткань. С гордым невозмутимыми видом маг приковывал внимание каждого встречного и каменное навершие посоха мерцало в такт его величественной ходьбе.
— Эдик, Гедик, или как тебя там — я отомщу за Демиурга, клянусь! — каждое слово мага было, словно нерушимый закон. — Я никогда не прощу убийцу моего брата. Всё, зачем я оказался в этом мире — это ОН. — медленный топот взмывал над каменной дорогой, повисая в воздухе, словно облако. — Я разломал время, уничтожил законы природы, обманул самого Бога, оставшись бессмертным — всё ради одного человека. Я не безумец, нет. — Топ. Топ. Топ. — Это не моя прихоть, это даже не цель. — Топ. Топ. — Это мечта. Последняя. И если брат мёртв… — Саркис хрустнул пальцами, смотря в зеленеющую даль. — Его убийцу ждёт ад, что для него будет хуже смерти!
Эдемский маг вышагивал и вышагивал, окидывая округу своими жёлтыми фонарями:
— Несмотря на слова Авиада, я более чем уверен в Демиурге. Этот хитрец и огонь переживет, и потоп, и торнадо. Он всегда был таким… — мечтательно проговорил маг, будто удаляясь в те времена.
Сад, солнце, голубые ручьи, счастливые лица столетних юнцов, что улыбались будто наивные глупые детишки.
— Быть молодыми, глуповатыми, как дети — вот почему всё произошло именно так. Каким бы рай не был прекрасным, нашей миссией было повзрослеть, перерасти внутренних юных детей. — рука крепче сжала вычурный посох. — Может потому нас всех жестоко обманули, может потому каждый съел этот фрукт. Проклятья, полученные после всего этого, словно шрамы на теле этого ничтожного Нижнего мирка. Демиург, неужто после такого ты отдал свою жизнь в руки смерти? Братец, я никогда не поверю в это! — зубы ярко блеснули в свете солнца, а уголки губ разошлись в стороны, рождая привычную для него безумную широченную улыбку.
Эдемский маг улыбался так, как не улыбался никогда. Безумный, непонятный и непознаваемый, он приближался к своей цели, к своей последней заветной мечте.
Солнце начинало закатываться за край неба. Стало ощутимо прохладней и ветер ласкал пока ещё раскалённые, но уже остывающие щёки. Стало даже как-то привольней. Вот уже и народа около лавок поубавилось. Да и сами мелкие магазины приняли решение начать по очереди закрываться.
Но улучшавшаяся погода никогда не была предвестником чего-то хорошего и радушного. Саркис уже предчувствовал, что что-то пойдёт не так. И тогда он и подумать не мог, как последующая встреча облегчит путь к его мечте…
Под вольно разгулявшимся ветром, в окружении последнего песка, эдемский маг, шумя побрякушками на своём теле, приближался к единственному магазину, около которого по-прежнему стояли три фигуры. Один, надвинув капюшон на лицо, протягивал серебряки продавцу, а двое других, в отдалении от покупателя, чего-то терпеливо ждали. Люди всё проходили мимо и проходили, и хорошо, что они успели покинуть эту часть каменной дороги, ибо двое ждущих фрика уже были готовы сделать свой ход!
Глава 6
Люди маячили перед глазами, спеша домой к детям, в магазины за снедью, и надеясь хорошенько отдохнуть этим привольным вечером.
— Чёрт! Как же мешают эти муравьи. — сквозь зубы прорычал Саркис, уже вздёрнув посох на изготовку. Правда маг не учёл, что его действие может оказаться бесполезным, ведь уже было слишком поздно…
Пошарившись в карманах и, вероятно, нащупав нужные вещи, двое фриковатых парней всё же решились подойти к прилавку, где всё ещё копошился покупатель.
Никто и ни за что не мог успеть лицезреть улыбки двух террористов, но Саркис буквально затылком почувствовал их, эти сладостно расплывшиеся рожи… Скрывающие головы под серыми капюшонами, странно себя ведущие, они тут же привлекли чересчур много внимания. Но даже это внимание отныне не могло возыметь какого-либо результата…
Руки нырнули в глубокие карманы серых балахонов и вернулись оттуда уже с небольшими стеклянными бутылками. Внутри них шумно плескалась горючая бурая жидкость. Всё остальное произошло в одно мгновение. Вспышка, жуткий грохот, сотрясший близлежащие магазины, зарево пламени, охватившее легко воспламеняющееся дерево. Огненные языки взметнулись ввысь, будто бы моля бога о своём прощении. Дымный шлейф потянулся вверх поначалу тонкой струйкой, а затем громоздкими тяжёлыми клубами.
Горящие, будто спички, люди пытались стряхнуть с себя пламя. Они снимали одежду, топтали её, однако их кожа уже съедалась этим ненасытным зверьём. В воздухе повис аромат чего-то палённого, видимо идущий от множества горящих тел, бегающих в разные стороны. С раскрытыми руками, будто бы хотя объятий, люди падали наземь, обуглившиеся и ставшими чёрными, как копоть.
Огонь, будто передавая эстафету, перебегал с одного прилавка на другой, с обжорством акулы пожирая тонкое дешёвое дерево. Крик, свист в ушах, огонь, окруживший Саркиса со всех сторон, тянувшейся вверх чёрный плотный дым — в таком ситуации любой с лёгкостью потерял бы голову, растерялся и не смог бы проанализировать творящееся в округе безумие.
Однако даже в этом аду, в окружении криков, смертей и запахов палённого мяса, эдемский маг подбежал к тому самому покупателю, к той самой жертве огненного теракта, что сейчас каталась по чёрной обугленной земле, в попытках сорвать со своего тела оплехших его руки и ноги длинных огненных змей.
Посох в руках мага завибрировал и каменное навершие замерцало ослепительным синим светом. Лёд, сорвавшийся с трости, накинулся на голодные огненные зубы, превращая их в недвижимые пафосные статуи. Покупатель лишь поморщился, ощущая, насколько сильно его
