старики покажут, на что способны.
Все они аж почернели, ссутулились вместо того, чтобы принять бой и расправить плечи. Какая несправедливость! Столько лет халявы, а тут работать заставили.
При недостаточном тренерском контроле во многих командах процветала дедовщина, доходило и до того, что ветераны во время игры калечили молодняк, чтобы не лишиться позиции. Под крылом Димидко это никому в голову, надеюсь, не придет.
— У меня есть три кандидата на вылет. И даже если кто-то останется в команде сейчас, следующее заявочное окно — летом, имейте в виду. Как вы видите, желающих играть в команде достаточно. Сегодня, завтра и все время, включая воскресенье, мы будем играть.
Я посмотрел на Дрозда, которому в этот день обещали выходной. Он опечалился, понимая, что тоже может вылететь из-за своих разъездов.
— Многие из вас — мои давние знакомые, — все говорил Димидко. — Но дружба дружбой, а работа работой. Кто не потянет — покинет команду. Так что все в равных условиях. Без обид, мужики. И да победит сильнейший! Теперь — в поле!
После традиционной тренировки и обеденного перерыва началась игра — наконец полноценная двусторонка. И резервисты заиграли! Как могли, конечно, но рубились они отчаянно. Чтобы ободрить титановцев, я даже позволил им забить в наши ворота. О, сколько радости было! Я и не думал, что они способны на такие эмоции!
Хуже всех получалось у Гусака, которому не хватало техники, и у Быкова, импотента от футбола. Ему бы штангу жать или диск метать. Но он думал, что ему на поле нет равных, потому что удар его силен, и мяч пробивает сетку насквозь. И плевать, что это свои ворота. Он стоял далеко, и наши нападающие об него убивались. То Мика покатился. То, вот, новенький.
Димидко задолбался свистеть и предупреждать и удалил его с поля, теперь титановцы играли в меньшинстве, но на результате это не отразилось. Похоже, вот и определилось слабое звено.
Титановцы очень старались, но все-таки Первая лига — соответствующая подготовка, и новенькие смотрелись выигрышно, хотя наши им не уступали.
* * *
Четыре дня не прошли — пролетели мячом в ворота. Гол! Победа!
Азарт. Конкурентная борьба. Радость побед и — от хорошо проделанной работы. И вот уже 26-е февраля. Завтра наш матч с «Мебельщиком», а сегодня после обеда Димидко окончательно определится с основным составом, но прежде нам предстояла контрольная игра — чтобы он окончательно убедился в правильности принятого решения.
Лев Витаутович сидел на скамейке запасных рядом с Матвеичем. Несмотря на возраст, он был хорош и как «столб», и как защитник, он сам это знал и не переживал, что вылетит. Возле скамейки топталась Дарина. Наверное, пришла следить, чтобы Димидко не сильно усердствовал и пользовался тростью, а не бегал по полю на своих двоих. Был еще один гость: черная куртка, спортивные штаны, лицо, побитое оспинами… Он был среди гопников, когда мы чуть не передрались. Видимо, этот парень представлял болельщиков в единственном лице и явился посмотреть, что за команду собрал Димидко.
Тренер расставил нас по позициям, прошелся, как воевода дозором. Свисток — игра началась. Я сосредоточился. Наши сразу же пошли в атаку, противнику удалось отбиться, но Левашов перехватил пас, передал мяч новенькому форварду, Рябову, он ринулся в атаку. Давай, парень! Ай да дриблинг! Танец просто.
Наши защи засуетились, закрыли обзор. Донесся вскрик и свисток. Что там? Дарина побежала на поле с аптечкой. Футболисты столпились так, что закрыли обзор.
— Ты что творишь, сука? — орал Димидко. — Голем сраный!
Ага, такой эпитет применим разве что к Быкову. Опять сбил кого-то? Пока был перерыв, я не удержался, оставил ворота и рванул посмотреть, что случилось. Глянул за спины.
Антон Рябов валялся на боку, поджимая ногу, лицо его было искажено болью. Над ним возвышался Быков.
— Да че я сделал? Он сам подлез, что мне, пропускать его к воротам?
Виноватым наш коновал не выглядел, он был скорее растерянным и… Обескураженным. Я сосредоточился на его желаниях. Большего всего на свете он хотел, чтобы парень сломал ногу или хотя бы вывихнул. Ах ты ж падла! Он специально это сделал!
Глядя, как Дарина осматривает ногу Рябова, я отвел Димидко в сторону.
— Ты все видел в деталях?
— Не то чтобы в деталях. Обзор закрыли. А что?
— Бык его специально сбил.
Глаза Саныча округлились.
— Ты не мог этого видеть, — покачал головой он. — Но если так…
— Что тут у вас? — прерывая наш диалог, донесся зычный голос пробивающегося сквозь толпу Витаутовича.
— Ничего страшного, — ответила Дарина. — Сильный ушиб. Все будет хорошо. — Она похлопала парня по плечу, приложила к его ноге лед.
Девушка не была врачом, то, что она делала, не входило в ее обязанности, но пока команда искала медика, она решила нас опекать.
— Ни хрена себе «ничего страшного»! — возмутился Погосян, ткнул в Быкова пальцем. — Я с этим костоломом больше на поле не выйду!
Я не спускал глаз с Быкова. О, как он расстроился, когда узнал, что обошлось без серьезной травмы! Гнев накатил на меня волной, но я подавил его, скрутил тугим багряным жгутом. Шагнул к Быкову, толкнул его в грудь.
— Думаешь так себе место застолбить? Думаешь, тебя оставят, если кто-то поломается? Ну и гнида ты!
Быков оттолкнул меня. Силы в нем было… как в быке.
— Охренел, сопляк?!
— Ни фига себе предъявы! — прогундел Синяк, который, естественно, защищал своего.
— Что ты о себе возомнил? — подал голос Щенников.
— Отставить потасовку! — тихо и спокойно проговорил Витаутович, но от его голоса мороз продрал по спине и волосы зашевелились. — Как все было? — Он посмотрел на Погосяна.
— Как… Быков тупо его пнул со всей дури.
— Вранье! — возмутился виновник инцидента.
Я вдохнул, выдохнул. Долбанное молодое тело! Совершенно невозможно контролировать эмоции. Успокоиться! Доказательств его вины нет. Не скажу же я, что умею считывать намерения. Надеюсь, Димидко выводы сделал.
— Быков — на скамейку, — распорядился он. — Матвеич — в защиту. Рябов, играть можешь?
Парень поднялся, проводил взглядом удаляющегося Быкова, попрыгал, скривился и помотал головой.
— Лучше сегодня не играть, — посоветовала Дарина и сразу же ответила на немой вопрос Димидко. — Ему больно. А завтра все пройдет.
— Сам-то что скажешь? — спросил у Рябова Витаутович. — Тебя намеренно сбили?
— Не знаю. Не понял.
Не стал наговаривать. Хороший честный парень.
Подав сигнал свистком, Димидко глянул на часы и объявил:
— Играем!
Играли без огонька. Раскачались ближе к пяти, но Димидко решил, что на сегодня хватит, ведь перед матчем с «Мебельщиком» нам нужно отдохнуть, и объявил общий сбор в конференц-зале.
