вынул чернильницу и пару гусиных потрепанных перьев.
— Ваши документы, достопочтимый Фома Питерский, — бесцветным голосом произнес он.
— Что с ними? — растерялся парень.
— Дайте их мне, пожалуйста.
Фома покраснел и вынул из внутреннего кармана куртки сверток из чистой льняной ткани. Внутри оказался пакетик из тонкого целлофана. В котором в пергаментную бумагу был обернут серый паспорт с гербом на обложке и надписью «Гражданин».
— Чуть позже справим тебе удостоверение, чтобы не носить документ с собой и не трепать его без дела, — пообещал я.
— Как скажете, вашество, — смущенно ответил парень.
Работник тем временем довольно споро заполнял бумаги, откладывая в сторону листы на подпись. Я взял документы и быстро просмотрел их. Чтобы кивнуть:
— Все в порядке.
— Поставьте крестик везде, где стоят загогулины, — попросил старик.
— Крестик? — удивился Фома.
— Вместо подписи, — пояснил я.
— А почему крестик? — не понял парень.
— Потому что этот господин решил, что ты не умеешь писать.
— И почему он так подумал? — нахмурился помощник.
— Кстати, а правда, почему? — пряча улыбку уточнил я.
Старик опешил и сначала посмотрел на меня, потом на моего помощника. Ответа у него не было, что явно было работнику не свойственно.
— Подпись надобны, — он попытался выдавить улыбку, но непривычные для этого губы растянулись в оскале.
— Где галочки? — пробасил Фома.
После кивка пододвинул к себе пачку листов, взял перо, осмотрел кончик на свет и вынул из кармана здоровенный нож. Даже я едва не присвистнул от вида оружия. На старика оно и вовсе произвело шокирующее впечатление. Однако Питерский подточил перо с ювелирной точностью, не сломав его. А потом проверил подушечкой пальца остроту и довольно сообщил:
— Теперь хорошо.
Затем обмакнул острие в баночку с чернилами и убрал излишки о стеклянный край. Расписывался он красиво, хотя и не прилагал к этому особых усилий. Я даже залюбовался почерком селянина. Не только я проникся умением Фомы, но и старик. Хотя ему вовсе не нравилось, что простолюдин отнимает у него время.
— Это все? — спросил я.
— Осталось сделать снимок для документов.
— Снимок? — удивился парень и уточнил:— Фотокарточку?
— Вы получаете золотую книжку, — терпеливо пояснил старик. — Потому нам нужен ваш портрет.
— У нашего старосты такой не было, — сдавленно прошептал Фома.
— Мы хотели бы сделать снимок чуть позже, — заявил я.
— Не положено, — начал было старик, но я его перебил.
— Фома сегодня посетит цирюльника и сменит одежду. Потом мы зайдем за документами, и заодно вы сможете закончить оформление.
— Не положено, — повторил клерк уже не так уверенно, а потом уточнил, — Он будет выглядеть иначе?
— Именно. И будет неловко, если каждый раз сверяя снимок ваши коллеги будут вызывать вас и уточнять, Фома ли это и почему он в жизни совсем иной.
— Вы правы, — кисло согласился со мной старик и, пожевав губу, принялся убирать со стола свой скарб. — Поясните управляющему, что это ваше пожелание, а не мое. Будьте любезны.
Последнее слово он выдавил из себя с трудом, будто просить о чем-то для него было непривычно.
— Конечно.
Мы вышли в зал, и я дождался, когда нужный клерк к нам подойдет.
— Все ли вы довольны, Ваша светлость?
— Ваш сотрудник был весьма любезен и согласился подождать, пока Фома приведет себя в порядок. Мы вернемся чуть позже и закончим регистрацию. Не возражаете?
— Что вы, ваша Светлость. Мы всегда к вашим услугам.
— Приятно знать, что в банке заботятся о клиентах. Рад, что нас приняли так тепло.
Когда мы оказались снаружи, Фома понурился и поправил ремень на поясе.
— Я вас подвел, вашество. Из-за меня вас оскорбили. Ежели бы я выглядел достойно, то и не было такой оказии.
— Да брось, — отмахнулся я. — Все обернулось в нашу пользу. И это главное. А тебя привести в порядок несложно. Сейчас со всем разберемся, Фома. Не переживай.
Помощник кивнул, разгладил ткань потертой кепки и водрузил ее на голову.
Небольшой магазинчик готовой одежды попался нам по пути буквально через десять минут.
— Здесь? — замялся Фома на пороге заведения, оглядывая стеклянные двери.
— А что не так? — осведомился я.
— Так дорого же, барин, — свистящим шепотом поделился со мной парень. — Смотрите сами.
Он указал на манекен, на котором висел деловой костюм в мелкую клетку, голубая рубашка и широкий галстук, завязанный в тугой узел.
— Разве пристало мне носить такое?
— Привыкай, Фома, — я хлопнул работягу по плечу. — И подобные вот костюмы тебе придется надевать.
— Это же целое состояние, — не унимался слуга.
Я усмехнулся:
— Ну во-первых не такой он дорогой, а во вторых, тут вот в чем дело. Семья берет людей в услужение, но взамен преданности предлагает помощь в решении разного рода проблем. И да, слуги семьи должны быть одеты со вкусом. Даже если недорого. Иначе в светском обществе поползут слухи, что семья поиздержалась. Поэтому слуги должны соответствовать.
Фома недоверчиво покосился на меня но я только пожал плечами:
— У аристо свои причуды. С таким раскладом не каждый может себе позволить содержание помощников. А кто может…
Я не стал говорить что для слуг семей даже существуют школы, в которых помощников учат, как вести себя рядом с аристо. Манеры, общение, и многое другое. Стоит это немало. И полностью ложится на плечи семьи. Может быть потом, после испытательного срока, мы с ним поговорим на эту тему.
— Он же маркий, — все еще сомневался парень.
— Ты прав, нам надо будет решить вопрос со стиркой. В доме я так и не нашел стиральную машинку.
— В подсобке стоит пара. Я проверю, работают ли, — сообщил помощник.
К нам подошла невысокая девушка в сером платье футляре. На карточке, прикрепленной к ее груди виднелось имя.
— Катерина, — обратился я к консультанту. — Нам надо подобрать несколько комплектов на каждый день, пару выходных костюмов, с полдюжины рубашек, белье, галстуки и ремни.
— На какую сумму рассчитываете? — тотчас деловито осведомилась девушка и прищурилась, оценивая мой внешний вид.
Скорее всего она решила, что я отношусь к обедневшему роду, раз имею довольно дорогие запонки на манжетах, но решил купить одежду
