Читаем без скачивания Корпорация М. И. Ф. в действии - Роберт Асприн

— Вы из этого измерения? Вы, случайно, не знаете одного местного мага и демона по имени Скив, а?

Как я уже говорил, я достиг своего нынешнего возраста и положения не потому, что впадал в панику при перекрестном допросе или переоценивал необходимость говорить всю правду. Мне ясно, что этот девол почему-то имеет зуб против Босса, и поэтому, избегая по привычке любых ложных утверждений, которые могут привести к обвинению в даче ложных показаний под присягой, я в то же время заботливо не признаюсь в своих действительных отношениях с данным индивидом.

— Скив? — драматически морщу я лоб, как научился делать в театре. — Думается, я мог слышать это имя, пока работал на Базаре, но в последнее время я его не слыхал.

— Очень жаль, — бурчит почти про себя девол. — У меня к этому пентюху должок в одну-другую услугу. Я провел из-за него пару лет в качестве статуи под тучей голубей. Фактически, я бы до сих пор там стоял, если бы не… но это уже другая история, если вы знаете, что я имею в виду.

Конечно, благодаря работе с Боссом я точно знаю, что он имеет в виду… что повесть о его спасении будет выброшена на рынок как-нибудь отдельно, в виде рассказа, с целью получить дополнительный доход и одновременно поспособствовать сбыту этих книг. Конечно, признаться в таком понимании значило бы выдать себя с головой, и поэтому я решаю вместо этого сменить тему.

— Да, разумеется. Кстати, коль речь зашла об именах, то какое, собственно, у вас? Я имею в виду ваше настоящее имя, а не кликуху Абдул.

— Что? О! Сварлий… или так, во всяком случае, меня звали, когда я был желанным гостем в своем родном измерении, на Деве.

Имя это казалось каким-то знакомым, но я решаю, что хорошего понемножку, и твердо перевожу к непостредственно волнующей нас теме.

— Ну, а меня звать Гвидо, а моего кузена, что разговаривал с вами там, за столом — Нунцио… и, по-моему, мы обсуждали условия нашего мирного сосуществования с вами?

Сварлий чуть склонил голову набок, пристально изучая меня.

— Знаешь, — говорит он, — ты говоришь, словно работающий на Синдикат. Фактически, теперь, когда я думаю об этом, мне, кажется, вспоминается, как я что-то слышал про попытку Синдиката внедриться на Базаре.

— Да? И что же?

— И то, что я уже вношу Синдикату ежегодную плату за защиту, и не понимаю, с какой стати я должен терпеть, как из меня вытрясают что-то лишнее.

Эта информация о том, что Синдикат действует в этих краях, вызывает, мягко говоря, беспокойство, но мне удается не проявить ни удивления, ни нервозности.

— В самом деле? — говорю я. — А скажите-ка, ваш местный торговый представитель Синдиката знает, что вы девол?

— Ладно, ладно! Довод уловил, — подымает руку Сварлий. — Что вы хотите за сохранение в тайне этих сведений?

— Ну, поскольку мы собирались сделать на какое-то время это заведение нашей точкой, то, думаю, мы можем, в порядке вежливости, защитить ваш секрет.

— В самом деле?

— Разумеется, — улыбаюсь я. — Конечно, нам было бы приятно, если б вы в обмен распространяли гостеприимство вашего заведения на нас и наших друзей… в порядке вежливости.

— Понимаю, — растягивает он губы в кривую линию. — Ладно, полагаю, у меня нет большого выбора. Дешевле будет ставить вам бесплатно выпивку, чем переселяться и начинать его с нуля. Я буду ставить вам бесплатно выпивку, и, возможно, иногда закуску. Но комнаты наверху отпадают. Если я начну сдавать их вам даром, то в любом случае вылечу в трубу. Только благодаря получаемой с них прибыли это заведение и держится на плаву.

— Комнаты?

— Да. У меня наверху несколько комнат, которые я сдаю клиентам на почасовой основе, так, чтобы они могли… уединиться с любыми интересными людьми, с какими им доведется здесь встретиться. Видите ли, по вечерам тут становится весьма оживленно. Это один из наиболее популярных баров встреч в городе.

— Вы хотите сказать, что по вечерам у вас здесь работают девахи?

— Конечно, нет! Бывающие здесь женщины имеют постоянную высокооплачиваемую работу и им и во сне не приснится взимать плату за удовольствие пообщаться с ними.

— Значит, клиенты платят вам за комнаты, а не за девок, — говорю я. — На мой взгляд, это прекрасный порядок.

— Не настолько прекрасный, — поспешно поправляет Сварлий. — Однако это помогает выплачивать арендную плату.

— Ладно. Думаю, мы можем удовольствоваться выпивкой и закуской, — пожимая плечами я. — Пошли в бар, Сварлий, и я позволю тебе поставить мне выпивку, чтобы показать полное отсутствие тяжелых чувств.

— Ах, как вы добры, — бурчит девол, но следует за мной из кабинета.

— Думаю, шампанское подойдет для скрепления нашего соглашения, не так ли? — говорю я. — Белое шампанское.

— Белое шампанское?

— Конечно, — улыбаюсь я, радуясь случаю щегольнуть знаниями и культурой. — Ведь здесь же суси-бар, не правда ли? Думаете, я не знаю, какого цвета шампанское идет с рыбой?

ГЛАВА 9

Манеры приобретаются, а не наследуются!

После того, как я заключаю соглашение со Сварлием, наши дела какое-то время идут весьма неплохо. Сокращение расходов на выпивку в свободное время — настоящее преимущество при скудном жаловании, выплачиваемом нам армией, и девол, безусловно, говорил правду, утверждая, что его суси-бар самая настоящая страна счастливой охоты, когда дело касается девок. Конечно «девки», вероятно, неправильное название для того типа женщин, которые постоянно посещают по вечерам это заведение. Это не обычные, щелкающие зубами пустоглазые чувихи, с которыми мы привыкли иметь дело, а, скорее, классные, модные карьеристки с большими талантами, которые, обыкновенно, и смотреть бы не стали на таких болванов, как мы. Похоже, однако, что, коль скоро мы вторглись в святая святых этих особ, они держались достаточно широких взглядов, чтобы всерьез рассматривать в своих соображениях и наши кандидатуры. Хотя я и не стану пытаться рассуждать, из какого типа женщин получаются лучшие спутницы, можно привести доводы в пользу обоих… хоть, отнюдь, не все эти доводы лестные.

Однако, нам портят все удовольствие две ложки дегтя в бочке меда, и здесь я подразумеваю вовсе не братьев Слеппней. Во-первых, есть вездесущая опасность напороться на кого-то из Синдиката, так как замечания Сварлия подтвердили наши подозрения, что он сохраняет здесь какое-то присутствие. Во-вторых, есть та досадная деталь, что нам полагается выполнять задание, а не весело проводить время. Естественно, мы с Нунцио немало беседуем на эту тему.

— Беда в том, что мы не можем по-настоящему хорошо работать над развалом армии, не передвигаясь по городу, — говорил я во время одного такого обсуждения, — а если мы будем передвигаться по городу, то резко возрастают шансы наткнуться на кого-нибудь из Синдиката!

— Тогда нам надо посмотреть, что мы можем наворотить прямо отсюда, — говорит кузен. — Если хорошенько поразмыслить, то очень даже хорошая обстановка для этого… я имею в виду, для создания неприятностей. У большинства из этих женщин дома есть мужья, и даже те, которые не занимают достаточно высокого положения в общине, все равно так влиятельны, что, если дело дойдет до ссоры, местные власти вынуждены будут встать на ее сторону.

— Почему ты это говоришь? Я имею в виду, почему это скандал с этими девахами должен вызвать больше шума, чем безобразничание с любыми другими?

Вместо того, чтобы сразу ответить, Нунцио откидывается на спинку стула и несколько минут с подозрением смотрит на меня.

— Гвидо, — говорит он наконец. — Ты пытаешься быть глупцом просто чтобы вывести меня из себя?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты же сам говорил, что наш командир указывал нам, мол, с девками можем безобразничать на здоровье, но респектабельных женщин должны оставлять в покое. И все же теперь, когда я пытаюсь разработать конкретный курс действий, ты ведешь себя так, словно для тебя это с иголочки новая идея.

— Просто мне кажется отталкивающей разновидностью классового предрассудка и фанатизма, — говорю я, — считать, что респектабельность женщины зависит от ее финансового положения и образования. Разве не лучше было бы, если дело обстояло совсем наоборот? Я имею в виду, если бы респектабельность женщины определяла ее место на финансовой лестнице, а не наоборот?

— С этим два затруднения, — говорит Нунцио. — Прежде всего, тот же несправедливый стандарт применяется и по отношению к мужчинам… и, значит, это относится ко всем, а не только к женщинам. Те, что богаты и образованы, всегда считаются более респектабельными… хотя бы по той причине, что они обладают большей властью и платят больше налогов.

— Это верно, — задумчиво киваю я.

— А второе затруднение в том, что это совершенно не относится к обсуждаемой теме… то есть к тому, как вызвать развал армии.