А ночью что было?
С улыбкой на лице я наблюдаю за Полиной, которая решила начать изучать искусство кулинарии.
– Долго не смотри, а то ты не выдержишь и начнёшь приставать. Ты такой слабый в самоконтроле, – насмешливо заявляет Полина.
– Хочешь сказать, что у тебя сильный? – спрашиваю её.
– Конечно, в отличие от тебя, я долго умею держаться и не поддаваться твоему искушению, быть стойкой,– заявляет она, разбудив внутри меня что-то тёмное.
Пока я схожу с ума от одного её запаха, присутствия, она утверждает, что я не так сильно влияю на неё, как она на меня?
Сейчас мы на это посмотрим. Если гореть, то вместе.
– Ну раз умеешь, то немного поиграем, – подхожу к ней, зажимая между своим телом и столешницей.
– Во что? – смотрит на меня через плечо, прищурившись.
– Если ты продержишься хотя бы несколько минут, то ты выиграла. Тогда исполню любое твоё желание и признаю, что твой самоконтроль сильнее, чем у меня. Если же издашь крик, или стоны, то ты проиграла и исполняешь моё желание, – говорю ей правила игры.
– Матвей Александрович, вы такой уверенный, но будь готов к поражению, – смотрит она на меня дерзко.
Я резко прижимаю её к столешнице, прижавшись грудью к её лопаткам.
– Продолжай готовить и не отвлекайся.... Ни звука, – шепчу ей в ухо, затем целую шею.
Моя рука скользит вниз по её талии, она вздрагивает.
– Я только коснулся ладонью, а ты уже напряглась. Займись готовкой.
Внезапно зазвонил телефон, который лежал на столешнице, на экране появилось имя "Настя". Полина попыталась выключить, но перехватил её руку.
– Поговори с ней, что тебе мешает? – сам принимаю вызов и включаю громкость. Она пытается ускользнуть, поняв мой замысел. Но кто ее отпустит.
– Полина! Куда ты пропала, с утра пишу, молчишь, – тараторит подруга.
– Была занята, – еле отвечает она.
– Очень занята, – передразниваю её, покусывая ухо.
Моя рука медленным, но уверенным движением поднимается верх по обнаженному бедру, задрав платье ещё выше. Полина начала дышать часто, а я уже сам готов сорваться. Останавливаюсь на пару секунд, ощупывая пальцами кружева.
– А как там твой Ветров? Смогла его соблазнить? Может тебе перед ним ходить в белье, уверена, не устоит, – смеётся её подруга.
– Нет...
– Да, хочу видеть тебя в кружевном белье с чулками, а потом медленно снимать их с тебя, целуя каждую часть, что скрыто под бельём, – голос уже стал хриплым, а движения напористее, чтобы даже через ткань чувствовала мои прикосновения. Полина уже вся покраснела, то ли от жара, то ли от смущения.
– Чего "нет"? Сама говорила, что он самый лучший мужчина, которого ты знаешь,– продолжает подруга.
– Надо почаще слушать ваши разговоры, столько нового узнаёшь, – ухмыляюсь, уткнувшись в её шею.
– Ты там вообще со мной? Ладно, потом поговорим, мне Вадим звонит, я скоро, – отключается подруга и Полина облегченно вздыхает, но ненадолго.
Я прижимаюсь к ней сильнее вжимая её, а моя рука уже соскользнула под кружевную ткань. Она попыталась вырваться, но не могла.
– Тише... Где твой самоконтроль? – кусаю её шею.
Движения пальцев стали более резкими, напористыми, чувственными. Другая сжимала грудь, которая вздымается от тяжёлого дыхания, сквозь тонкую ткань платья. Пальцами обхватил твёрдые соски. Полина схватилась за столешницу, невольно начала выгибаться и тереться об меня. От такого трения у меня все поплыло перед глазами. Сильнее укусил за шею, не рассчитал силы от возбуждения. Следы точно останутся.
Полина прикусила нижнюю губу, она еле сдерживалась. Я просто сорвался и начал вжиматься сильнее, ускорил движения между её ног, а рукой сжал её горло. Она выгнулась. Зажмурив глаза, продолжала тереться об мою ширинку. У меня член болезненно пульсировал.
– Чёрт! Не трись об меня, иначе на столешнице окажешься ты, – выдавил скрипя зубами.
Не меняя заданного ритма, я доводил её до исступления, заставлял дрожать, извиваться, выгибаться, как дикая кошка. Её тело превратилось в натянутую струну, а моё вовсе полыхало огнём. Огонь внутри нас раскалился до предела, становясь ярче и горячее с каждым нашим движением.
– Ты слишком чувствительная к моим прикосновениям, чтобы сопротивляться, – я сам уже был на грани.
Она начинает сжимать уже мою ладонь. Мои ласки были ритмичны, синхронны и бесконечно горячи. Она двигалась в унисон с моими движениями, словно танцуя на острие возбуждения. Даже поднялась на носочки, не в силах удержать это удовольствие в пределах одного тела. Я продолжаю ласкать неистово, пока она не вскрикивает.
– А-ах. Матвей!
Я продолжаю удерживать ее обмякшее тело, пока она пытается отдышаться.
– Ты проиграла, – поворачиваю её лицом к себе.
– Я тебе обязательно отомщу, в один день точно, – облизывает губы и я накрываю их своими.
Полина
Он выбрал для свидания самое экстраординарное место – парк аттракционов. Мы начинаем гулять по парку, наслаждаясь яркими аттракционами и веселой атмосферой. Рядом с нами проходит группа детей, которые весело смеются и кричат от удовольствия. Воздух наполняется запахом сладкой ваты, и я не могу устоять перед искушением.
– Матвей, давай купим сладкую вату, это так заманчиво,– говорю я, указывая на прилавок с ватными конфетами.
Матвей соглашается и мы направляемся к продавцу.Я смотрю на разноцветные ватные конфеты и рассматриваю их манящие текстуры.
– Какой вкус ты выберешь? – спрашиваю Матвея.
– Люблю клубничный, а ты? – отвечает он, смотря на меня с интересом.
– Я тоже, давай возьмём две порции клубничной ваты.
Мы заказываем вату и с нетерпением ждем, пока Vatelero сделает ее. Пока ждем, я прокручиваю в голове все аттракционы, которые хотелось бы попробовать. Матвей и я берем свои порции, и я чувствую, как счастливые эмоции начинают наполнять меня.
– Ах, какая вкусная вата! – восклицаю я, наслаждаясь сладостью на языке и запахом клубники. – Так давно не ела.
– И я,– улыбается Матвей, глядя на моё лицо, покрытое розовым пухом.
– Спасибо, Матвей, что пригласил меня именно сюда. Мне безумно нравится всё, – целую его в щёчку, вставая на носочки. Чувствую себя безумно счастливой.
– Я помню, как ты любила в детстве гулять тут, захотелось немного вернуть тебя в прошлое, – он нежно берет мои пальцы и прикладывает их к губам, смотря мне в глаза. От такого жеста у меня просто тает тело, не знала, что он может быть настолько милым и одновременно властным.
– Нравится сладкое? Может ещё мороженое возьмём? – спрашиваю его, не убирая руку.
– Мне безумно нравится одна сладкая девочка, вот её готов кусать, пробовать, поглощать, каждую минуту, – подмигивает Матвей, заставляя ещё сильнее гореть мои внутренности.
Рядом с ним распускались все цветы внутри меня. Мы разговаривали обо всём на свете, он всю прогулку держал за руку, то за талию. Он мой. И я никому не собираюсь его отдавать. Это чувство к нему – прекрасно и пугающе одновременно. Настолько величественно, что дух захватывает.
Вечером мы должны встретить моих родителей. Я не готова признаваться им. Ещё не время. Очень люблю своего отца и боюсь за его реакцию, боюсь разочаровать его, но внутри всё равно горит маленький огонёк надежды, что он примет наши отношения с Матвеем. Я старалась уберечь этот огонек от воздействия сомнений.
– Хочешь мороженое? – голос Матвея вывел меня из раздумий.
– Да. Конечно.
Мы направились к месту, где можно было купить мороженое, и увидели небольшую толпу людей, собравшихся там, словно пчелы вокруг цветочного нектара.
– А что там происходит? – возникло любопытство во мне,и я потащила Матвея в центр толпы, протискиваясь сквозь людей.
Среди толпы стояла женщина, которую невозможно было определить по возрасту, но её наряд явно указывал на её цыганские корни. Она предсказывала будущее людям, изучая их открытые ладони.
