за что?! Систр! Молю!
Документалка была приостановлена, Вика всё же сжалилась над любимым братцем и поставила на паузу момент с убийством. Влад был вне себя от радости и с удовольствием уплетал куриные ножки.
− Кстати, вы видели, что из-за вас университетский чат просто взорвался от потока уведомлений? Мне пришлось прочитать несколько тысяч сообщений, чтобы не пропустить что-нибудь важное, — Рита зло зыркнула на невинно хлопающих глазами друзей. − Если собираетесь вытворять всякое разное в стенах нашей альма-матер, то делайте это после того, как я свалю из студсовета.
Влад впечатляюще присвистнул на столь внушительную речь. Не первый раз Панкратова грозилась уйти оттуда, но сегодня её слова почему-то звучали намного убедительнее, чем обычное среднестатистическое нытьё о том, как она устала. Сейчас Рита выглядела серьёзно настроенной на то, о чём говорила.
− Ри, − Вика отложила в сторону тарелку с чипсами, подруга выглядела по-настоящему расстроенной. − Что-то случилось?
−Да, Ри, − Влад тоже стал серьёзным. Ему никогда не нравилось, когда его близкие грустят. − Если случилось что-то, с чем мы можем помочь, то ты обязана нам сказать, chère amie (фр. дорогая подруга).
Панкратова внимательно посмотрела на близнецов. Эти ребята всегда были такими, сколько она их помнит. Пытались безвозмездно помочь совершенно незнакомым людям, а если человек был для них дорог, то могли отдать ему последнее, с чистой совестью отдать всё, что есть. Они считали, что так правильно. Что именно так и должно быть.
Даже эта история с той девчонкой, кажется, второкурсницей. Они же её ни разу и в глаза-то не видели до этого, а как только она попала в беду, первыми полетели спасать. Рыцари круглого стола, честное слово. Их чувство справедливости зашкаливало. Помочь тому, кто нуждается, наказать того, кто издевается.
Ри не могла похвастаться такими качествами. Она была самой обычной. Обычным человеком, который сто раз подумает, прежде чем броситься в ледяную воду за утопающим. Потому что страшно, потому что инстинкт самосохранения кричит о том, что нужно бежать в укрытие, искать безопасное место и переждать там. И так поступило бы большинство. Но не они.
Прошлой зимой близнецы действительно сиганули в воду за каким-то пятилетним ребёнком, провалившимся под лёд в центральном парке. Мать отвлеклась на телефонный разговор всего на минуту, а мальчик уже был на хрупком льду. Хорошо, что не успел далеко убежать.
Они в это время шли из книжного, Ви накупила много новых книг, Влад ворчал, что ему эти пакеты на своём горбу тащить. Дружно смеялись, пили горячий шоколад из пластиковых стаканчиков, пока не услышали истошный женский крик.
Ни секунды не думая, Тарасовы рванули на помощь. Даже не разобрались, что там вообще происходит. Влад увидел детскую макушку, всплывшую над поверхностью воды всего на секунду, в следующее мгновение парень был уже на льду, Вика бежала следом, таща за собой какую-то большую палку. Пакеты с только что купленными книгами позабытые валялись в снегу.
Ещё через мгновение Влад уже ныряет под воду, его нет долгих несколько секунд. Ви начинает беспокойно всматриваться в толщу воды. Облегчённо выдыхает, когда видит брата. В одной руке у него ребёнок, другой хватается за протянутую сестрой ветку, Вика тянет изо всех сил, вытаскивая наполовину обоих. Тарасов передаёт ей мальчика, и сам вылезает из промёрзшей воды. Ребёнок жив, отчаянно сжимает в объятиях незнакомую тётю и плачет. Влада трясёт от холода, но он счастливо улыбается, глядя на мальчишку. Спасли.
А Рите оставалось на это всё только смотреть. Она, конечно, потом отмерла, вызвала скорую, успокоила рыдающую мамашу, но на этом всё. Она не побежала бы спасать этого ребёнка. Просто не смогла бы.
И это не первая история, и уж точно не последняя. Панкратова своих друзей не просто любит, она ими восхищается. Быть такими самоотверженными и смелыми, уметь отбросить страх в критический момент и остаться здравомыслящими − не каждому дано. Ей не дано, но дано им. И она будет помогать близнецам всем, чем только сможет, ведь они потрясающие люди с непоколебимой верой и отвагой.
Тарасовы даже не догадываются, почему Рита так остро реагирует на колкие высказывания ненавистников в их адрес. Влад всё время отшучивается, мол, нужно спрятать их карманную чихуахуа за пазуху, потому что может и покусать. А Рита может. И была бы её воля, и в правду бы покусала. Всех, кто чешет своим поганым языком. Она просто не понимает, как можно в негативном ключе относиться к этим людям.
Та история с мальчиком могла выйти в вечерних новостях, у Тарасовых должны были взять интервью, рассказать всему миру, какие они отважные ребята. Но Влад с Викой лишь скромно поулыбались и попросили сохранить их личности в тайне, если репортаж всё же выйдет, а лучше вообще не освещать нечто подобное, потому что всё сведётся к обсуждению халатного отношения бедной матери, тогда её сделают козлом отпущения. Даже в такой ситуации заботятся о ближнем, а не о себе.
Панкратова улыбнулась. Если учитывать всё это, может сложиться впечатление, будто близнецы безотказные и всепрощающие, но это далеко не так. Что одному, что другой палец в рот не клади, откусят и не заметят. Никогда не позарятся на чужое, но яростно охраняют то, что принадлежит им. «Твоё мне не надо, но если попробуешь посягнуть на моё — пожалеешь». Не зря их опасаются и временами побаиваются. Волевые характеры и сильные натуры одновременно привлекают и пугают.
Рита вернулась из своих воспоминаний. На неё вопросительно уставились два идентичных взволнованных лица, она, видимо, так и не ответила на вопрос.
Блондинка усмехнулась, удобно устроила голову на плече подруги.
− Всё нормально, ребята, я просто ною как обычно, завтра всё пройдёт.
Влад подозрительно прищурился.
− Сделаю вид, что поверил тебе, − он положил свою голову на другое плечо сестры. Ви нежно погладила обоих по макушке. − Но если что-то случится, ты же скажешь?
Панкратова улыбнулась. Как же тепло с этими ребятами.
− Конечно.
10
«Это ещё что такое? Всё веселье сейчас пропущу!»
Влад, увидев из окна на парковке сестру в компании нескольких парней маргинальной наружности, со словами «в другой раз, дамы» выскользнул из кольца девушек, которые оцепили его по пути на кафедру. Те возмущённо запротестовали, но Тарасов уже мчался в сторону выхода, не замечая ничего другого вокруг.
Парковка пустовала, пары закончились, поэтому многие студенты уже разъехались по домам. Университет в такое время обычно представлялся пустынным и немноголюдным.
Тарасова лениво подпирала спиной свой
