Читаем без скачивания Убийственный и неповторимый - Алан Эйкборн

Мэрион. Дорогой, я же сказала, мне тепло. Почему я должна у себя на кухне сидеть в пальто. Кто это на кухне сидит в пальто? Одни лавочники. Странно даже. Налей мне чего-нибудь.

Рональд. Послушай, дорогая, доктор ясно сказал…

Мэрион (возмущенно вскрикивая). О господи, Ронни! Хоть на Рождество! Не будь таким занудой. (К остальным.) Вы знаете, это такой скряга. Воплощение жадности. Вы заметили, что он выключил все отопление?

РОНАЛЬД с оскорбленным видом подходит к сервировочному столику и наливает Мэрион виски. ДЖЕФФРИ садится к столу.

О, какое это божественное наслаждение — лежать в постели. Лежишь, сколько хочешь, одна, ни с кем не разговариваешь, только думаешь, и постепенно твои видения оживают и начинают толпиться перед тобой. Это становится невыносимо. И ты лежишь и думаешь, господи, как было бы хорошо, если бы ты сделала не так, а так и так… И наконец ты уже начинаешь ненавидеть саму себя.

Ева. Я знаю это чувство.

Рональд (протягивая Мэрион стакан). Возьми, дорогая.

Мэрион. Господи боже! Ничего не вижу. Он что-нибудь налил туда? Ладно, буду сидеть и делать ингаляцию. (Поворачивается к Джеффри и Еве.) Ну, как вы поживаете?

Ева. Я рассказывала, очень хорошо…

Мэрион. Не знаю, что со мной делается на Рождество… Я знаю, считается, что это очень веселый праздник и все должны радоваться… Я теперь вспоминаю все эти ужасные гадости… все гадости, которые я наговорила… или сделала… все эти ужасные вещи, которые я говорила… я не хотела никого обижать… честное слово, я совсем не то имела в виду. Простите меня, я не хотела никого обижать. (Плачет.)

Рональд. Послушай, милая, ну перестань ради бога, развеселись.

Мэрион (истерически). Развеселись? К черту! Как я могу развеселиться…

Ева. Мэрион, дорогая…

Мэрион. Ты знаешь, кого я сейчас увидела в прихожей? В зеркале? Себя. Свое лицо. Господи помилуй, я увидела свое лицо. У меня было чувство, что я его в первый раз увидела.

Рональд. Ну ладно, ладно. Не такое уж страшное у тебя лицо, старушка.

Мэрион. Ну как можно быть таким жестоким! Как можно быть таким бесчеловечно жестоким!

Рональд (к Джеффри). Вот видишь, что я тебе говорил. Что я сейчас такого сказал? Ведь что-то я такое сказал, раз она обиделась. Ну ты объясни, ты мне объясни.

Мэрион (притягивая к себе Джеффри). Джефф, Джефф, Джефф, ты веришь, Джефф, ведь я когда-то была очень красивой женщиной. Люди на улицах останавливались и говорили: «Господи, какая красивая, какая красивая женщина». Люди приходили бог знает откуда, чтобы попросить у меня фотографию…

Рональд. Мэрион.

Мэрион. А теперь? Кому нужна моя фотография? Тебе нужна моя фотография? Нет, конечно, не нужна. Теперь уже никому не нужна моя фотография. И вообще, кто-нибудь может найти такого человека, который попросил бы мою фотографию? Ну пожалуйста, найдите такого человека. Кто-нибудь, пожалуйста, — попросите у меня фотографию.

Рональд (рявкает). Мэрион! Никому не нужна твоя поганая фотография, заткнись.

Пауза. ДЖЕФФРИ и ЕВА сидят с растерянным видом. РОНАЛЬД снимает козырек и поправляет шарф.

(Первым берет себя в руки.) Так о чем мы говорили?

Звонок в дверь.

Ева (после паузы). Звонок.

Рональд. Поздновато для звонков, а?

Они ждут. Снова раздается звонок.

Ева. Я схожу посмотрю, кто там?

Рональд. Да, схожи. Там есть такое маленькое окошко. Если они тебе не понравятся, не открывай.

Ева. Хорошо.

ЕВА выходит в прихожую.

Рональд. Ума не приложу, кто это может звонить в такой час.

Джеффри. Может, ряженые?

Рональд. В такое время? Здесь их, правда, немного. Мэрион их всегда приглашает зайти. И обязательно обкармливает их горячим супом и шоколадными пирожными. Однажды даже вышла ссора с соседом. У его детей сделался понос.

Входит ЕВА. Звонок продолжает звенеть. ЕВА закрывает за собой дверь.

Ева. Точно не знаю, но боюсь, что это Хопкрофты. Хотите их видеть?

Рональд. Не слишком, черт побери.

Джеффри. Господи пронеси.

Рональд. Давайте посидим тихо, они уйдут.

Ева. Но у вас в прихожей свет горит.

Рональд. Это ничего не значит. Многие оставляют свет в прихожей, чтобы воры не залезли. Хотя я не понимаю, зачем это делается. Кто это будет вечером сидеть в прихожей, погасив свет во всем доме.

Джеффри. Насколько я знаю Хопкрофтов, они так просто не отступят. Они обойдут вокруг дома.

Мэрион. Почему бы тебе не пойти и не крикнуть им: «Пошли вон», — через дверь.

Рональд. Потому что у него большой счет в моем банке.

Снова раздается звонок.

Ева. Они нас почуяли.

Рональд. Я предлагаю капитулировать. Погасим свет на всякий случай. Для собственного спокойствия. (Идет к двери.) Все сядьте и сидите тихо. (Берется за выключатель.) Все готовы? Выключаю.

Темнота. Свет проникает только через стеклянную дверь и через окно.

Теперь, если мы как следует притаимся, они ни за что… о-о! (Он натыкается на Еву, ЕВА вскрикивает.) Извини. Прости, ради бога. Это я на твою…

Ева. Ничего, ничего.

Джеффри. Ш-ш-ш.

Рональд. Ничего не понимаю, куда я забрел.

Джеффри. Ладно, ладно, стой тихо. Мне кажется, кто-то ходит вокруг дома.

Ева. Ш-ш-ш.

МЭРИОН начинает хихикать.

Рональд. Мэрион, замолчи.

Мэрион. Извини, все-таки это очень смешно…

Джеффри. Ш-ш-ш.

У задней двери появляются СИДНИ и ДЖЕЙН. На них вечерние шляпы, украшенные яркими лентами. Оба они выпили чуть больше обычного. СИДНИ держит большую сумку, набитую подарками. Они прижимаются лицами к стеклу, пытаясь разглядеть кухню.

Мэрион. Это они.

Джеффри. Ш-ш-ш.

Пауза.

Рональд. Эй.

Ева. Что?

Рональд. У меня такое мерзкое чувство, что я не запер заднюю дверь.

Мэрион. О, не может быть…

ДЖЕФФРИ и ЕВА прячутся за стол. РОНАЛЬД становится в угол у окна. Задняя дверь медленно открывается.

Сидни. Алло!

Джейн (она не хочет входить). Сидни…

Сидни. Входи.

Джейн. Здесь никого нет.

Сидни. Но ведь дверь была открыта, правильно? Наверняка кто-нибудь есть. Они, скорее всего, наверху.

Джейн. Но, Сидни, может быть они…

Сидни. Послушай, Джейн, сделай такое одолжение, не спорь со мной больше сегодня. Я еще тебя не простил за твои фокусы в гостях. Как ты только умудрилась опрокинуть поднос со взбитыми сливками.

Джейн. Я не все опрокинула, Сидни, не все.

Сидни. Не знаю, на знаю. Ты стояла посреди лужи, и все показывали на тебя пальцами.

Джейн. Но что же…

Сидни. Я тебя предупредил. Если ты еще что-нибудь уронишь вот на таком вечере, я тебя выгоню сразу, без всяких разговоров.

Джейн. Я ничего не вижу.

Сидни. Стой и жди здесь. Я включу свет.

Пауза. СИДНИ идет через комнату ДЖЕФФРИ и ЕВА на четвереньках переползают кшкафу. Свет зажигается. СИДНИ стоит у двери в гостиную, ДЖЕЙН — у входной двери. Остальные замерли в самых нелепых позах, так и не успев спрятаться. Долгая пауза.

Мэрион (не выдержав). Бу-у-у.

Сидни. О, господи!

Рональд (как бы удивляясь). А-а, привет, привет. Это вы?

Сидни. Да, здорово вы нас надули. Как они нас надули, а?

Джейн. Да, надули.

Сидни. Разыграли нас?

Все. Да.

Ева. Да, мы вас разыгрывали.

Сидни. Надули, надули. И мы здорово попались. Ну, с Рождеством, всех поздравляю.

Все (нестройным хором) С Рождеством.

Сидни (после паузы). Неплохо.

Джейн. Неплохо.