Читаем без скачивания Рассказы Ведьмака: Ведьмы - Джозеф Дилейни

Я ждала около пятнадцати минут, чего было достаточно, чтобы самая медлительная ведьма приблизилась. Я уже унюхала старую Гертруду. Она была близко к окраине Лощины некоторое время, но решила не показываться в открытую: она ушла в глубь леса, позволив своим медлительным сестрам атаковать первыми.

Я слышала шелест листвы и, время от времени, похрустывание веток, когда они ползли.

Они были медлительны, но я не могла недооценивать их. Мертвые ведьмы обладают невероятной силой, и если они вцепятся в твою плоть — от них будет весьма не просто избавиться. Они быстро высосут твою кровь, пока ты не ослабеешь и не окажешься не в состоянии сопротивляться. Некоторые из них могут быть на земле, скрываясь под жухлой листвой, готовые выскочить и вцепиться в мои лодыжки, когда я буду проходить рядом.

Я забежала в лес. Я уже учуяла Кернольд. Она была там, где я и ожидала, выжидая среди ветвей древнейшего дуба лощины, он был ее деревом, тем, в котором она хранила свою магию, местом, питающем ее силой.

Рука вздернулась из листвы по направлению ко мне.

Не замедляя шага, я выхватила кинжал из ножен, что висели слева, и пригвоздила мертвую ведьму к толстому, корявому корню дерева. Я вонзила клинок в ее запястье, а не в кисть, так, чтобы ей было сложнее освободиться.

Другая ведьма выскочила на меня справа, ее лицо осветила луна. Слюна капала из ее рта на изодранное платье, которое было покрыто темными пятнами. Она бормотала проклятия в мой адрес, жаждала моей крови. Но вместо этого, она получила клинок, который я выхватила из ножен, со своего левого плеча и метнула в нее. Я побежала еще быстрее.

Еще четыре раза, мои клинки рассекали мертвую плоть и большая часть ведьм уже осталась позади — медлительные и те, что оказались искалечены моими клинками. Но Кернольд и могущественная старая ведьма ожидали меня где-то впереди. В тот день, на мне висело восемь ножен, в каждых было по клинку. Теперь их осталось лишь два.

Я перескочила скрытую яму, затем вторую. Даже, не смотря на то, что они были укрыты листьями и грязью, я знала, где они находились. Наконец, старая ведьма преградила мне дорогу. Я перешла на шаг и приготовилась атаковать ее.

Пусть она подойдет ко мне!

Я взглянула на Гертруду Ужасную, отметив спутанные волосы, доходящие ей до колен. Она и правда была ужасной, под стать своему имени. Личинки и жуки вуалью покрывали все ее лицо, оставляя лишь один злобный глаз и длинный зуб, торчащий над верхней губой, доходя почти до ее левой ноздри.

Она кинулась на меня, разбрасывая листья, ее руки вытянулись, готовые рассечь мне лицо или сдавить мою глотку. Она была быстра для мертвой ведьмы, очень быстра. Но все же, недостаточно быстра.

Левой рукой, я обнажила самый длинный из моих клинков, достав его из ножен, висящих на поясе. Он не был предназначен для метания, это был скорее короткий меч, обладающий обоюдно острым лезвием. Я сделала рывок и начисто снесла голову Гертруде ужасной по самые плечи. Она поскакала по корням и укатилась прочь. Я побежала дальше, оглянувшись назад, я увидела, как она рыскает руками в куче жухлой листвы, где рухнула.

Настал черед Кернольд. Она ждала у своего дерева. Я видела веревки, свисающие с ветвей, они были приготовлены, чтобы обхватить и подвесить мое тело. Она терлась спиной о кору, вытягивая силу для битвы. Но мне не было страшно — она выглядела как старый медведь, которого заели блохи, а не как вселяющая ужас ведьма-убийца. Я бежала на нее во весь опор, вынимая последний свой метательный нож и метнув его прямо в ее горло. Вращаясь в воздухе, он летел точно в цель, но она отразила его небрежным взмахом руки. Раздосадованная, я ускорила шаг, готовясь пустить в ход длинный клинок. Но затем, земля ушла у меня из-под ног; мое сердце подскочило, и я провалилась в скрытую яму.

Луна была высоко, и я видела острые шипы снизу, готовые пронзить меня. Я поспешно сжалась, в попытке защитить свое тело, но было невозможно избежать столкновения со всеми шипами. Все, что я могла — это сгруппироваться, чтобы оказаться пронзенной только одним шипом, получив наименьший ущерб.

Что я еще могу сказать? Он серьезно меня ранил: шип пронзил мое бедро насквозь.

Я проскользила по нему, пока с силой не ударилась о землю, что выбило весь дух из моего тела, длинный клинок вылетел из моей руки так, что я не могла до него дотянуться.

Я лежала там, стараясь дышать и контролировать боль в ноге. Шипы были острыми, тонкими и очень длинными, больше шести футов в длину, поэтому, я не могла сместить ногу, чтобы освободить ее. Я проклинала свою оплошность. Я посчитала, что была в безопасности, но Кернольд вырыла еще одну яму, вероятно прошлой ночью. Скорее всего, она подозревала о цели моих визитов в лощину и ждала последнего момента, чтобы устроить еще одну западню.

Ведьма-убийца должна постоянно приспосабливаться и учиться на своих ошибках. Даже теперь, валяясь там, перед лицом неминуемой гибели, я осознавала свою глупость. Я была слишком самоуверена и недооценила Кернольд. Если бы я выжила, я бы усмирила свою самонадеянность. Если бы….

Лицо ведьмы-убийцы появилось надо мной у лунном свете, она посмотрела вниз, не произнеся ни слова. Я была быстрой, и превосходно владела клинками. Я также была сильной, но не такой сильной как Кернольд. Не просто так ее прозвали Кернольд-Удавка. Побеждая, Кернольд иногда подвешивала своих жертв за большие пальцы, медленно удушая их. Но не в этот раз. Она видела, что со мной и решила не давать мне шанса. Она вскоре сдавит своими руками мое горло и перекроет мне дыхание, заставив жизнь покидать мое тело. Я понимала, что здесь мне придет конец.

Она стала спускаться в яму. Я была невозмутима и готова принять смерть, если так было суждено, но у меня начала формироваться мысль. Призрачная надежда выжить.

Когда Кернольд добралась до дна ямы и начала петлять меж шипов, разминая свои большие мускулистые руки, я подготовила себя побороть боль. Но не к той боли, которую она собиралась мне причинить, а той, которую я собиралась причинить сама себе.

Мои руки были сильными, мои руки и плечи могли выдерживать колоссальные нагрузки. Шипы, что были в яме, были тонкими, но прочными и гибкими, не хрупкими. Но я должна была попытаться. С того места, где я лежала, я могла достать лишь один — тот, что пронзил мою ногу, я схватила его и принялась сгибать его. Вперед-назад, вперед-назад, я гнула и ломала шип, каждое движение отзывалось ужасной болью в моей ноге, которая затем разносилась по всему телу. Но я стиснула зубы и продолжала заниматься шипом, пока он наконец не поддался и не сломался, оставшись в моих руках.

Я быстро высвободила ногу от обрубка и встала на колено, готовая встретиться с Кернольд, моя кровь вытекала, заливая пол смертоносной ямы. Я держала шип как копье и наставила его в ее сторону. Прежде чем ее руки дотянутся до моего горла — я проткну им ее сердце.

Но ведьма-убийца поглотила много запасенной магии из дерева, и теперь она сосредоточилась, начиная метать в меня осколки тьмы. Сначала она применила ужас — темное заклятие, ввергающее в ужас врагов, заставляя их застыть от ужаса. Ужас почти овладел мной, и мои зубы начали выбивать барабанную дробь, как у мертвецов во время Хэллоуинского шабаша.

Магия Кернольд была сильной; но оказалась недостаточно сильна. Я поборола себя и лишь пожала плечами, в ответ на ее заклятие.

Вскоре, его эффект угас и мешал мне не более, чем ледяной ветер, налетевший с арктических ледников, когда я убила тех волков, чьи тела остались валяться в снегу.

Затем, она применила заклинание призыва мертвецов на меня, отправляя против меня души, заключенные в лимбе. Они хватались за мое тело, силясь прижать мою руку к земле, из-за чего мне потребовались все мои силы, чтобы удержать шип. Они были сильны и защищены темной магией, один из них — был душитель, что сжал мое горло так, будто сама Кернольд сдавливала его. Самым худшим оказался дух нелюдя, того, что был рожден от ведьмы и Дьявола. Он затуманил мой взор и запустил свои пальцы мне в уши, так, что моя голова, казалось, вот-вот разорвется, но я сопротивлялась и прокричала во тьму и тишину:

— Я еще здесь, Кернольд! Со мной все еще стоит считаться! Я Грималкин, твой кошмар!

Мои глаза прояснились, а пальцы нелюдя исчезли из моих ушей со щелчком, так, что я снова смогла слышать. И тут, Кернольд кинулась на меня — большая уродливая медведица, с руками душителя. Но мой расчет оказался верным. Я вонзила шип прямо ей в сердце, и она упала к моим ногам, ее кровь растекалась по земле, смешиваясь с моей. Она задыхалась, пытаясь говорить, так что я нагнулась и поднесла ухо к ее губам.

— Ты просто девчонка — прохрипела она — быть поверженной девчонкой, после всего, что было… как такое возможно?

— Твое время истекло, а мое лишь начинается — сказала я ей. — Эта девчонка забрала твою жизнь, а теперь, отберет и твои костяшки больших пальцев.