Читаем без скачивания Асы люфтваффе пилоты Fw 190 на Восточном фронте - С. Иванов

«Зимой погода была не слишком хорошей. Видимость в лучшем случае составляла всего несколько километров, облачность, легкий снег. Наше положение также было не слишком стабильным. Русские танки прорвали фронт у Кировограда. Дороги были запружены танковыми и транспортными колоннами русских. Мы работали непокладая рук вместе с дивизионом пикирующих бомбардировщиков, а истребители из II./JG 52 прикрывали нас. Мы были в воздухе с утра до вечера и были очень не популярны среди русских. И они не замедлили ответить нам. В ночь 13 января советские танки захватили наш аэродром.

В полночь сигнал боевой тревоги разбудил спящих пилотов. Мы квартировали в сельской школе. Нам приказали немедленно прибыть на летное поле и собраться по звеньям. Русские танки с пехотинцами на броне уже были в деревне и захватили восточный край аэродрома, где стояли машины II./JG 52. Советские танки давили самолеты гусеницами. Один Т-34 въехал на крышу землянки, где помещался оперативный пункт II./JG 52 и провалился вовнутрь. Счетверенные 20-мм зенитные автоматы открыли огонь по пехоте противника. Мы. пилоты и механики, собрались на западном крае летного поля. Нам было приказано подготовить самолеты и другое оборудование к уничтожению, если иваны прорвутся на нашу половину аэродрома. Сигналом к началу уничтожения должна стать зеленая ракета, пущенная со стороны нашего оперативного пункта. Уничтожив самолеты мы должны были пешком отступать на запад. Ночь была темной, хоть глаз выколи, стоял собачий холод. Где-то в 3 часа ночи из темноты вынырнула неясная фигура. Это был исполняющий обязанности командира II./JG 52 гауптман Зепп Хайбёк (Haibeck), который сообщил нам, что почти все самолеты его дивизиона уничтожены прорвавшимися танками.

Наши 20-мм зенитки на автомобильном шасси выдвинулись в темноту, чтобы присоединиться к защитникам восточной части аэродрома. Тяжелые 88-мм зенитки также открыли огонь по Т-34, причем удалось подбить несколько танков. А мы все стояли на ветру, мерзли и ожидали дальнейших приказаний. К рассвету бой начал затихать. С первыми лучами солнца над полем появилась тройка Не 111, которые шли на низкой высоте с явным намерением разбомбить нашу половину аэродрома, полагая, что неприятель уже успел захватить все летное поле. Мы начали пускать опознавательные ракеты и остановили бомбардировщики, которые уже изготовились к бомбометанию. Тем временем Ju 87 попытались атаковать цели на восточном краю аэродрома. Мы видели, как по меньшей мере один из пикировщиков был сбит русским зенитным танком. К счастью экипажу машины удалось спастись.

Вся ночь прошла как в бреду. Утром облегчения не наступило. Только примерно в 10 утра наши зенитки, поддержанные мотопехотой попытались закрыть брешь в обороне. Все русские танки были подбиты, а пехота или уничтожена или взята в плен. Мы смогли перевести дыхание. Наши Fw 190 уцелели, но все Bf 109 из II./JG 52 были уничтожены. Погиб один штабист из JG 52, раздавленный русским танком, провалившимся в землянку.

Днем мы вошли в наш обычный ритм. Командир дивизиона поставил новые задачи. Меня вместе с группой других пилотов отправили в Умань, где мы должны были получить новые Fw 190".

Вскоре II./SG 2 отступил еще дальше — в Крым, где сначала базировался в Каранкуте, а затем в южной части Херсонеса, где соседствовал со все тем же II./JG 52. Практически уничтоженный во время ночного боя II./JG 52 располагал всего одним боеспособным Bf 109. A Fw 190A-5/U1 из II./SG 2 участвовали в боях, завязавшихся в районе Крымского плацдарма. Обер-фельдфебель Герман Бухнер в то время возглавлял смешанное звено, состоявшее из двух Fw 190 и двух Bf 109:

«В начале двенадцатого часа мы вырулили на взлетную полосу. Мой ведомый не заметил свежую воронку и закончил выполнение задания уткнувшись носом в землю. Вырулив на ВПП я заметил, что меня ждет только один Bf 109, очевидно в той паре также возникли проблемы!

Майор фон Бонин, командир JG 54 (слева) беседует с Вальтером Новотны, только что вернувшимся из Берлина, где его наградили Дубовыми листьями с Мечами.

Ноябрь 1943 года, Витебск. На этом Fw 190А-6 (W.Nr. 410004) Вальтер Новотны одержал свою 250-ю победу. Это случилось 14 октября 1943 года. Противником Новотны был неизвестный советский пилот на Р-40. Бой длился более 10 минут. Снимок сделан в момент, когда самолет выкатывают из полевого укрытия.

Официальный портрет Новотны, сделанный сразу после того, как пилот получил Бриллианты из рук фюрера.

ЛаГГ-3, сбитый лейтенантом Норбертом Ханнигом 4 октября 1943 года, стал 786-й победой 5-й эскадрильи. Обратите внимание на то, сколько времени ушло на подтверждение результата — документ датирован 5 декабря 1944 годи!

На борту Bf 109 красовались два черных шеврона (вероятно, если не наверняка, это был самолет командира II./JG 52 гауптмана Герхарда Баркхорна (Barkhorn), который за время 2-й Мировой войны сбил 301 самолет противника и стал вторым по результативности пилотом люфтваффе, уступив первенство легендарному Эриху Хартману (Hartmann)). Пилот показал мне, что вести будет он. Мы взлетели и вскоре я заметил, что мой Fw 190 ничем не уступает Bf 109.

Мы летели над Черным морем на высоте примерно 1000 метров, когда наземный пост наблюдения передал сообщение: «Индейцы в гавани Сева, ханни 3–4» (Русские истребители в районе Севастопольской гавани, высота 3000–4000 метров).

Мой ведущий продолжал набирать высоту, а я прикрывал его сзади и внимательно высматривал русские самолеты. Вскоре мы набрали высоту 4000 метров и с запада вышли к Севастополю. Вдруг мы заметили истребители противника, они были чуть ниже нас. В моем шлемофоне раздался голос ведущего «Ату их!»

Мы снизились и атаковали противника. Это были Яки, мы кружили вокруг них минут десять, но не смогли сбить ни одного истребителя. Вскоре противник отступил. Наземный пост наблюдения передал новый приказ: «Направляйтесь к Балаклаве, там большая группа Ил-2 и истребителей».

Bf 109 сбавил скорость и его пилот показал мне, чтобы дальше наше звено вел я. Теперь я шел впереди, а Мессершмитт прикрывал мой хвост. Вскоре мы добрались до Балаклавы и увидели в воздухе разрывы снарядов нашей зенитной артиллерии. Начался новый бой с Яками-9, на этот раз мне удалось сбить одного. Объятый пламенем истребитель противника врезался в землю. Оставшиеся Яки ушли на восток. Внизу показались русские штурмовики, атакующие наши позиции в районе Балаклавы. Резко снижаясь, мы атаковали советские самолеты сзади. Дав несколько прицельных очередей, я смог поразить один из Илов, левое крыло которого охватил огонь. Самолет перевернулся и рухнул на землю».

Это были две из 58 воздушных побед Германа Бухнера. Он попал в II./ SchlG 1 в феврале 1942 года, начало его боевой карьеры было не слишком успешным. Бухнер был пять раз сбит, два раза прыгал с парашютом и два раза был ранен. На Восточном фронте Бухнеру удалось сбить 48 самолетов противника, уничтожить такое же число танков и один бронепоезд. Бухнера наградили Рыцарским крестом и произвели в лейтенанты. В конце войны лейтенант Бухнер летал на реактивном истребителе Me 262 и участвовал в Обороне Рейха, сбив 12 четырехмоторных бомбардировщиков, и был представлен к Дубовым листьям.

Во время боев на Крымском полуострове в рядах II./SG 2 сражался один пилот, чьи достижения затмили результаты всех других. Всего за шесть месяцев боев самолеты люфтваффе сбили 604 советских самолета. Из них 247 пришлось на долю II./SG 2. Треть из них сбил лейтенант Август Ламберт (Lambert) из 5./SG 2. Всего за три недели он сбил более 70 самолетов, причем за один день ему удавалось одержать по 12, 14 и даже 17 побед! В мае 1944 года ему вручили Рыцарский крест, когда его общий результат перевалил за 90. После того, как немцы покинули Крым Ламберт вернулся на инструкторскую работу, которой он занимался прежде чем в апреле 1943 года был направлен в II./SchlG 1. Опять на фронт Ламберт попал уже в последние недели войны, и только за тем, чтобы стать жертвой американских «Мустангов». Всего он сбил 116 самолетов противника, все победы были одержаны на Восточном фронте. Это был самый результативный пилот штурмовой авиации.

II./SG 2 оставался в Крыму на протяжении четырех месяцев, а в начале мая 1944 года эвакуировался в Румынию. Там II./SG 2 сначала базировался с Бакау на одном аэродроме с I./SG 10. К тому времени программа перевооружения частей пикировщиков начала давать первые результаты. Уже семь дивизионов, оснащены Fw 190, действовало на южном и центральном участках Восточного фронта. «Средиземноморцы» из SG 10 действовали тремя дивизионами, I./SG 10 и II./SG 10 базировались в Румынии и действовали вместе с II./SG 2. III./SG 10 действовал на юге Польши вместе с I./SG 77 (экс-I./SchlG 1) и только что прошедшим перевооружение II./SG 77. На центральном участке фронта действовал только один дивизион, полностью оснащенный Fw 190 — III./SG 1.