Читаем без скачивания Ночь последнего дня - Татьяна Полякова

— Не сюда, а в бар.

— Он тебе что, каждый вечер звонит?

— Пару раз звонил. Давно.

— То есть, с твоей точки зрения, сегодняшний звонок — в порядке вещей?

— Не заводись, Ник, — попросила я мягко. — Мне самой это все не нравится. Он хотел со мной поговорить. Меня, как и тебя, его звонок удивил. Но я вспомнила наш с тобой разговор и твой совет приглядываться и прислушиваться и решила, что не худо бы с ним поговорить.

— Почему мне не позвонила?

Я пожала плечами.

— Ну… — рявкнул он.

— Не видела необходимости. Для начала следовало послушать его, а потом…

— Деточка, я тебе смиренно напоминаю: у нас второй труп, а у тебя есть особый повод не любить этих мальчиков.

Ремезов был одним из тех, кто нас с Машкой воспитывал, так что Ник прав — для меня обстоятельства складываются неважно.

— Я бы начала с тебя, — сказала я зло. И схлопотала по физиономии, после чего отвернулась и предпочла помалкивать.

— Его нашла девка? — спросил он, чуть помедлив.

— Да.

— Когда он звонил?

— Почти час назад.

— И ты все это время сидела в баре?

— Я пришла туда минут десять двенадцатого.

— Надеюсь, он скончался позднее и у тебя есть алиби.

— Думаешь, оно мне понадобится? — насторожилась я.

— Черт! — выругался Ник. — Кто-то режет наших парней, точно кур по осени, а мы ни ухом ни рылом. Надо найти этого урода.

— Почему ты думаешь, что он один?

— Да ничего я не думаю… — буркнул Ник. — Идем отсюда. Скажи своему Виссариону, чтобы вызывал ментов. Нет, подожди.., пусть его кто-нибудь другой найдет. А тебя сегодня в этом кабаке вовсе не было. Поняла?

— Конечно.

Ник направился к своей машине, а я на пару минут заглянула в бар. Объяснив Виссариону, что к чему, я вновь выскочила под дождь, который опять разошелся не на шутку, машина Ника теперь стояла напротив входа в бар. Я устроилась в салоне рядом с ним, и мы поехали к моему дому.

Ник молчал. Приткнув машину недалеко от моего подъезда, заглушил двигатель, я поняла, что он намерен остаться у меня. Хотела выйти, но он взял меня за руку.

— Твоя работа? — спросил, заглядывая мне в глаза.

— Нет. Я тебе говорила: мне эти придурки по фигу.

— Врешь, — сверля меня взглядом, сказал он. — Ты не из тех, кто забывает.

— Я не забыла. Мне по фигу. Понял?

— Послушай, деточка, если это все-таки ты.., это плохая идея.

— Если бы я решила с кем-то из них разделаться, придумала бы что-то поумней, — не выдержала я.

Ник неожиданно успокоился.

— Надеюсь, — кивнул он и вышел из машины первым.

На следующий вечер около девяти я припарковала свою машину в трех кварталах от бара любителей футбола. Настроение было скверное, и виной тому вовсе не дождь, который лил как из ведра. Половину ночи я ублажала Ника, а вторую половину мы посвятили совместным гаданиям: что за псих завелся у нас под носом? И то, и другое восторгов не вызвало.

Ближе к обеду я заглянула к Виссариону узнать новости. Труп утром обнаружил дворник, из милиции у моего друга уже побывали, задавали вопросы, девок еще не допрашивали, зная, что в это время они спят, но вечером менты непременно появятся. Я отправилась к дружкам Сереги, пытаясь выяснить, чем он накануне занимался. Никто из них толком ничего не знал, внезапная кончина приятеля погрузила их в глубокие раздумья, но толка от этого я не видела.

Разумеется, меня очень интересовал вопрос: о чем он собирался со мной поговорить? Если это касалось наших общих дел, логичнее обратиться к Нику, но Серега, по неведомой причине, хотел поговорить именно со мной, однако кто-то его такой возможности лишил. Опять же логично предположить: этот кто-то был заинтересован в том, чтобы наша встреча не состоялась, но здесь вовсе получалась чепуха, потому что выходило, будто человек этот меня боялся. Чушь. Значит, скорее всего, убийство с предполагаемым разговором никак не связано. Или связано? К примеру, убийца хотел, чтобы подозрение пало на меня… Не думаю, что хозяева почувствовали боль от внезапной утраты кого-то из «шестерок», но их не мог не заинтересовать тот факт, что некто нахально разделывается с их людьми. Как ни крути, а мне от этих убийств одна головная боль…

Укрыв машину за кустами, чтобы с дороги она не бросалась в глаза, я взглянула на себя в зеркало, поправила парик и подкрасила губы. Черный парик каре изменил мой облик почти до неузнаваемости, и увиденным я осталась довольна. Вышла из машины и пешком отправилась к бару. Из темноты вынырнул Витька, я едва не натолкнулась на него и выругалась от неожиданности.

— Тебя не узнать, — хмыкнул он.

— Стараюсь.

— Парень уже в баре. Полчаса тебе хватит? — Отвечать я не сочла нужным, и он добавил:

— Действуем, как договорились.

В этот вечер в баре было многолюдно, но свободный столик остался, я прошла к нему и села, бросив сумку на соседний стул. Попросила официанта принести кофе и не спеша огляделась.

Нужный мне человек сидел в компании усатого типа в клетчатом пиджаке и как раз напротив, что можно было считать удачей. На мгновение наши взгляды встретились, он улыбнулся, а я нахмурилась.

Кофе мне принесли, я достала журнал и принялась его листать. Клетчатый допил пиво, простился со своим приятелем и ушел, а тот устремил взгляд в мою сторону.

— Я жду своего парня, — сказала я тихо, но так, чтобы он услышал. Мужчина развел руками и опять улыбнулся. А я добавила:

— Он придурок, ему везде соперники мерещатся.

— Может, не такой он идиот? — подзадорил меня мужчина.

— Идиот, не сомневайся.

— Вы красивая, так что его чувства можно понять.

— Говорю, он идиот. — Я углубилась в журнал, а мужчина стал пялиться в телевизор.

Дверь открылась, и появился Витька, плюхнулся напротив, загородив от меня мужчину.

— Где ты была? — начал он грозно. Кое-какие задатки актера у него имелись, а может, часто приходилось практиковаться — вышло натурально.

— У Вики, — ответила я.

— Врешь!

— Говори тише, — перешла я на зловещий шепот.

Мужчина прислушивался к нашему разговору, хотя по-прежнему смотрел на экран.

— Тебя там не было, я заезжал к ней, — зашипел Витька.

— Была.

— Врешь.

В таком духе мы продолжали пару минут, потом Витька приподнялся и въехал мне по физиономии. Игра его чересчур увлекла, ударил он сильно, я почувствовала кровь на губах.

— Эй, ребята, — позвал бармен, призывая нас к порядку, а переполнявшее меня весь день раздражение, внезапно вырвалось наружу, и я дала Витьке сдачи, причем себя не сдерживала и удар тоже не рассчитала. Витька под изумленными взглядами публики повалился на пол вместе со стулом, откуда смотрел на меня с большим неудовольствием.

— Ты, мать твою… — начал он, выпав из роли.

— Катись отсюда! — рявкнула я.

— Ну… — прошипел он, поднимаясь, народ напрягся, бармен переместился к нам поближе, но Витька поспешно удалился.

— Ты случаем не чемпион по боксу? — спросил меня бармен с дурацкой улыбкой, еще не зная, как реагировать на происходящее.

— А ты желаешь побоксировать? — проявила я любопытство.

— Да ладно, мне чужие дела по барабану, лишь бы посуду не били.

Он поднял стул и вернулся к стойке. А я отодвинула журнал и обвела взглядом зал, предлагая вдоволь мною полюбоваться и поскорее вернуться к своим делам.

— Представление окончено, — сказала я сердито.

Вообще-то по сценарию в это время я должна была рыдать. Предполагалось, что интересующий нас человек выступит в роли моего утешителя, но теперь сценарий летел к чертям. Впрочем, он мне с самого начала не очень-то нравился.

— Он и вправду идиот, — подал голос мужчина и обезоруживающе мне улыбнулся.

— Что я говорила? Закурить есть?

Он пересел за мой стол, протянул пачку сигарет, чиркнул зажигалкой. «Неужто все мужики такие придурки?» — с печалью думала я.

— А вы девушка боевая, — не без робости заметил он.

— Приходится. Извините, что так вышло. — Я опустила взгляд, демонстрируя смирение. — Ужасно стыдно.

— Он не вернется?

— Нет. Неделю носа не покажет. Потом явится и будет клясться, что пальцем меня не тронет.

— На его месте я бы поостерегся руки распускать. Отдача замучает.

— У меня нечаянно получилось. Разозлилась очень. При людях.., стыдно, да и вообще… Все никак не могу с ним порвать.

— Что мешает?

— Привычка, наверное.

— Еще кофе?

— С удовольствием. Только я сама расплачусь. Ладно?

Я посмотрела на своего визави. Тридцать два года, разведен, в настоящее время постоянной подруги не имеет. Домой не спешит и рад случайному знакомству. Я старалась обнаружить в нем что-нибудь отталкивающее, но он был вполне приличным парнем, и я в досаде гнала прочь ненужные мысли. Мое дело привести его в парк, вот и все. Чем меньше я буду о нем думать, тем лучше.

— Мне пора, — взглянув на часы, объявила я. — Завтра на работу.