Читаем без скачивания Семнадцать мгновений Вейдера - Alma

Вам шах…

Палпатин прервал свой вдохновенный монолог и, отставив бокал в сторону, с интересом обратился к шахматной партии:

Да ну? Мой друг, вы меня разочаровываете… Вам мат!

Канцлер удовлетворённо откинулся в кресле, посмеиваясь одними глазами в ответ на удручённый вид Скайуокера, и пояснил:

Вы так увлеклись тактическими и стратегическими изысканиями на моём поле, что не заметили крошечного изменения на своём. Моя пешка минуту назад стала ферзём и объявила мат вашему королю. Мне очень жаль, но – такова жизнь, как говорили древние…

На сегодня вы свободны, мой друг. Благодарю за приятно проведённый вечер…

Энекин поклонился Палпатину и направился к выходу.

Да! Чуть было не забыл!

Скайуокер обернулся.

Вас можно поздравить, Энекин – ваша жена ждёт ребёнка…

Мгновение канцлер любовался молодым джедаем, которого явно застали врасплох, но тот быстро взял себя в руки, что понравилось Палпатину не меньше.

Не волнуйтесь – ваша тайна в весьма надёжных руках…

«Не сомневаюсь…»

Но откуда господину Верхов…

Не стоит, Энекин, право слово – я был бы плохим сыном своего народа, если бы не интересовался жизненными перипетиями моих непосредственных сограждан. А сенатору Амидале я более чем обязан… Идите, мой друг, и да пребудет с вами Сила!

Энекин, поклонившись ещё раз, вышел, оставив канцлера наедине с самим собой. Палпатин поднялся и подошёл к широкому панорамному окну. Под его ногами лежал ночной Корускант, сияющий миллиардами огней. Канцлер любил этот пейзаж. Столица Галактики была настоящим памятником торжеству Разума над Природой. И он действительно любил её. Хотя кое-кого в мире очень сильно удивил бы этот факт – самый непонятый гений этой части Вселенной был законченным эстетом…

Винду отступал. В ушах звучал довольный смех того, кто станет истинной причиной его сегодняшнего поражения – если его не убьет этот долговязый мальчишка, то уж наверняка добьёт угнездившийся на верхушке пирамиды власти ситх. Интересно, понимает этот сопляк во что он ввязывается или искренне полагает, что магистр Винду окончательно лишился рассудка и замыслил покушение на «надежду и опору» Республики – Верховного канцлера. В любом случае – Палпатину понадобилась новая игрушка. Молодая, талантливая, амбициозная, неуравновешенная, идеалистически настроенная и, следовательно, – не очень умная. Такой, как Энекин, за идею прошибёт лбом каменную стену и не задумается о последствиях. Ни для других, ни, тем более, для себя. И пока перед его носом будут водить какой-то абстрактной и несуществующей в мире Высшей справедливостью, он и не подумает о власти. Отличный подарок, преподнесённый джедаями Его Тёмности на тарелочке с голубой каёмочкой…

«…А сегодня мой бывший и твой будущий господин дал тебе повод для гнева и мести, и ты, позабыв всё, чему тебя учили в Храме, очертя голову кинулся в бой. Глупец! Мечтал ли ты о ТАКОЙ судьбе? Ты, сын татуинской рабыни, без роду, без племени? Надеешься дойти до края? А что там? Пропасть? Ну же, давай! Давай! Убей меня! Тебе уже заготовлено место в аду… рядом с твоим хозяином… там и встретимся. Вот тогда я и посмеюсь! А может быть мне всё же убить тебя? Как думаешь? Не могу же я уйти вот так просто – не попытавшись отобрать у Сидиуса его леденец на палочке?..»

Вот, наконец, и неприметная дверь в конце коридора. Всё, что имело важность в жизни Палпатина, было таким – неприметным, серым, идеальным до той высшей степени простоты, когда ни единое живое существо уже не могло заметить ни единого мелкого штриха, лёгким росчерком определяющего настоящую сущность хозяина этого кабинета. Скайуокер отдавал себе отчёт в том, что он действительно искренне восхищается этим человеком, будь он даже НЕ человек. Канцлер явился средоточием всего, что за годы бездействия было безвозвратно утрачено Орденом – верности единожды выбранной цели, острого гибкого ума, способности вести за собой и увлекать идеей. Ведь он прав! Прав во многом, если не во всём! А сколько раз рассуждения Палпатина ставили Энекина в тупик – десятки, сотни?! Канцлер как будто читал его мысли – окунувшись с головой в смрад догнивающей системы, Энекин по-настоящему мучился одним-единственным вопросом – а не является ли то, что наблюдает сейчас Галактика вполне предсказуемым и закономерным концом? Не сами ль мы подписали смертный приговор себе и своим близким, раздув едва тлеющий уголёк до размеров мирового пожара?

За мгновение до того как створки двери с тихим шелестом разошлись в стороны, впуская личного телохранителя господина Верховного канцлера в высокие апартаменты, Энекин глубоко вздохнул и нырнул в Силу, как в целебный прохладный омут. Чтобы в тот же миг широко распахнуть глаза и ворваться внутрь с активированным лайтсейбером в руках. С сухим треском промчалась через полутёмный кабинет синяя молния. Отразившись от сейбера Магистра Винду, она изменила направление и вскользь остро полоснула Скайуокера по лицу. А ещё через миг раздался характерный звук скрещенных не на жизнь, а на смерть световых мечей.

«Вам шах… Вы звали меня – иди со мной! Вот он я – сможете, так берите!»

Терять Мэйсу было нечего… Проклятый мальчишка явно вознамерился вколотить двойного предателя в тёмное покрытие пола. «Странная манера ведения боя… Ну что ж… Испортим нашему Повелителю праздник?» Винду резко развернулся, уходя от направленного ему в голову удара, рассчитывая на то, что силой инерции противника унесёт в сторону и хотя б на долю секунды, но Скайуокер откроется. Не тут-то было… Молодой и, несмотря на высокий рост, более лёгкий Энекин оказался проворней – именно доли секунды хватило бывшему магистру на то, чтобы осознать, что его рука, сжимающая рукоять лайтсейбера, лежит на полу отдельно от тела. Ещё миг, и с лёгким всхлипом отделившаяся от туловища голова со стуком упала на ковёр. Прокатившись несколько шагов, она остановилась у ног Палпатина, который, в свою очередь, в течение всего поединка сидел в своём глубоком кресле у окна с невозмутимо-заинтересованным видом стороннего наблюдателя и, кажется, даже слегка покачивал ногой – единственная деталь, выдававшая его некоторую внутреннюю взволнованность.

Тяжело дыша, Скайуокер рукавом отёр кровь с лица.

Браво! Браво, мой храбрый рыцарь, - Верховный канцлер Республики Кос Палпатин негромко зааплодировал, поднимаясь ему навстречу. – Я дважды ваш должник и я знаю, друг мой, как нелегко дался вам этот шаг… Какая потеря для нас, для Республики… Какой позор – изменник в Совете Ордена!

Энекин в который раз поразился актёрским способностям канцлера. С каким негодованием, презрением, даже брезгливостью смотрел Палпатин на останки того, что ещё совсем недавно было магистром Ордена джедаев Мэйсом Винду… и не только им.

Итак, Палпатин отдал ферзя. «Ради чего же ты рискуешь, господин лис?» Пелена спадала, оставляя после себя звенящую ясность в голове и запоздалую боль в мышцах. «Для чего канцлер вызывал «на ковёр» своего ставленника в Совете Ордена? Ситхи чего-то не поделили или…? Или он затеял весь этот сыр-бор и лазерное шоу ради «сообразительной пешки»? Юноша, да вы самовлюблённый наглец!»

Энекин поклонился канцлеру:

Я всего лишь выполнил свой долг перед Республикой, господин Верховный канцлер.

«А не подыграть ли ему? – Рискуешь, Энекин, рискуешь… Торопишь события… А впрочем, почему бы и нет?»

Энекин порывисто опустился на одно колено, склонив голову:

Орден мёртв, мой господин… Орден, но не я! Во славу Республики и ради воцарения мира в Галактике я приму любую ношу! И пусть наградой мне будет утверждение власти Закона и Порядка над безволием и равнодушием. Чего бы мне это ни стоило… Поверьте, ради этой цели я готов сойти в ад!

Встаньте, друг мой!

Палпатин помог Энекину подняться, крепко взяв его за плечи. Внимательно окинул юношу взглядом с головы до ног. Удовлетворённо кивнул головой.

Итак, Энекин Скайуокер, вы хотите знать правду, какой бы она ни была? Впрочем, я предвидел это … И вы сказали, что… Ради. Своей. Цели. Готовы. Сойти. В. Ад?

Напряжение в воздухе нарастало. Вопросительный взгляд. Утвердительный кивок в ответ, внезапно охрипший голос:

Я не боюсь!

Ну что ж, Энекин Скайуокер… Да будет так!.. Добро пожаловать в ад!!!

… Энекин так никогда и не узнал, сколько же продолжался этот некоторым образом обряд инициации. Минуты? Часы? Или всего лишь краткие мгновения? Казалось, что перед ним разверзлись сами небеса, обнажив свою изнаночную сторону. Он видел Тьму. Ту самую первозданную Тьму, не имеющую ничего общего с мелкой грязно-серой тьмой человеческой. Грандиозная бесконечная ПЕРВООСНОВА – вот что это было. Ни единого лучика света. Только где-то в глубинах клубящегося сгустка НЕ Материи будто ворочался чудовищный монстр. И это именно он алчно вбирал в себя любой проблеск, любую искорку…