Найтингейл, насколько я знаю, выбирает вино только высшего сорта, что скажете?
Он взглянул на бутылку невыразительным взглядом.
– Не знаю, мистер, зависит от вкусов, – непринужденно ответил он.
– Дело в том, что и у меня взыскательный вкус, – сказал я, – я покупаю продукты только высшего качества. – Я выдержал паузу, чтобы придать большей весомости своим словам и в то же время большей доверительности. Я ощущал себя героем кинофильма, и эта игра мне почти что нравилась. Грусть подступит позже, это я знал. – Изысканнейшие вина, – сказал я подчеркнуто, – и в изрядном количестве, не по капле.
Он снова взглянул на мой бокал невыразительным взглядом и продолжил схватку.
– Я так понимаю, что это вино вам не понравилось, мистер.
Я пожалел, что он повысил ставку. Мои финансы пели романсы, но теперь надо было идти до конца. Я был уверен, что отец Пиментель ссудит меня небольшой суммой. Поэтому я принял его ставку и сказал:
– Принесите мне еще раз карту вин, попробуем выбрать что-нибудь лучше.
Он ее принес, раскрыл и положил передо мной на стол. Я вложил в нее еще одну двадцатку. Потом ткнул пальцем наугад и сказал:
– Вы полагаете, мистеру Найтингейлу оно бы понравилось?
– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – предупредительно ответил он.
– Было бы любопытно спросить у него, – сказал я. – Что вы думаете на этот счет?
– На вашем месте я бы поискал хороший отель на побережье, – сказал он.
– На побережье много отелей, не так-то просто выбрать нужный.
– Лучших всего два, – ответил он, – тут невозможно ошибиться, «Форт Агуада Бич» и «Оберой». Оба прекрасно расположены, с прекрасными пляжами и пальмовыми аллеями, заканчивающимися у кромки вод. Я убежден, что оба придутся вам по вкусу.
Я поднялся и направился к буфету. Тут было с десяток блюд, поддерживаемых в тепле на спиртовых горелках, я взял немного здесь, немного там, что ни попадется. Остановился у открытого окна с тарелкой в руках. Луна была уже высоко и отражалась в реке. Подступала грусть, как я и предвидел. Есть не хотелось. Я пересек зал и направился к выходу. Мэтр, стоявший здесь, отвесил мне легкий поклон.
– Подайте вино в номер, – сказал я, – выпью у себя на террасе.
XII
– Простите за банальный вопрос: мы с вами не знакомы? – Я поднял свой бокал и чокнулся с ее, стоявшим на стойке бара.
Девушка засмеялась и сказала:
– У меня такое же чувство, вы необычайно похожи на человека, с которым я приехала сюда на такси из Панаджи.
Я тоже рассмеялся.
– Ладно, притворяться бесполезно, тот человек – это я.
– Знаете, разделить поровну стоимость поездки было замечательной мыслью, – сказала она практичным тоном. – В путеводителях говорится, что в Индии очень дешевые такси, а на самом деле стоят дико дорого.
– Потом я вам посоветую надежный путеводитель, – сказал я со знанием дела. – Наш водитель поехал загородной дорогой, и цена увеличилась втрое. У меня была арендованная машина, но я ее сдал, стоила слишком дорого. Но, к вящему моему удовольствию, я проделал путь с очаровательной спутницей.
– Стоп, – сказала она, – не вздумайте воспользоваться тропической ночью и пальмами вокруг гостиницы. Я слаба на комплименты и могу позволить за собой ухаживать, не оказывая сопротивления, но с вашей стороны это было бы нелояльно. – Она тоже подняла бокал, и мы рассмеялись снова.
Воспетое шефом «Мандови» великолепие отеля грешило одним: «Оберой» был более чем великолепен. Это белое полукруглое здание в точности повторяло изгиб пляжа, на котором стояло, защищенное с севера высоким мысом, а с юга – скалистым рифом. Главный зал представлял собой открытое помещение, продолжавшееся на террасе, от которой его отделяла только стойка бара – им можно было пользоваться с обеих сторон. На террасе к ужину были сервированы столы со свечами и букетами цветов. Рояль, скрытый темнотой в невидимом месте, наигрывал под сурдинку западную музыку. Если вдуматься, все это сделано для туризма высокого класса, но в ту минуту меня это не раздражало. Первые посетители уже занимали свои места за столиками на террасе. Я попросил официанта зарезервировать нам угловой столик в хорошем месте и, главное, в тени, а потом предложил еще по аперитиву.
– Только безалкогольный, – сказала девушка. И продолжила шутливым тоном: – Мне кажется, вы слишком гоните лошадей. Что дает вам основания думать, что я приму ваше приглашение на ужин?
– Честно говоря, я не собирался вас приглашать, – признался я откровенно, – я почти на мели, каждый оплатит по собственному счету. Просто поедим за одним столом, оба мы одинокие, а так составим компанию, по-моему, это логично.
Она ничего не сказала и ограничилась фруктовым соком, который нам принес официант.
– И потом неверно, что мы незнакомы, – продолжал я, – мы познакомились сегодня утром.
– Мы даже не представились друг другу, – возразила она.
– Этот пробел легко восполнить, – сказал я, – меня зовут Ру.
– Меня Кристина, – сказала она и следом добавила: – Это же не итальянское имя, правда?
– Какая разница?
– Действительно, никакой, – согласилась она. Потом вздохнула: – Перед вашим ухаживанием вряд ли устоишь.
Я сказал, что вовсе не собираюсь за ней ухаживать, что я исходил из спортивной концепции ужина с приятельской беседой и на равных. Что-то вроде этого, в общем. Она посмотрела на меня с умоляюще деланым видом и своим шутливым тоном сказала:
– О нет, заклинаю вас, поухаживайте за мной, говорите мне любезности и другие волшебные слова, мне это страшно необходимо. – Я спросил, откуда она приехала. Она посмотрела на море и сказала: – Из Калькутты. Ненадолго задержалась в Пондичерри, делала материал о моих соотечественниках, которые обитают там до сих пор, но месяц работала в Калькутте.
– Что хорошего вы там делали?
– Снимала позор.
– Что это значит?
– Нищету, – сказала она, – деградацию, ужас, называйте как хотите.
– Для чего вы это делали?
– Это моя профессия, – сказала она, – мне за это платят. – Сделала жест, возможно, означавший, что она смирилась с доставшейся ей профессией, и спросила: – Вы когда-нибудь бывали в Калькутте?
Я отрицательно покачал головой в ответ.
– И не надо, – сказала Кристина, – это была бы большая ошибка.
– А мне-то казалось, что такой человек, как вы, считает, что в жизни нужно повидать как можно больше.
Официант подал знак, что наш столик накрыт, и проводил нас на террасу. Место было прекрасное, как я и просил – в углу, у кустов, окружавших террасу, и поодаль от всех. Я попросил у Кристины разрешения сесть слева от нее, чтобы лучше видеть другие столики. Официант был предупредительным и сдержанным, как и все официанты «Обероя». Что мы предпочитаем
